Типологический анализ порядка слов во фразах

Порядок слов во фразе — это линейная последовательность грамматических элементов внутри именной, глагольной или предложной группы, которую язык закрепляет как основную. Типологический анализ сопоставляет такие последовательности в сотнях неродственных языков и ищет повторяющиеся зависимости: если в языке объект стоит перед глаголом, то с какой вероятностью у него послелоги, а не предлоги? Ответы на подобные вопросы дали две опорные работы — статья Джозефа Гринберга 1963 года и корпусные исследования Мэттью Драйера, а также база данных WALS, охватившая свыше 1300 языков.

Истоки: выборка Гринберга

В 1963 году американский лингвист Джозеф Гринберг (1915 – 2001) опубликовал работу «Some Universals of Grammar with Particular Reference to the Order of Meaningful Elements», где сформулировал 45 лингвистических универсалий. Из них 28 касаются относительного положения синтаксических единиц — то есть именно порядка элементов. Формулировки были импликационными: не «все языки устроены так», а “если в языке есть свойство X, то с частотой выше случайной встречается свойство Y”.

Выборка опиралась на 30 языков: баскский, сербский, валлийский, норвежский, новогреческий, итальянский, финский, йоруба, нубийский, суахили, фула, масаи, сонгай, берберский, турецкий, иврит, бурушаски, хинди, каннада, японский, тайский, бирманский, малайский, маори, лоритья, майя, сапотекский, кечуа, чибча и Guarani. По современным меркам выборка мала. По меркам 1963 года она была смелой: впервые порядок слов стали измерять в языках всех континентов, а не только в индоевропейских.

Гринберг знал границы своей базы. Из 45 универсалий 33 он объявил действующими без исключений, остальные — статистическими тенденциями, где нарушение возможно, но редко. Сама формулировка “with overwhelmingly greater than chance frequency” («с подавляюще большей, чем случайная, частотой») стала хрестоматийной и вошла в универсалию № 4 о послелогах в SOV-языках.

Понятийный аппарат

Типология работает с парами элементов: подлежащее и сказуемое, дополнение и глагольная форма, определение и существительное, показатель possessивности и имя. Каждой паре приписывается порядок — например, OV для «объект + глагол» и AdjN для «прилагательное + существительное». Английское large dogs даёт AdjN, французское chiens grands — NAdj.

Центральное различие — порядок фразы и порядок внутри фразы. Предложение «собака видала кошку» описывается схемой SVO на уровне клаузы, а внутри его именных групп скрыты свои схемы: артикль перед существительным, прилагательное перед существительным, зависимое существительное перед главным. Гринберг и его последователи обнаружили, что эти уровни коррелируют между собой слабее, чем ожидалось, и часть дисциплины выросла из попыток объяснить именно этот разрыв.

Отдельная проблема — «доминирующий порядок». Многие языки допускают несколько последовательностей, и тогда основной считается либо единственно возможная, либо статистически преобладающая. В WALS действует практическое правило: порядок считается доминирующим, когда он встречается более чем вдвое чаще альтернативы; при меньшем перевесе язык объявляется не имеющим доминирующего порядка.

Обозначения и сокращения

Стандартные записи: S — подлежащее, O — прямое дополнение, V — глагол, G — генитивная группа (possessor), A — прилагательное, N — существительное, Adp — адпозиция без уточнения стороны. Комбинации читаются слева направо: AdjN означает «прилагательное перед существительным», Pr — предлоги, Po — послелоги. Для глагольной группы приняты записи вроде AuxV и VAux, для предложной — AdpN и NAdp.

Частоты порядков в мировых языках

База WALS по признаку 81A даёт распределение шести логически возможных порядков S, O и V по 1376 языкам:

Два порядка — SOV и SVO — покрывают вместе больше двух третей выборки; все три схемы, где дополнение стоит в начале, редки. Универсалия № 1 Гринберга (“в повествовательных предложениях с именным подлежащим и дополнением подлежащее почти всегда предшествует дополнению”) подтверждается этими цифрами наглядно.

