«Операция Вирус» Игоря Минакова, краткое содержание читать ~6 мин.

«Операция «Вирус»» — совместный сборник трёх авторов: Сергея Лукьяненко, Ярослава Верова и Игоря Минакова. Все тексты написаны в «Мире Полудня» — вселенной братьев Стругацких — и выступают авторскими апокрифами к их романам «Обитаемый остров», «Жук в муравейнике» и «Волны гасят ветер». Авторы не просто дописывают события, оставшиеся за кадром у Стругацких, но и предлагают альтернативное разрешение ключевых сюжетных узлов: в этой версии Лев Абалкин остаётся жив, а судьба тринадцати «подкидышей» получает неожиданную развязку.

Ласковые мечты полуночи

Рассказ написан Сергеем Лукьяненко. Место действия — условно-европейский город далёкого будущего. Одиннадцатилетний мальчик Лэн ночью обнаруживает, что его взрослый друг Иван забрался в ванну с «Девоном» и включил слёг — устройство, которое погружает человека в наркотический транс, усиливая воображение. Слёг действует через радиоволны; на детей он почти не влияет, однако взрослых способен сломить. Иван лежит в горячей зелёной воде с блаженной улыбкой и бормочет имя «Оскар Пеблбридж».

Лэн понимает, что сам не справится. Он закрывает кран с горячей водой — чтобы ванна остыла и Иван очнулся, — а затем звонит по последнему набранному номеру на телефоне Ивана и попадает в отель «Олимпик». Дозвонившись до Оскара Пеблбриджа, он приглашает того приехать. Оскар появляется вместе с пожилым, грузным стариком по прозвищу Мария — с тростью и в тёмных очках, несмотря на ночь.

Оскар выводит Ивана из транса, а Мария ведёт с Лэном неожиданно серьёзный разговор: оказывается, слёг внешне неотличим от супергетеродина, который стоит в любом радиоприёмнике. Кто-то по невнимательности или намеренно вставил слёг вместо детали — и вот результат. Мария говорит о слеге, фашистских путчах и наркомании в одном ряду — как о проявлениях старого мира, который эволюция медленно вытесняет. «Страна дураков может захлёбываться в горячей воде, — говорит он, — зато дети слега не попробуют».

Иван, едва придя в себя, отказывается уезжать и говорит, что хочет помочь тем, кто ненавидит сытое довольство. Мария уводит его. Утром Лэн и его друг Рюг вместе убирают ванную и стоят у окна на рассвете. Лэн предлагает другу: когда вырастут — поехать строить магистраль в пустыне Гоби.

Операция «Вирус»

Центральная повесть написана Ярославом Веровым и Игорем Минаковым. Действие начинается прямо в точке финала «Жука в муравейнике» Стругацких: Экселенц стреляет в Льва Абалкина в Музее Внеземных культур. Но здесь Максим Каммерер перехватывает руку шефа и отнимает пистолет. Раненый Абалкин выживает и попадает в комконовский госпиталь, Майя Глумова рыдает над ним на полу. Экселенц — он же бывший резидент Рудольф Сикорски, Странник — не готов к такому «предательству» подчинённого.

На «разборе полётов» Максим доказывает шефу: нет никаких надёжных оснований считать Абалкина автоматом Странников. Голован Щекн, возможно, просто невзлюбил нерекондиционированного прогрессора. Детонатор с иероглифом «сандзю» может оказаться чем угодно — удостоверением личности, элементом жизнеобеспечения. Экселенц официально признаёт операцию проваленной и отправляет Каммерера на Саракш расследовать гибель выездного врача Курта Лоффенфельда (он же Тристан).

Перед отъездом Максим навещает криптоисторика Айзека Бромберга — трижды лауреата Геродотовской премии. Тот читает ему обширную лекцию об истории Странников: искусственное происхождение Фобоса и Деймоса, Убежище на Радуге, спасшее население планеты от Волны, «казус двух лун» — ночь, когда марсианские спутники исчезли и вернулись уже заменёнными на обычные астероиды, — и последовавшая за этим тотальная зачистка следов Странников. Бромберг утверждает: Земля, Саракш, Гиганда, Румата, Надежда и Саула населены генетически идентичными людьми, что невозможно объяснить эволюцией. Сейф с тринадцатью эмбрионами, найденный группой Фокина, был адресован вовсе не человечеству — люди наткнулись на чужую «рассаду».

