Глобализация и языковое разнообразие

Глобализацией называют рост связей между экономиками, государствами, культурами и потоками людей, ускорившийся во второй половине XX века. Языковое разнообразие измеряют количеством живых языков, диалектов, письменностей и жестовых систем, а также распределением говорящих между ними. Эти два процесса встретились на одном поле: рынок, школа и медиа всё чаще работают через несколько мировых языков, а малые речевые сообщества остаются в стороне от таких потоков.

Для описания ситуации лингвисты используют несколько точных терминов. Языковой сдвиг — это ситуация, при которой родители ещё владеют родной речью, а дети усваивают другую. Языковое поддержание — устойчивость привычного кода вопреки внешнему давлению. Эйнар Хауген в работах о Норвегии 1930 – 1950-х годов описал сам механизм: конкуренция норм и кодов внутри одного общества. Чарльз Фергюсон в 1959 году добавил понятие диглоссии — устойчивого разделения сфер, где высокая сфера обслуживается одним языком, а бытовая другим.

Глобализация действует на всё это через конкретные каналы: трудовую миграцию, школьные системы, торговлю, кино, науку и интернет. Ниже каждый канал разобран отдельно, с числами и примерами.

Масштабы и распределение

По данным Ethnologue, в мире живёт примерно 7170 языков. Цифра меняется от издания к изданию: границу между языком и диалектом проводят по-разному, а полевые обследования в отдалённых регионах всё ещё находят неизвестные науке системы общения. Известно и обратное. Ethnologue фиксирует 454 языка, исчезнувших за последние столетия европейской экспансии.

Под угрозой — 3193 языка, то есть 44% всех живых. Это очень много. У 1431 языка меньше тысячи носителей, у 110 – носителей меньше десяти. Половина человечества говорит на двух десятках крупнейших языков; на остальные тысячи языков приходится малая доля населения планеты.

Распределение крайне неравномерно. Папуа — Новая Гвинея с населением около десяти миллионов человек — родина 840 живых языков, больше 10% мирового запаса. На другом полюсе — большая часть Европы с одной-двумя доминирующими системами на страну.

1990 год лингвисты называют переломным для науки об этом. Майкл Краусс из Аляскинского университета тогда выступил в журнале Language с оценкой: до 90% языков мира могут исчезнуть к концу XXI века, если динамика сохранится. Оценку многократно пересматривали. Смысл остался прежним: скорость утраты в сотни раз выше естественного фона, известного по историческим эпохам.

Экономика и рынок труда

Давление рынка на язык устроено просто. Человек выбирает тот код, который приносит работу, врача, школу и доступ к информации. В деревне с одним языком выбора нет. В городе вариантов несколько, и выбор почти всегда идёт в сторону языка с более широким охватом.

Эконометрика подтверждает это измеримо. Хоакин Сайс и Есус Соидо в работе 2005 года посчитали: в США знание английского приносит мигрантам премию к зарплате около 18%. Аналогичные работы по Израилю, Индии и странам Африки дают схожие по знаку результаты разной величины. Родители делают выводы за детей заранее — и отдают их в школу с другим языком обучения.

Урбанизация усиливает передачу. По оценкам ООН, к 2050 году около двух третей человечества будет жить в городах. Городская среда стирает одноязычие деревенского типа: смешанные браки, рынки, транспорт и телевидение требуют общего кода, и им становится язык большинства или региональная лингва франка.

Есть и обратный эффект, менее заметный. Исследования языкового потребления показывают, что деньги двигаются и в сторону малых языков: издание книг, музыкальные индустрии, радио и реклама на местных языках растут там, где покупательская способность сообщества позволяет говорить на своём.

Язык науки

Наука — самый наглядный пример глобальной концентрации в одном коде. По данным анализа пяти миллионов статей из крупных мировых баз, в 2023 году 85% публикаций писались на английском. В 1990 году доля была 94%, так что абсолютная концентрация даже снизилась. Цитирование говорит громче: 98,89% всех ссылок в этом корпусе ведут на англоязычные работы.

