Изготовление иллюминированных рукописей читать ~11 мин.

Иллюминированные рукописи — одни из лучших образцов раннехристианского религиозного искусства. Традиционная сложенная и сшитая книжная рукопись называется «кодекс» (от латинского caudex, что означает «ствол дерева» или «кора»). В средневековой западной книге обычно присутствовали три отдельных декоративных элемента: инициал (как большой, так и маленький), орнаментальная рамка и миниатюра.

Происхождение традиции

Иллюминированные рукописи известны с VII века, когда ирландские и британские религиозные книги украшались сложным переплетением лент, листвы, стилизованных птиц и животных — всё это восходит к традиции кельтского искусства. Показательный пример — страница монограммы «Хи-Ро» в Келлской книге с её поразительной детализацией. Декор начальных букв постепенно распространялся на поля текста, пока орнаментальная рамка сама не стала самостоятельным художественным элементом.

Рисунки внутри инициалов со временем превращались в небольшие сцены с повествованием — отсюда термин «историзованный инициал». Слово «миниатюра» происходит от латинского miniare — «расписывать красным»; красный был одним из первых цветов, применявшихся в кодексах, и со временем термин распространился на все изображения, сопровождающие текст в рукописных книгах.

Материалы для страниц

В древности тексты писали на папирусе — недорогом тростниковом материале, которым пользовались греки и египтяне (само слово «бумага» происходит от слова «папирус»). Для свитков он подходил хорошо, но для переплетённой книги — нет: материал был слишком хрупким, чтобы выдерживать постоянное перелистывание и сшивание на корешке.

Поэтому иллюстрированные рукописи с V по XIII век создавались на пергамене (его также называют пергаментом). Его изготавливали из кожи животных — чаще всего овец или коров. Использовали и козлиную кожу: например, знаменитые Гаримские Евангелия (390–660 гг.) написаны именно на ней. Оленья и свиная кожа тоже шли в дело — в зависимости от того, какое животное было наиболее доступно в данной местности.

В монастырях VII – VIII веков пергамен выделывали из шкур собственного скота, накапливая их в течение определённого времени. Для крупных книг кожи нередко не хватало, и приходилось докупать её на стороне. Размер животного определял итоговый формат листа, а значит, и всей книги. Из одной овечьей шкуры, сложенной вдвое, получали четыре страницы евангельской книги — то есть книга из ста страниц требовала кожи двадцати пяти животных.

Примечание: на Индийском субконтиненте иллюстрированные религиозные рукописи создавались на пальмовых листьях. Такую традицию поддерживали, в частности, школы Гуджарата и Пали. См.: Постклассическая индийская живопись (XIV – XVI века).

Иногда местный пергамен не отвечал нужному качеству. В ряде книг — например, в Библии, изготовленной для монастыря Святого Олбанса около 1135 года — иллюстрации выполнены на отдельных вставных листах. Профессиональные пергаменщики, высококвалифицированные мастера своего дела, упоминаются в источниках как минимум с 822 года: именно тогда аббат Адаляр из Корби во Франции был записан как нанявший пергаменщика при монастыре. (См. также Средневековые художники.)

Опытный пергаменщик превращал сырую шкуру в мягкий, эластичный, белый материал для письма. Процесс был трудоёмким и практически не менялся на протяжении восьми-девяти столетий. Сначала мастер тщательно отбирал шкуры по цвету и качеству. Затем их замачивали в известковом растворе на несколько дней, после чего удаляли всю шерсть. Очищенную шкуру натягивали на деревянную раму для сушки.

Далее пергаменщик брал серповидный нож — лунеллум — и энергично скоблил обе поверхности шкуры. Скруглённое лезвие снижало риск порезать кожу, натянутую на раму и сжимающуюся при высыхании. Если кожа всё же рвалась, разрез зашивали; в некоторых дошедших до нас рукописях видно, как писец аккуратно обходил такое отверстие. Скобление и растяжку продолжали, пока пергамен не достигал нужной толщины — вплоть до толщины листа тонкой бумаги в случае миниатюрных парижских Библий. Готовые листы сворачивали или нарезали и хранили про запас. Зерновая сторона, где прежде была шерсть, как правило, темнее и бархатистее на ощупь.

Примечание: хотя библейские рукописи писались на пергамене, писцы-художники почти наверняка пользовались восковыми дощечками для планирования и набросков. Сами дощечки почти не сохранились, однако костяные и деревянные стилусы для работы по воску найдены в достаточном количестве. Ученикам такие дощечки давали для тренировки письма — прежде чем допустить их к дорогостоящему пергамену.