Для прилагательного и существительного картина другая. По признаку 87A в WALS учтено 1367 языков: AdjN встречается в 373, NAdj — в 879, ещё в 110 языках оба порядка употребительны без явного перевеса одного. Порядок «существительное + прилагательное» более чем вдвое превосходит обратный. Это неожиданно для школьной интуиции европейца, привыкшего к предшествующему определению.

Порядок слова степени и прилагательного делит языки почти поровну: в 227 языках показатель степени предшествует прилагательному, в 192 — следует за ним. Ровное распределение само по себе — аргумент против универсальной силы этой корреляции.

Корреляции Гринберга и их проверка

Импликационные универсалии Гринберга связывали порядок в клаузе с порядками внутри фраз. Приведём проверяемые примеры.

Универсалия № 3: языки с доминирующим VSO всегда имеют предлоги. Универсалия № 4: языки с нормальным SOV с подавляющей частотой имеют послелоги. Универсалия № 5 ограничивает условие: если в SOV-языке генитивная группа следует за главным существительным, то и прилагательное следует за существительным. Универсалия № 25 связывает уровни анализа внутри клаузы: если местоименное дополнение следует за глаголом, то за ним следует и именное дополнение.

Общая закономерность, позже статистически оформленная, такова: OV-языки обычно сочетаются с послелогами, VO-языки — с предлогами. Пары «генитив + существительное» и «относительное придаточное + существительное» ведут себя похоже на адпозиции: в OV-языках зависимое обычно предшествует главному.

Проверки на расширенных выборках дали смешанную картину. Команда, прогнавшая универсалии Гринберга по дерево-банкам проекта Universal Dependencies (более 70 языков), подтвердила универсалии № 19 и № 25, прочие дали более слабую поддержку. Современная литература формулирует вывод осторожно: большинство гринберговских импликаций статистически значимы, отдельные — нет.

Метод Драйера: рода вместо языков

Прямое наращивание выборки создаёт ловушку. Триста языков Нигера-Конго или Австралии могут отражать не универсальную закономерность, а общее наследие или контакт. Мэттью Драйер в работе 1992 года предложил выход: считать не языки, а таксономические роды — группы близкородственных языков. Его выборка составила 625 языков, распределённых по родам и макроареалам.

Логика проста на бытовом уровне. Если у сорока языков один предок с послелогами, то сорок «голосов» за послелоги — это фактически один голос. Род как единица учёта сглаживает генеалогический перекос; ареальная стратификация сглаживает региональный. Только после такой чистки корреляции можно считать свидетельством устройства языка вообще, а не судьбы конкретных семей.

На этой выборке Драйер установил, какие пары элементов коррелируют с порядком «глагол — дополнение», а какие нет. Адпозиции, генитив, относительное придаточное вошли в число корреляционных пар. Порядок прилагательного и существительного — не вошёл.

Теория направления ветвления

Для объяснения корреляций Драйер предложил теорию направления ветвления (Branching Direction Theory). В её основе лежит различение «глагольных паттернеров» и «объектных паттернеров»: элементы первой группы ведут себя как глагол, второй — как дополнение. Глагольные паттернеры — одиночные слова, не образующие фразы; объектные паттернеры — целые фразы, способные к разрастанию.

Теория утверждает: языки стремятся к последовательному ветвлению в одну сторону — либо всё влево, либо всё вправо. Смешанное ветвление обрабатывается с трудом, и частотные корреляции отражают это затруднение. OV-язык с послелогами ветвится вправо единообразно; английский с SVO и предлогами ветвится влево тоже единообразно. Язык, смешивающий типы, был бы для парсера дороже.

У теории есть слабое место. На плоских структурах составляющих, без глубокой вложенности, часть корреляций из неё не выводится — порядок артикля и существительного, например, требует отдельного объяснения, которое предложил Джон Хокинс. Критики отмечали и другое: теория описывает, где корреляции есть, хуже, чем объясняет, почему они есть.

Прилагательное и существительное

Самый известный отрицательный результат типологии порядка слов касается прилагательного. Распространённое мнение связывало AdjN с OV-языками, а NAdj — с VO-языками. Драйер в работах 1988 и 1992 годов показал, что это не так: NAdj встречается чаще AdjN как среди OV-языков, так и среди VO-языков.