При этом родным английский считают носителями всего 7,3% населения планеты. Учёный из Киото, Сан-Паулу или Тбилиси пишет на чужом языке ради публикации и чтения. Плата очевидна: введение, методика, выводы — весь текст проходит через фильтр второго языка.

Последствия для разнообразия измеримы. Журналы на немецком, французском, русском и японском сокращаются или уходят в онлайн, а аспиранты малых языковых сообществ вообще минуют научную карьеру на родном языке. Наука на десятках языков Европы и Азии исчезла за одно поколение. Целые научные традиции оказались записаны на одном языке — путь назад для них закрыт экономикой изданий.

Государственное подавление

Государства долго действовали как главный разрушитель разнообразия. Индустриализация и единое управление требовали единых школ и единого языка администрации, а малые сообщества попадали под эту машину.

США и Канада строили интернаты для детей коренных народов. Школа в Карлайле, открытая Ричардом Праттом в 1879 году, дала формулу этой политики: убить индейца в человеке и оставить человека. Детей били за родную речь. Канадская комиссия по примирению в 2015 году признала систему интернатов культурным геноцидом. В Австралии миссии запрещали аборигенные языки, а насильственное разлучение детей с семьями разорвало передачу речи между поколениями.

Испания при Франко с 1939 по 1975 год выдавила каталанский, баскский и галисийский из школы, администрации и печати. СССР после 1938 года сделал русский язык обязательным во всех республиканских школах, свернув прежнюю политику коренизации. Каждая из этих программ опиралась на одну идею: единый язык укрепляет государство.

Кровавее всех закончился опыт Шри-Ланки. Закон «только сингальский» 1956 года отстранил тамильский язык от администрации и спровоцировал протесты. Через десятилетия трения перешли в гражданскую войну 1983 – 2009 годов. В Бенгалии всё сложилось иначе: расстрел демонстрации за бенгалазкий язык в Дакке 21 февраля 1952 года привёл к отделению Восточного Пакистана и рождению Бангладеш. ЮНЕСКО в 1999 году объявила 21 февраля Международным днём родного языка.

Государственная поддержка

Обратное движение — признание многих языков официальными — набрало силу во второй половине XX века. Индия при написании Конституции закрепила в восьмом приложении список признанных языков, выросший до 22. Школьная политика страны опирается на трёхъязычную формулу: родной язык, английский и ещё один индийский.

Европейский союз перевёл принцип в администрирование. Все 24 официальных языка Союза получают полный перевод документов и дебатов; затраты на перевод занимают менее одного процента бюджета. Канада законом 1969 года придала английскому и французскому равный статус на федеральном уровне. ЮАР признала 11 языков, а в 2023 году добавила жестовый.

Тихоокеанский регион дал несколько образцовых законов. Язык маори стал официальным в Новой Зеландии в 1987 году, валлийский получил равный с английским статус в Уэльсе законом 1993 года, а Акт о языке маори 2016 года признал его официальным.

Япония в 2019 году впервые признала айнов коренным народом. Норвегия в 2005 году признала квенский отдельным языком, а саамские парламенты трёх скандинавских стран ведут образование на саамских языках. Полезно сравнить с Викторианской эпохой, когда Британская империя в целом не запрещала колониальные языки — она просто делала их бесполезными через школу и суд на английском. Признание обходится дешевле запрета.

Цифровая среда

Интернет сначала называли спасением малых языков. Стоимость публикации упала до нуля, рассылка новостей — тоже. Реальность оказалась жёстче.

По данным W3Techs на декабрь 2025 года, на английском написано 49,3% страниц из топ-10 миллионов сайтов. Испанский — 6,0%, немецкий — 5,9%, русский — 3,7%. Все остальные языки делят остаток, и большинство из семи тысяч живых языков в сети отсутствует: страниц на них нет вовсе.

Андрраш Корнаи в статье «Цифровая смерть языка» 2013 года дал этому строгую оценку. Менее 5% языков мира способны к цифровому восхождению — то есть к получению полноценных функций в цифровой среде. К восходящим он отнёс около 170 языков и ещё примерно 140 пограничных. Для остальных цена входа слишком высока: нужны клавиатурные раскладки, шрифты с поддержкой письма, данные локализации.