Бумажные рукописи: с 1400 года

Бумага была изобретена в Китае приблизительно во II веке. Во Франции бумажные мастерские появились примерно в середине XIV века, однако широкое производство бумаги в Англии наладилось лишь к концу XV века. К этому времени многие книги уже писались на бумаге, хотя большинство считало, что она не прослужит так же долго, как пергамен. Практика, впрочем, показала: льняная бумага хорошего качества тоже весьма долговечна. Изобретение печатного станка изменило всё: дорогие рукописные книги на пергамене и часть юридических документов продолжали выпускаться по-прежнему, но дешёвые печатные книги на бумаге стали нормой повсеместно.

В Средние века бумагу делали из льняных тряпок; Италия была главным поставщиком бумаги для других европейских стран. Тряпки рубили и вымачивали несколько дней до получения однородной массы, затем тонкий слой черпали на проволочную раму и давали стечь. Полученный лист укладывали между кусками ткани, стопку прессовали и оставляли сушиться. Каждый лист проклеивали животным клеем — из варёных костей или кожи — чтобы сделать поверхность более гладкой и менее впитывающей.

К XIV веку европейские бумажники заметили, что скрученный узор проволоки рамы отпечатывается на бумаге при высыхании. Так появились «водяные знаки» — отличительные метки отдельных мастерских. Применялись самые разные рисунки: животные и цветы, астрологические символы, религиозные эмблемы, ножницы, очки.

Сборка рукописи

Самые ранние рукописи представляли собой несколько листов, уложенных стопкой и сложенных пополам. Если книга была больше небольшого формата, держать такой предмет в руках неудобно, поэтому постепенно сложилась привычная нам конструкция: книгу собирали из тетрадей — сшитых вместе небольших групп листов. Каждая тетрадь, или сигнатура, обычно состояла из восьми листов. Такой принцип позволял поручать разные сигнатуры разным писцам или художникам, что заметно ускоряло работу.

Книги создавались в разных условиях. В эпоху раннего средневекового искусства монахи, по всей видимости, писали на открытом воздухе, держа листы пергамена на коленях. Позднее, когда объём книжного производства вырос, в монастырях стали отводить для этого отдельное помещение — скрипторий.

Перед тем как начать писать, каждый лист разлиновывали: наносили направляющие линии и разбивали страницу на нужное число колонок. Соотношение полей и текстового поля рассчитывалось по строгой схеме. До XII века линии процарапывали сухим острым инструментом — стилусом, без чернил. В XII веке их стали проводить чем-то похожим на графит (предположительно металлическим свинцом), а с XIII века — чернилами, нередко цветными или даже в два цвета. Чтобы разлиновка совпадала на всех листах, писец складывал их стопкой, проводил верхнюю линию и острым шилом прокалывал все листы по краю поля — оставалось лишь соединить точки. Иногда использовали растр — несколько перьев, скреплённых вместе. В еврейской рукописной традиции применялась деревянная доска с натянутой проволокой: лист укладывали сверху и прижимали, чтобы проволока оставила отпечаток.

Виды письма

Монахи-писцы пользовались двумя основными типами шрифта: унциалом и полуунциалом. Унциал — более строгий шрифт, появившийся в IV веке; он включал только заглавные буквы и использовался для официального книжного письма в Римской империи. Ирландские и английские писцы познакомились с образцами унциала через религиозные книги, привезённые в Англию святым Августином и его последователями, а также через рукописи, приобретённые впоследствии Бенедиктом Бископом и Кеолфридом.

Полуунциал, или инсулярный маюскул, сложился в раннехристианской Ирландии и распространился по Шотландии, Англии и кельтским монастырям континентальной Европы. Этим шрифтом написаны, в частности, Евангелия Линдисфарна и Книга Дурроу. По начертанию он близок к унциальным заглавным буквам, однако включает ряд форм, напоминающих современные строчные. Результат — хорошо сбалансированный, легко читаемый шрифт, который пишется быстрее старого унциала.

Ирландские писцы разработали и третий вариант — курсивное письмо (соединительное), писавшееся ещё быстрее. Он появился позднее остальных и встречается преимущественно на полях рукописей или между строк — в виде примечаний, добавленных после завершения основного текста.

Наконец, в конце VII — начале VIII века ирландские монахи выработали гэльский шрифт, предназначавшийся для маргиналий и различных заметок.

Перья и чернила

Писец работал гусиными или тростниковыми перьями; лучшими считались перья гусей или лебедей. Заточить перо было делом привычным — опытному писцу на это требовалось лишь несколько секунд, поскольку кончик быстро тупился и нуждался в постоянной правке. Многочисленные средневековые изображения писцов за работой показывают: перо держали в одной руке, нож — в другой, для подточки и, при необходимости, для соскабливания ещё не высохших чернил с ошибочного места. Правку вносили и после завершения книги — корректоры проверяли текст и отмечали исправления на полях или прямо в тексте.

