Ив Кляйн и постмодернистское искусство читать ~10 мин.

Выдающийся французский художник Ив Кляйн (Yves Klein, 1928–1962) задал стандарты авангардного искусства для своего поколения. Появившись в эпоху политических потрясений во Франции, он стал пионером концептуального искусства и новатором перформанса. Его отказ от традиционных норм отражал бунтарский дух дадаизма. Искреннее стремление к свежим эстетическим идеалам сделало его ярчайшим представителем постмодернизма в Европе. Кляйн основал экспериментальное течение «Новый реализм» (Nouveau Réalisme).

Это движение находилось в центре европейского авангарда 1960 года. Оно породило Флюксус, Ситуационистский интернационал и арте повера. Одновременно оно вдохнуло жизнь в ассамбляж и джанк-арт (искусство из мусора). Среди других художников-постмодернистов того времени выделялись мастер ассамбляжа Арман (1928–2005) и леттрист Франсуа Дюфрен (1930–1982). К ним примыкали скульптор Марсьяль Райс (род. 1936) и создатель объектов Даниэль Споэрри (род. 1930).

Заметными фигурами стали активист кинетического искусства Жан Тэнгли (1925–1991) вместе со своей женой Ники де Сен-Фаль (1930–2002). В эту группу входили скульптор Сезар (1921–1998) и авторы масштабных инсталляций Христо и Жанна-Клод (1935–2009). Для сравнения с американским современным искусством шестидесятых годов стоит изучить поп-арт (1955–1970), хэппенинги (с 1960 года), инсталляции (с 1960 года) и феминистское искусство (вторая половина 1960-х годов).

Романтизм и мистицизм

Перформанс 1956 года оказал сильное воздействие на французских авторов. Тогда облачённый в костюм Жорж Матьё (1921–2012) создавал картины прямо перед публикой в парижском театре Сары Бернар. Это событие сравнимо с первыми хэппенингами Аллана Капроу (1927–2006) в Нью-Йорке. Подобно Капроу, Матьё сделал живопись действия основой для новой театральности. В период с 1958 по 1962 год акции Кляйна наполнили эту физическую экспрессию аурой мистицизма.

Он связал свои перформансы с традициями европейского романтизма девятнадцатого века. Художник стремился подарить зрителям момент духовного прозрения, выступая проводником откровения. В отличие от американских коллег, раскрывающих личную идентичность, работы Кляйна призывали интуитивно осознать космический порядок. В 1948 году двадцатилетний Ив открыл для себя труд Макса Генделя «Космогония розенкрейцеров». Эта книга стала ключом к эзотерическому христианскому учению.

Кляйн изучал учение розенкрейцеров с одержимостью в течение пяти лет. Согласно Генделю, мир приближается к концу эпохи Материи, когда Дух заточен в твёрдых телах. Переехав в Париж в 1955 году, Кляйн начал называть себя посвящённым. Он намеревался направить человечество в Эру Пространства. В этом новом состоянии Дух будет существовать вне форм, объекты начнут парить, а личности освободятся от физических оболочек.

Энергия чистого цвета

Синий цвет воплощал новую эру Генделя и воображаемую свободу неба. Художник провозгласил себя посланником «синей пустоты» и стремился слиться с цветом. Если линия обозначала границы, то цвет выражал освобождённый дух. Цвет демонстрировал единство, открытость и бесконечность пространства. Кляйн заявлял: “Я защищаю дело чистого цвета, который был коварно оккупирован робкой линией”. Он обещал привести цвет к окончательной победе.

Вскоре Кляйн разработал и запатентовал собственный уникальный оттенок — International Klein Blue (IKB). Этот ультрамариновый пигмент, смешанный со специальным синтетическим связующим веществом, сохранял невероятную насыщенность даже после высыхания. Бархатистая матовая текстура IKB создавала эффект бездонной глубины, лишая поверхность видимых визуальных границ. Художник начал писать картины в Испании, где провёл десять месяцев до переезда в столицу Франции.

Каждое полотно состояло из одного цвета, равномерно нанесённого от края до края. В 1955 году жюри парижского Салона новых реальностей отклонило его оранжевый монохром. После этого Кляйн обратился к молодому критику Пьеру Рестани (1930–2003) за помощью в организации выставки. Во время встречи в кафе Кляйн объяснил Рестани процесс диффузии энергии в пространстве и её стабилизации чистым цветом. Монохромная картина задумывалась как фокус для проходящих сквозь пространство космических энергий.