Википедия показывает эту иерархию наглядно. Издания энциклопедии созданы на 364 языках, из них активны 348. Это впечатляющая цифра — и это 5% мирового запаса языков. Крупнейшее англоязычное издание содержит свыше семи миллионов статей; сотни других изданий измеряются тысячами.

Машинный перевод растёт быстрее всего остального. Google Translate в мае 2022 года работал со 133 языками; в июне 2024 года добавил сразу 110 и довёл список до 243, а к 2026 году приблизился к 250. Компания заявляет цель в тысячу языков. Meta в 2022 году открыла модель NLLB с поддержкой 200 языков, в том числе африканских и океанийских, никогда ранее не охваченных нейросетевым переводом. Mozilla собирает голосовые корпуса через проект Common Voice. Whisper от OpenAI распознаёт речь примерно сотни языков (с разным качеством).

Миграция и семья

Семья — место, где языки живут или умирают. Классическая схема миграции, описанная Джошуа Фишманом ещё в 1960-х, укладывается в три поколения: бабушка и дед говорят только на родном языке, родители — на обоих, внуки понимают немногое и отвечают на языке новой страны.

Русскоязычная диаспора, турецкая община Германии, испаноязычные семьи США дают материал для тысяч исследований. Гуадалупе Вальдес в 2001 году предложила для детей таких семей термин «наследнические говорящие»: язык дома усвоен частично, в устной форме, часто без письменной нормы. Университеты США создали для них отдельные курсы — структуру между родным и иностранным языком.

Смешение кодов внутри одной фразы десятилетиями считалось дефектом речи. Лингафоры знают иное: переключение кодов требует владения обеими системами и подчиняется строгим синтаксическим правилам. Городские подростки Мехико, Лагоса и Алматы говорят так каждый день. Этот стиль — сам по себе новый языковой факт, порождённый глобальными потоками.

Салакоко Муфвене предложил рассматривать языки как виды в экосистеме: колонизация и урбанизация меняют среду, и одни виды выигрывают, другие исчезают. Метафора спорная, как всякая биологическая аналогия, и рабочую модель для прогнозов она заменила плохо. У неё есть практический смысл: носители выбирают язык по полезности, а не по красоте.

Возрождение языков

Иврит — единственный полностью успешный случай возвращения мёртвого языка в повседневность. Элиэзер Бен-Йехуда в 1880-х годах переселился в Иерусалим и стал говорить на иврите дома, в своей лавке, в газете. Его сын Итамар Бен-Ави, родившийся в 1882 году, стал первым носителем иврита как родного языка за тринадцать столетий. Сегодня на языке говорят около девяти миллионов человек; ни один другой проект ревитализации не приблизился к этому масштабу.

Уэльс развивает валлийский через государство. Стратегия Cymraeg 2050 ставит две цели: миллион говорящих к 2050 году и рост ежедневного использования языка с 10% населения до 20%. Перепись 2021 года насчитала 538 тысяч говорящих, или 17,8% населения Уэльса. Валлийский обязателен в школах до 16 лет, действует теле- и радиоканал на нём. Компьютерные системы впервые сделали технический уклад двуязычным: интерфейсы, голосовые помощники, проверки орфографии.

Маори прошли путь снизу. Первый детский сад Te Kōhanga Reo открылся в Вайнуиомате в 1981 году; к 1993 году работали 809 таких «гнёзд» с 14027 детьми. Дальше пошёл спад: в 2014 году оставалось 455 садов с девятью тысячами детей. За гнёздами последовали школы полного погружения Kura Kaupapa Māori и университетные программы. Перепись 2018 года показала, что около 20% маори владеют разговорным языком предков.

Гавайский язык опирался на остров Ниихау, где община не прерывала речь ни на день. Проект ʻAha Pūnana Leo с 1984 года открыл дошкольные группы по образцу новозеландских гнёзд; за ними выросли школы погружения. Мэнский язык пережил смерть последнего носителя Недда Маддрелла в 1974 году и дошёл до школы Bunscoill Ghaelgagh, открытой в 2001 году, где детей учат полностью на мэнском. ЮНЕСКО в 2010 году перевело корнский язык из категории мёртвых в находящийся под угрозой.