Цифры WALS по признаку 97A подтверждают вывод. Сочетание OV и AdjN отмечено в 216 языках, OV и NAdj — в 332, VO и AdjN — в 114, VO и NAdj — в 456; ещё 198 языков не попали ни в одну из четырёх ячеек. Все четыре логически возможных типа частотны. Корреляции между признаками нет — есть лишь общий перевес NAdj по планете.

Откуда тогда миф о связи AdjN с OV-порядком? Драйер даёт ареальный ответ: AdjN среди OV-языков встречается чаще в Евразии, и ранние выборки, перегруженные евразийскими языками, принимали региональную особенность за универсальную. Тюркские, монгольские, тунгусо-маньчжурские языки, хинди и японский — все с AdjN — создавали впечатление закономерности, которой нет за пределами материка.

Пример удэхейского

В материалах WALS тип «OV и AdjN» проиллюстрирован удэхейским языком — тунгусским языком Сибири, у которого и дополнение предшествует глаголу, и определение предшествует существительному. Пример показателен именно своей ареальной принадлежностью: язык из евразийского пояса AdjN-порядков, а не из Африки или Америки, где в тех же типологических условиях преобладало бы NAdj.

Порядок в глагольной группе

Глагольная группа устроена тише, чем именная. Вспомогательный глагол тяготеет к положению по краю группы: в VO-языках — перед смысловым глаголом, в OV-языках — после него. Показатели отрицания, частицы модальности и наречия образа действия примыкают к глаголу по тем же правилам сторон.

Адпозиции — самая устойчивая часть картины. Связь OV с послелогами и VO с предлогами подтверждается в выборке Драйера и в WALS. Историческое объяснение предлагает работу с этимологией: адпозиции во многих языках восходят к существительным, поэтому порядок адпозиции закономерно копирует порядок генитивной группы. Предлог английского in front of грамматикализовался из именной конструкции; маршруты такого рода повторялись в разных семьях независимо.

Универсалия № 4 Гринберга, сформулированная как тенденция, уцелела в проверках лучше многих категорических. Именно категорические формулировки страдают сильнее: VSO-языки действительно всегда предлоги, а вот послелоги среди OV-языков господствуют лишь статистически.

Процессуальные объяснения

Статистика требует объяснения. Почему парсер человека предпочитает однородное ветвление и близость зависимых элементов?

Джон Хокинс разработал ответ в двух направлениях. Принцип близости главы (Head Proximity) описывает стремление языков не разрывать прилагательные и генитивные группы между главным именем группы и глаголом клаузы. В терминах классификации языки делятся на V-начальные, SVO и SOV, и запрет на «зажатое» между главами положение зависимых объясняет, почему возможные порядки именной группы встречаются так неравномерно.

Второе направление — принцип минимизации доменов (Minimize Domains). Суть интуитивно проста: если между двумя элементами есть синтаксическая или семантическая зависимость, обработка этой зависимости облегчается их близостью; порядок слов стремится к сокращению среднего расстояния между зависимыми парами. Тяжёлые составляющие уходят в конец группы — отсюда известный в английском сдвиг громоздких дополнений (heavy NP shift), знакомый любому, кто читал фразы вроде “gave to the committee the document everyone had been waiting for”.

Процессуальные объяснения привлекательны проверяемостью: они предсказывают градиентные эффекты в психолингвистических экспериментах, а не только табличные частоты. Критики возражают, что удобство парсинга само по себе не объясняет, почему языки остаются в неудобных состояниях веками. Ответом на это служат диахронические механизмы: порядок в фразе передаётся при грамматикализации, и наследие этой передачи сильнее момента.

Языки-исключения

Исключения — рабочий материал типологии. Немецкий язык сочетает OV-порядок в придаточных с предлогами и частично NAdj-структурой имени — смешанный профиль, который теория ветвления предсказывала бы как неустойчивый. Персидский хранит глагол в конце клаузы при предлогах и послойном следовании определений. Эти языки живут столетиями, и никакой парсер их не «исправляет».

