«Время итогов» Сергея Воронина, краткое содержание читать ~8 мин.

«Время итогов» вышло в 1978 году в Лениздате. К этому времени Сергей Воронин уже был лауреатом Государственной премии РСФСР имени М. Горького, а сам том подводит личный и литературный итог: память о семье, путь к прозе, заметки о писателях, размышления о слове и поздний взгляд на Россию сходятся в одной книге.

Первая часть начинается с детства и с памяти о слове. Воронин вспоминает материнскую колыбельную, старую сказку «Терем-теремок» с необычными именами зверей и первые яркие картины ранних лет. Затем книга переходит к поездке в Сибирь, куда его отца послали от Петрокоммуны на заготовку продовольствия для Петрограда. Автор подробно помнит теплушку, подобранного щенка Бума, первый белый хлеб, страх перед мостами и страшную сцену на станции, где женщину зажало вагонами.

В дороге случается ещё одно событие, которое надолго меняет его жизнь: ночью он падает с верхней полки, пугается проходящего поезда и после этого начинает заикаться. Дальше идут сибирские годы — Полтавка, деревенские игры, берёзовая сера, жизнь среди людей, занятых продработой. На детскую память особенно сильно ложатся убийства: сначала погибает знакомый Дорофеев, затем первого комсомольца Полтавки находят изрубленным в степи. Степь с тех пор делается для мальчика местом страха.

Отец болеет, временами впадает в неподвижное состояние, и местный фельдшер приводит его в сознание электрическим аппаратом. Когда к селу подходит банда, семью ночью увозят через тёмную степь. Позднее, уже в Кустанае, мальчик видит голодных беженцев, узнает запах голода и наблюдает, как люди в отчаянии набрасываются на мешок хлеба, который отец принёс им на помощь. Здесь же он видит товарообмен, знакомится с киргизами, все сильнее привязывается к Володе Полуяркову и потом переживает его арест и расстрел: Володя дарит девушке шёлковое платье из конфискованного товара, ЧК объявляет это преступлением, отец пытается его спасти, но не успевает. Позднее выясняется, что произвол следствия расследовали, а глава местной ЧК Аверченко застрелился на суде.

После сибирских лет семья возвращается в Петроград. Город уже открывается автору по-взрослому: Невский, трамваи, дворы, больница рядом с домом. Здесь в книге появляется важная семейная линия — брат Леонид, напуганный детским гаданием о короткой жизни, всю жизнь боится врачей и позже погибает, запустив аппендицит. Рядом с этим идут главы о быте у Тетюлиных, о «Армии спасения», о школьных заданиях и ранних стихах, о дворовых играх, цирке, борьбе и мальчишеских позорищах.

Школьные и подростковые годы проходят через постоянное унижение из-за заикания, через первые вспышки самолюбия и первые уроки нравственной ответственности. Учитель разоблачает его попытку прикрыться заиканием, учительница отчитывает за связку бубликов на шее, потому что это выглядит как издёвка над бедными. В Крестцах автор становится пионером, прячет пропавшую лампу, слушает «Кирпичики», терпит провал с докладом из-за речи и переживает тяжёлый стыд, когда под давлением пионервожатого выдаёт товарища, курившего в уборной.

Волга и Рыбницы дают книге другой тон — широкий, светлый, но тоже строгий. Там семья видит разлив, лодки у домов, тёплые отмели, рыбную речку Рыбинку. Автор дружит с Костей Курпатовым, вместе с ним строит самодельную рыболовную раму, потом ворует рыбу из чужой и, не выдержав, говорит правду хозяину. Через много лет он возвращается в Рыбницы и видит, как детские впечатления переходят в позднюю прозу. С этим рядом стоят любимские главы: бабушка Матрена, её рассказ о потерянных детях, дядя Коля, семейные песни, кладовка с книгами, дружба с Володей Субботкиным, попытка ударить его железным прутом и внезапная невозможность сделать зло. Спустя сорок лет Воронин приезжает в Любим и встречает уже старого Володю, прошедшего плен и фронт.

Следующая большая линия книги — взросление в Ленинграде. Автор живёт в полуподвальной коммунальной квартире на Декабристов, наблюдает соседей, слушает скрипача Бушуева, видит сурового партийца Андрея Филиппова, который упрекает его отца за выпивку, а вскоре погибает. В школе неожиданно приходит первое признание: сочинение о весне ставят в пример старшим классам. Потом появляется одноклассник Георгий Мошков, который пишет стихи; Воронин впервые сочиняет строки о ручье и сразу сталкивается с чужой завистью.

Неудача с немецким языком уводит его из обычной школы в фабзавуч. Здесь книга меняет среду: завод, токарные станки, мастерские, первая любовь к Полине, первые попытки прозы, болезнь почек, работа на Адмиралтейском заводе, дружба с Левой Ведерниковым, учёба на курсах и поступление в Горный институт. В этих главах особенно заметна радость ремесла и уважение к рабочему труду. Рядом идёт угасание отца: болезнь желудка, операция, которая уже не может помочь, тяжёлая смерть и похороны. После неё автор читает отцовские документы и заново открывает его как человека трудной, опасной и честной работы в годы продразвёрстки.