Ревитализация опирается на методологию. Джошуа Фишман в 1991 году построил шкалу GIDS из тринадцати ступеней передачи языка и указал главную цель: вернуть речь в семью и общину младшего возраста. Школы без семейной среды, по его данным, выпускали детей с хорошим произношением и нулевым использованием языка вне класса. Десятилетия практики это подтверждают.

Последние носители

Мария Смит Джонс умерла 21 января 2008 года в Анкоридже, в возрасте 89 лет. С ней ушёл эякский язык дельты Медной реки на Аляске. С 1960-х годов она работала с лингвистом Майклом Крауссом, основателем Аляскинского центра коренных языков: вместе они составили словарь, грамматику и записи звучания. Словари остались. Носителя — нет.

Кристина Кальдерон скончалась 16 февраля 2022 года в Пунта-Аренасе от последствий COVID-19, в 93 года. Она была последним чистокровным представителем народа яганов Огненной Земли. С внучкой Кристиной Саррагой они выпустили словарь Yagankuta в 2010 году и сборник легенд Hai Kur Mamašu Shis в 2005-м. Внучка помнит слова. Для неё он не был родным языком.

Каждый такой случай оставляет после себя корпус записей и вопрос о назначении этого корпуса. Лингвисты из команды Краусса называли свою работу документацией — словом, точным и скромным.

Новые коды: лингва франка и креольские языки

Глобализация языки убивает и создаёт. Пиджины возникали всегда там, где встречались носители без общего кода: порты, гарнизоны, плантации. Креольские языки — следующий шаг, когда пиджин становится родным для детей смешанных общин.

Ток-писин, креольский язык на английской основе, стал официальным языком Папуа — Новой Гвинеи и объединяет восемьсот языковых сообществ страны. Гаитянский креольский получил официальный статус в конституции 1987 года и служит родной речью для одиннадцати миллионов человек. Креольские языки действуют в Сьерра-Леоне, на Сейшелах и в Гвинее-Бисау. Ранее их считали испорченными версиями европейских языков; лингвистика XX века разобрала это заблуждение по грамматике: креольские системы полновесны и регулярны.

Суахили распространяется по Восточной Африке как язык торговли и администрации поверх сотен местных языков. В Индии эту функцию несут хинди и английский; в Западной Африке — французский; в Центральной — варианты арабского. Каждый такой случай — работающая альтернатива исчезновению малых языков: двуязычие местного кода с лингва франка, а не замена одного другим.

Научное описание этой ситуации старше самой глобализации. Диглоссия Фергюсона, bilingualism Хаугена, транслангвичинг современных исследователей — три поколения терминов для одного и того же наблюдения: люди говорят в двух кодах, и это нормальное состояние человека, а не дефект.

Документация и международные рамки

ЮНЕСКО ведёт Атлас языков мира под угрозой; издание 2009 года содержало около 2 500 записей. Атлас перевёл проблему из области академических споров в область политики: у исчезающих языков появились индексы, карты и категории опасности.

Генеральная Ассамблея ООН резолюцией A/RES/74/135 объявила 2022 – 2032 годы Международным десятилетием языков коренных народов. Глобальный план действий из десяти тематических областей поддерживает правительства в образовании, цифровом охвате и сохранении наследия. Страны-участницы разрабатывают национальные планы; итоговая проверка назначена на 2027 год, середину десятилетия.

Финансирует документацию в основном частный капитал. Программа ELDP, созданная на средства фонда Аркадии, выдаёт гранты на запись языков с уходящими носителями; архивы ELAR в Берлине и PARADISEC в Австралии хранят сотни тысяч часов записи. Технологии удешевили запись до смартфона; приложения FirstVoices и Living Dictionaries позволяют сообществам вести собственные словари без внешней экспертизы.

Внутри самой науки идёт спор о приоритетах. Одни считают запись единственным реалистичным делом перед лицом исчезновения. Другие, вслед за Фишманом, возражают: документация без ревитализации фиксирует тексты и не создаёт носителей. Пример маори показывает правоту второй стороны — язык вернули семьи и детские сады, а словари лишь помогали им после того, как решение уже было принято.