Кляйн говорил: “Подлинное качество картины, само её существование, лежит за пределами видимого, в пикториальной чувствительности в состоянии первобытного вещества”. «Ив Монохром» использовал в искусстве чистые пигменты, сусальное золото, женские тела, воду и огонь. В 1958 году он перешёл к нематериальным работам, чтобы удержать откровение о бесконечности. Он постоянно рассуждал о впечатывании духовных вибраций в физические предметы.

В 1957 году художник начал применять натуральные губки как метафору духовного проникновения в материю. Он крепил их на металлические стержни или создавал монохромные рельефы, предвосхитив минимализм почти на десять лет. Сначала он делал монохромные работы в разных цветах. В 1956 году он ограничил палитру ультрамарином, а позже добавил розовый и золотой — розенкрейцерскую трилогию огня.

Выход на европейскую сцену

В 1956 году прошла его первая парижская галерейная выставка. В январе 1957 года он запустил «Синюю эпоху» (L’Epoca Blu) в миланской Galleria Apollinaire. Это событие навсегда изменило карьеру итальянского художника Пьеро Мандзони (1933–1963). В мае Кляйн провёл две одновременные выставки в Париже — в галереях Iris Clert и Colette Allendy.

В июне он выставился в Дюссельдорфе, где под его влиянием сформировалась арт-группа Zero. В конце того же месяца открылась его персональная выставка в Лондоне. Художник мастерски организовал свои премьеры, создавая у публики иллюзию присутствия повсюду одновременно.

Пространство пустоты

В апреле 1958 года Кляйн шагнул на территорию чистой нематериальности, организовав выставку Le Vide (Пустота). Он полностью очистил и побелил помещение галереи Iris Clert, наполняя пространство своим духовным влиянием. Благодаря личным связям он добился присутствия на открытии республиканских гвардейцев в парадной форме. Мероприятие привлекло почти три тысячи посетителей.

Улицы оказались настолько переполнены, что для управления толпой вызвали полицию и пожарную службу. Кляйн встречал гостей в официальном костюме и проводил небольшие группы внутрь пустой галереи. Многие посетители смеялись и сразу уходили, но другие находили пустоту глубоко трогательной. Писатель Альбер Камю оставил в гостевой книге запись: “С пустотой — полные полномочия”.

Ожидающим на улице предлагали синий коктейль, напоминающий церковное причастие. Напиток содержал безопасный биологический краситель. В течение недели после мероприятия моча гостей сохраняла синий оттенок. Спустя полвека парижский Центр Помпиду воссоздал эту экспозицию. Выставка состояла из девяти абсолютно пустых комнат.

Живая кисть и антропометрии

Пятого июня 1958 года Кляйн провёл первый сеанс «живой кисти». Действие происходило в роскошной парижской квартире на острове Сен-Луи. Обнажённая модель наносила синюю краску на своё тело, а затем прижималась к разостланному на полу холсту. По указаниям художника она создавала текучие узоры абстрактного искусства. Интересующимся подобными современными работами стоит изучить раздел живописи XX века.

Квартира принадлежала Роберту Годе — бывшему бойцу Сопротивления и обладателю пятого дана по дзюдо. Сам Кляйн имел чёрный пояс четвёртого дана. Годе увлекался восточными религиями и эзотерикой, воплощая для художника фантазии об идеальном искателе приключений. В феврале 1960 года Кляйн начал создавать синие отпечатки тел вместо сплошной заливки холстов однотонным цветом. Эти абстрактные картины он назвал «Антропометриями».

Самый известный публичный сеанс состоялся 9 марта 1960 года в Международной галерее современного искусства. Одетый в парадный костюм с крестом рыцарского ордена Святого Себастьяна, художник дирижировал оркестром. Музыканты исполняли «Симфонию монотонности-тишины» — одну ноту, звучащую двадцать минут, за которой следовали двадцать минут тишины. Эта концепция перекликалась с абсолютно беззвучной пьесой 4’33” американского композитора Джона Кейджа (1912–1992).

Кляйн вызвал трёх обнажённых женщин, которые покрыли себя синей краской. Под его руководством они оставляли отпечатки своих тел на белой бумаге. Сам художник оставался на чистой, нематериальной дистанции и не прикасался к холсту. Женская форма постоянно привлекала его внимание. В некоторых работах он распылял краску вокруг модели, создавая негативный силуэт.