Среди языков без доминирующего порядка в WALS — 189 позиций, и русская грамматика входит в это число. Относительный порядок подлежащего, дополнения и глагола в русском предложении свободен: падежные окончания берут на себя работу, которую в английском выполняет позиция. “Кошка съела рыбу”, “рыбу съела кошка” и “съела кошка рыбу” различаются коммуникативной структурой, а не тождеством участников события.

Морфология и порядок слов выступают как взаимозаменяемые инструменты маркирования отношений. Богатая падежная парадигма ослабляет нужду в жёсткой линейности; жёсткая линейность компенсирует бедность окончаний. Русское лисья нора и английское fox’s den решают одну задачу разными средствами — первое падежом, второе позицией и притяжательной морфемой.

Гибкий порядок и морфология

Свобода порядка не хаос. В языках с разборчивым падежным маркированием русские предложения упорядочиваются по правилам темы и ремы, а не синтаксических позиций. В австралийских и многих американских языках составляющие_clause перестраиваются по тем же информационным причинам при почти полном отсутствии фиксированных схем.

Феномен «двойного доминирования» WALS фиксирует отдельным признаком: 29 языков показали сочетание SOV или SVO как равноправных базовых порядков, 14 — VSO или VOS, 13 — SVO или VSO. Смешанное поведение — не дефект выборки, а тип языковой организации со своей логикой.

Для фразового уровня гибкость тоже характерна. Русское прилагательное стоит перед существительным по умолчанию и после него в терминологических и поэтических контекстах; порядок «оба без перевеса» WALS отмечает в 110 языках по признаку прилагательного. Позиция определения часто несёт смысловую нагрузку различения постоянного и временного признака, и это видно в парах вроде “человек больной” и “больной человек”.

Ареальные и генеалогические искажения

Любая частотная таблица по языкам мира вбирает перекосы двух родов. Первый — генеалогический: 1376 языков WALS неравномерно распределены по семьям, и крупные семьи могут утроить вес одного решения предка. Второй — ареальный: соседние языки копируют структуры друг у друга веками, и целые континенты приобретают общие черты без общего родства.

Случай с AdjN в Евразии — хрестоматийный пример второго рода. Если бы выборка бралась только из языков от Атлантики до Японского моря, вывод о связи OV с AdjN выглядел бы твёрдым. Африканские и американские OV-языки эту связь разрушают. Метод родов Драйера был сконструирован именно против таких ловушек.

Ареальный подход даёт и позитивные результаты. Сравнение ареалов показало, что сочетание SVO с предлогами и NAdj доминирует в Африке, SOV с послелогами — в Евразии и на больших частях Америки, а verb-initial порядки концентрируются у Тихого океана и в Африке. Карта частот сама по себе — факт о человеческих миграциях и контактах, прочитанный через грамматику.

Проверка на корпусах

Современный этап проверки переносит анализ из вопросников в аннотированные корпусы. Дерево-банки Universal Dependencies размечают синтаксические зависимости в текстах на десятках языков по единой схеме, что позволяет проверить универсалии Гринберга на реальном употреблении, а не на описаниях грамматик.

Первые результаты обнадёживают умеренно. Универсалии № 19 и № 25 на материале более чем 70 языков подтвердились эмпирически. Прочие показывают себя по-разному: часть импликаций держится, часть размывается живой вариативностью текстов. Корпусная проверка важна ещё и тем, что в ней доминирующий порядок измеряется частотами в корпусе, а не суждением информанта, и порог «вдвое чаще» из практики WALS становится прямо вычислимой величиной.

Количественное направление оформилось и теоретически: работа над импликационными универсалиями движется к количественным, где сила связи выражается числом, а не бинарным «подтверждено или опровергнуто». Для фразовых порядков это значит переход от вопроса «коррелирует ли AdjN с OV» к вопросу «насколько слабо». Ответ на второй вопрос уже известен: настолько слабо, что в выборке из 1316 языков все четыре возможных сочетания частотны.