Писец макал перо в чернильницы, нередко встроенные в столешницу, — или носил их с собой при работе на открытом воздухе. Чёрные чернила готовили либо из толчёного древесного угля с камедью, либо из смеси танина, купороса и камеди в качестве загустителя. Вторым по распространённости цветом в средневековых рукописях был красный — им писали заголовки и инициалы. Именно поэтому заголовки называются «рубриками»: от латинского rubrica, «красная земля». Красным также подчёркивали строки и иногда наносили цветные линии-разграничения. С распространением печати этот приём вышел из употребления — набирать текст сразу двумя красками оказалось слишком трудоёмко.

Украшение и иллюминация

Следующий этап — украшение книги. Характер декора зависел от значимости заказа. Над важной рукописью могла работать целая группа монахов под руководством главного писца. Ученики брали на себя подготовительную работу: выделку пергамена, изготовление перьев, смешивание пигментов. Более опытные помощники выполняли предварительные рисунки или наносили золотую фольгу. Лишь после многих лет такой практики мастеру поручали самостоятельно разработать страницу.

Ещё до написания первой буквы составлялся полный декоративный замысел книги — от общей иерархии украшений (будет ли золото по всей рукописи? будут ли на каждой странице полные орнаментальные рамки? будут ли полностраничные миниатюры с апостолами или только декорированные инициалы?) до разметки каждой отдельной страницы. Насыщенные красные, синие, зелёные, жёлтые и фиолетовые цвета добавлялись уже после написания текста. В незавершённых рукописях хорошо видно, как места для религиозных изображений, орнаментальных рамок и иллюминированных инициалов намечались беглыми набросками чернилами, иногда с пометками о нужном цвете — своего рода живопись по номерам.

Художник-колорист мог быть приглашённым профессионалом. Исследователи обнаружили стилистические совпадения в рукописях из разных мест — например, в книгах кентерберийского и ганновского происхождения, — что свидетельствует о практике работы разъездных мастеров.

Когда применялось золото или серебро, их наносили первыми — до любых красок, поскольку металлическую фольгу необходимо было полировать, и эта операция могла повредить уже нанесённые цвета. В ранних рукописях золото ложилось плоским слоем: фольгу приклеивали и полировали после высыхания. В более поздних книгах применялись два способа: золотой порошок смешивали с гуммиарабиком, получая жидкую краску, а золотую фольгу нарезали нужной формой и разглаживали шёлковой тканью.

Гессо — смесь на основе мела, иногда тонированная: в Италии — розовая, в Германии — коричневая, в Париже обычно белая. Гессо наносили на рукопись влажным и давали высохнуть, причём работу следовало вести на горизонтальной поверхности, а не на наклонном столе писца: влажная масса могла стечь со страницы. После полного высыхания гессо на него аккуратно укладывали золотую фольгу и разглаживали шёлком. Затем золото полировали специальным инструментом — традиционно зубом собаки или другого хищника, закреплённым в рукоятке — до зеркального блеска. Осевшие по краям излишки фольги аккуратно собирали для повторного использования.

После завершения золочения раскрашивали остальные декоративные элементы. Колорист и дизайнер могли быть разными людьми — в некоторых ранних рукописях сохранились крошечные буквенные пометки с указанием цвета. Часть живописи наносилась не кистью, а пером — особенно при декорировании тонких завитков инициалов.

Переплёт рукописей

Когда иллюминация была завершена, книгу переплетали. Листы тщательно подбирали в правильном порядке и проверяли; все пятна удаляли. В раннем Средневековье монахи переплетали книги самостоятельно, нарабатывая со временем значительные навыки.

Наиболее распространённый способ: листы складывали в тетради и сшивали кожаными шнурами, проходившими поперёк корешка. Поверх готового книжного блока ставили деревянные крышки, пропуская шнуры через отверстия по краю и закрепляя их узлами или гвоздями. Доски делали из дуба, бука или сосны, реже — из кожи или прессованных отходов. До примерно 1200 года крышки были вровень с обрезом страниц; позднее выяснилось, что небольшой выступ по краям лучше защищает листы. Обрезы страниц порой золотили и покрывали узорами, однако при последующих подрезках книги эта отделка нередко утрачивалась.

Крышки обтягивали кожей — иногда окрашенной и тиснёной. Роскошные книги могли иметь оклады из слоновой кости, золота, эмали или с драгоценными камнями. Углы книги защищали металлическими уголками; замок — порой золотой или украшенный каменьями — удерживал книгу закрытой и не давал страницам коробиться.

На средневековых изображениях книги нередко показаны в свободном чехле — шемизе: он полностью охватывал книгу в закрытом виде и имел грузики в углах, чтобы свисать при раскрытии. Такие чехлы шили из вышитой ткани или бархата. До наших дней они доходят редко: ткань разрушается, а драгоценные камни слишком легко меняют владельцев.