Этот метод напоминал доисторические отпечатки рук в пещерах Пеш-Мерль и Ласко. Иногда он опрыскивал моделей водой, просил прижаться к холсту, а затем обжигал поверхность газовой горелкой. Полученный жуткий след он сравнивал с тенями людей, оставшимися на стенах после ядерного взрыва в Хиросиме. Кроме Кляйна и Матьё, значимый след оставили другие европейские художники-абстракционисты того периода.

Среди них Серж Поляков (1906–1969), Мария Элена Виейра да Силва (1908–1992) и Альфред Манесье (1911–1993). В этот список также входят Вольс (1913–1951), Николя де Сталь (1914–1955) и Асгер Йорн (1914–1973). Важный вклад внесли Пьер Сулаж (род. 1919), Карел Аппель (1921–2006) и франко-канадский живописец Жан-Поль Риопель (1923–2002).

Зоны нематериальной живописи

В 1959 году на выставке в Антверпене Кляйн просто стоял в отведённом для него пространстве и вслух читал тексты Гастона Башляра. В августе он решил уйти от Ирис Клерт к более влиятельному дилеру. Он забрал свои работы и сообщил помощнице, что его картины стали невидимыми. Покупателям предлагалось выписывать чеки за невидимое искусство.

Так родился ритуал передачи «зон нематериальной живописной чувствительности». Восемнадцатого ноября 1959 года покупатель встретился с художником у Сены и передал слитки золота в обмен на такую зону. Полученную квитанцию покупатель торжественно сжёг, а Кляйн выбросил половину золота в реку. Всю транзакцию зафиксировали нанятые фотографы. В том же году бельгийский художник Поль Бюри (1922–2005) опубликовал сборник текстов Кляйна.

В текстах описывались видения новой эры телепатии и левитации. Чтобы доказать статус высшего посвящённого, Кляйн начал планировать публичную демонстрацию полёта. “Он был уверен, что сможет летать”, — вспоминала его подруга Ротраут Уэккер. “Он говорил мне, что монахи умели парить. Как маленький ребёнок, он действительно верил, что может это сделать”.

Прыжок в пустоту

Двенадцатого января 1960 года Пьер Рестани застал художника слегка хромающим, но в состоянии абсолютного экстаза. Кляйн утверждал, что только что совершил левитацию, став пионером боди-арта. Мастерское владение приёмами дзюдо позволяло ему группироваться и избегать серьёзных травм при падении. Поскольку первый рассказ вызвал лишь насмешки, в октябре 1960 года Кляйн организовал настоящий прыжок в пригороде Парижа Фонтене-о-Роз.

Он прыгнул со второго этажа дома, а группа проверенных дзюдоистов страховала его внизу с помощью брезента. Затем фотографы Гарри Шунк и Янош Кендер искусно смонтировали кадр, вырезав страховку из композиции. Двадцать седьмого ноября знаменитая фотография появилась на первой полосе газеты Dimanche, которую Кляйн сам издал и распространил в киосках Парижа. Реализация этого невероятного жеста блестяще выразила эстетическое присвоение пространства.

Трагический финал

К 1959 году Кляйн прекратил преподавать дзюдо. Его грандиозные амбиции становились всё менее контролируемыми, а отношения с Ротраут подверглись серьёзному испытанию. В начале 1961 года они отправились в Нью-Йорк на выставку в галерее Лео Кастелли. Американские критики встретили работы прохладно, что сильно омрачило настроение художника. Вернувшись в Париж, он начал создавать «Антропометрии» с использованием настоящей крови.

Мысли о смерти стали преобладать в его сознании. Вскоре до него дошли слухи о японском последователе, покончившем с собой прыжком с крыши в Токио. Кляйн глубоко переживал этот трагический инцидент. Огромным ударом стала жестокая пародия на его творчество в фильме Клода Шаброля «Пижоны» (Les Godelureaux, 1961). Режиссёр превратил сеанс «Антропометрий» в гротескный фарс, что побудило художника искать защиты в суде.

В январе 1962 года Ив и Ротраут сыграли пышную свадьбу с участием рыцарей ордена Святого Себастьяна. Однако весной последовало новое публичное унижение. На Каннском кинофестивале Кляйн увидел документальную ленту «Собачий мир» (Mondo Cane). В ней его перформансы смонтировали так, что художник выглядел нелепым эксцентриком на потеху публике. Во время просмотра 11 мая у него случился первый сердечный приступ. Шестого июня 1962 года, пережив ещё один удар, Ив Кляйн скончался.