Повесть перемежается вставным «Документом 1: Анизотропное шоссе» — историей, разворачивающейся в годы Второй мировой войны. Советский разведчик Савел Репнин скрывается в нацистском концлагере под номером 819360 и личиной уголовника. Ночью к нему приходит существо в облике тронутого умом студента Стефана Златкова и точно описывает завтрашние события: у конвоира Ганса начнётся приступ боли, Репнин вырвет «шмайссер». Побег удаётся; после жестокой перестрелки с немецкой колонной Репнин остаётся один и забирает портфель с документами из подбитого «Опель Капитана».

На Саракше, на Полярной базе, Максим идёт в лес на встречу с Колдуном — мутантом с гигантской головой и вертикальным зрачком, которого ещё помнит по первой командировке. Колдун читает мысли без слов и говорит прямо: излучатели в Стране Отцов — «чужое», их не должно здесь быть. Затем посылает Максиму видение — танк, ночное небо, серебристый шар в иглах и два тела у гусениц. Каммерер теряет сознание. Перед возвращением на Землю сотрудник базы Федя Скворцов просит передать кристаллозапись Бромбергу.

На Земле Бромберг неожиданно вызван к самому Суперпрезиденту. Экселенц объявляет Каммереру, что уходит в отставку, беря официальную ответственность за гибель Тристана и Абалкина на себя: информационная завеса позволит Максиму действовать спокойнее. Он завещает ему одно правило: если запахло серой — значит, где-то рядом чёрт, и нужно принять меры.

Чёртова дюжина

Завершающая повесть принадлежит Игорю Минакову. Максим Каммерер пишет мемуары в девяносто два года — о событиях лета 228 года, которые охватили Периферию, Солнечную систему и Землю и едва не обернулись катастрофой. Он признаётся: мог вмешаться, но не вмешался. Это он не простит себе.

Последние годы Максим увлечённо собирал сведения об аномальных явлениях — от наблюдений НЛО до «Небесного Гласа» в австралийском январе 216 года, когда сотни свидетелей записали на бытовые фоноры громовой голос с неба на неизвестном языке. Увлечение притупило его профессиональную бдительность.

К 228 году десятеро из тринадцати подкидышей живут на Периферии, не зная о существовании друг друга. Один из них — Корней Яшмаа (знак «Эльбрус», №11), бывший прогрессор, писавший историю Гиганды на своей вилле в приволжской степи, — звонит Максиму и задаёт прямой вопрос: он единственный «найдёныш» или есть другие? Каммерер уклоняется, а Яшмаа произносит неожиданную фразу: возможно, никаких Странников не существовало вовсе, а всему причиной — великий закон неубывания энтропии, препятствующий превращению человечества в сверхцивилизацию.

Параллельно повесть следует за несколькими подкидышами в разных точках галактики: Александром Дымком (знак «Полумесяц»), который тайно проникает в Музей Внеземных культур ранним утром, и Исидором Тяжельниковым (знак «Трезубец»), живущим на планете Редут, — к последнему приходит сам Дымок и рассказывает ему правду о его происхождении. Тяжельников выслушивает историю спокойно: его устраивает собственная жизнь, и он не намерен ничего менять.

После гибели Абалкина его тело исчезло из герметичного криохранилища, куда имели доступ лишь Экселенц, Комов и президент сектора «Урал — Север» Атос-Сидоров. Это подтвердило самые мрачные опасения, и КОМКОН-2 перешёл в режим «Зеркало» — глобальные маневры по отражению возможной агрессии извне. Но годы шли, вторжения не случилось, и история утихла.

К 230 году, после трагических событий, тайна тринадцати подкидышей стала достоянием общества. Максим формулирует главный вывод: людены — люди с принципиально иным типом мышления, незаметно выросшие внутри земной цивилизации, — были ошибочно приняты за Странников. Эта путаница стоила многих жизней и десятилетий страха. Кем на самом деле были Странники, человечество не узнает, вероятно, никогда.