Затем наступает один из самых резких переломов. По спецнабору его направляют в авиационную школу, но он не может смириться с чужой ему военной судьбой, дважды отказывается продолжать учёбу, сидит на гауптвахте, исключается из кандидатов в партию и возвращается к заводской жизни. Здесь начинается путь к литературе в прямом смысле: кружок при Дворце культуры, насмешки над ранними стихами, знакомство со Всеволодом Рождественским, работа в РЛУ, встречи с Тихоновым и Фединым, занятия у Спасского, похвала рассказу «Степь» и первые ощущения своего голоса.

Огромный пласт книги отдан экспедициям. Воронин восемь лет работает в изыскательских партиях, ездит на Дальний Восток, Урал, Кавказ, Волгу. Особенно подробно он описывает первую Амурскую экспедицию: месяц в вагоне до Хабаровска, путь по Амуру и Амгуни, плоскодонки, ливни, завалы, мари, комары, лагерный быт. Тогда он пытается написать роман «Изыскатели», но не умеет ещё увидеть людей в их настоящей глубине. Лишь много позже, когда дневники оживляют прошлое, эта неудача перерастёт в роман «Две жизни».

Кавказские и военные главы дают книге новый ударный ритм. В Баяне и Дашкесане автор пьёт вино с товарищами, ломает ногу после пьяной ссоры, лежит в больнице, встречает жену Марию и дочь Наташу, а потом узнает о начале войны. Изыскателей перебрасывают на Волжскую рокаду. Идут Камышин, Ольховка, снежная степь, больная дочь на руках, ночной путь к огонькам, работа на линии к Сталинграду, разлука с семьёй. Потом следуют Буинск, Губаха, новые рассказы, первая публикация, возвращение в Ленинград после войны, известие о потерях в семье и в блокадном городе.

После войны Воронин приходит в журналистику. В литгруппе его слушают, затем через Павла Зенина он попадает в «Смену», учится газетной плотности и точности, ездит по деревням, пишет очерки и рассказы, создаёт «Мать», возвращается в партию, едет на Всесоюзное совещание молодых писателей и получает первую настоящую известность. Потом выходят «Встречи», «На своей земле», начинается работа в издательстве и большая редакторская пора.

Значительная часть книги занята литературной средой. Воронин подробно пишет о Всеволоде Рождественском, Сергее Спасском, Александре Решетове, Иване Соколове-Микитове, Михаиле Шолохове, Константине Воробьёве, Михаиле Алексееве, Иване Стаднюке, Викторе Курочкине, Глебе Горышине, Дмитрии Гусарове, Сергее Крутилине, Владимире Солоухине и многих других. Это не перечень фамилий, а цепь живых встреч, споров, рыбалок, редакционных решений, писем и взаимной помощи. Особенно выделены главы о «Неве»: Воронин становится главным редактором, задаёт журналу твёрдую линию, печатает сильную прозу, поддерживает молодых и сам переживает шумный удар по рассказу «В родных местах», который защищают читатели, друзья и Шолохов.

Вторая часть, «Музыка прозы», уже не движется по биографии так прямо. Здесь Воронин говорит о рассказе как о самой сжатой и точной форме. Ему нужен рассказ, где есть новая мысль, свой характер, своя интонация и музыкальный строй. Он пишет о том, как рассказ созревает годами, как первая фраза задаёт весь тон, как журналистика научила его плотности, почему лишнее надо выбрасывать и отчего без сострадания к человеку проза мертва. Здесь же он вспоминает свои сюжеты, поясняет, как рождались «Сатана голая», «Ночные страхи», «Наедине», «Заброшенная вышка», «Тамань» и другие вещи.

В разделе «Из записных книжек» появляются уже короткие, почти афористические записи. Воронин говорит о народности языка, о вреде литературной лени, о пустых книгах-однодневках, о долге критики знать жизнь, о недоверии к чужим словам там, где хватает русского, о патриотизме как о прямой связи с родной землёй. Он настаивает на правде в литературе, на ответственности писателя перед народом и на праве литературы вмешиваться в трудные и неприятные стороны жизни.

Книга завершается очерком «Отчий дом». Воронин едет в село Великое, на родину отца, и в Любим, где родился сам. В Великом он встречает дальнего родственника, который помнит его отца, идёт в слободу, ищет дедов дом и могилу, видит молодые берёзы на месте старого сада. В Любиме он входит в бабушкин дом, слышит истории о деде Михайле, о сватовстве родителей, о семейной иконе и о проданном доме. На кладбище он снова не находит нужной могилы и с горечью чувствует, как мало знал собственный род. Россия в этих последних страницах открывается ему не через лозунг, а через слободу, кладбище, кухню, старую икону, реку Обнору и окна бабушкиного дома.