Меленский диптих, Жан Фуке читать ~5 мин.

«Меленский диптих» — ранний шедевр французской живописи, созданный Жаном Фуке. Произведение мастерски объединяет строгий реализм светского портрета и возвышенную религиозную тематику.

Название: «Меленский диптих» (Diptyque de Melun)
Художник: Жан Фуке (Jean Fouquet) (ок. 1420–1481)
Техника: Масло по дереву (дубовые панели)
Жанр: Религиозная живопись
Направление: Интернациональная готика, Раннее Возрождение
Находится: Королевский музей изящных искусств (Антверпен), Берлинская картинная галерея (Берлин)

Французский казначей Этьен Шевалье (Étienne Chevalier) заказал эту картину около 1450–1455 годов. Ранее Жан Фуке (Jean Fouquet) уже создал для него Часослов Этьена Шевалье, манускрипт сейчас находится в Музее Конде. Архитектурные элементы в работах мастера отсылают к античным памятникам. Живописец изучал римские постройки во время своего путешествия по Италии. Заказчик, будучи опытным дипломатом и бывшим послом в Англии, также хорошо разбирался в современном европейском искусстве.

К середине пятнадцатого века Фуке стал ведущим живописцем при дворе Карла VII (Charles VII) в Туре. Около 1445 года он написал знаменитый Портрет Карла VII. Эта ранняя французская картина честно передаёт внешность монарха, показывая его крупный нос и усталый взгляд. Папа римский Евгений IV тоже высоко ценил талант мастера и приглашал его для создания собственного портрета. Заказы художнику регулярно поступали от королевских сановников и высокопоставленных горожан.

Структура произведения

Этот двустворчатый диптих признан одним из высших достижений французской живописи эпохи Возрождения. Изначально дубовые панели соединялись металлическими петлями. Сейчас створки разделены и экспонируются в разных европейских коллекциях. Правая часть с изображением донатора выставлена в Берлинской картинной галерее. Левая створка с изображением Мадонны хранится в Королевском музее изящных искусств Антверпена.

Донатор и святой покровитель

Правая картина маслом показывает коленопреклонённого Этьена Шевалье. Рядом возвышается фигура его небесного заступника — святого Стефана. Мученик облачён в богато расшитую рясу диакона. Он держит закрытое Священное Писание с лежащим на нём острым камнем. Этот булыжник напоминает о казни святого. Из раны на голове Стефана стекают капли крови. Черты его лица выписаны максимально реалистично и выражают лёгкое высокомерие.

Фон композиции демонстрирует великолепное знание итальянской ордерной архитектуры. За спинами фигур видна церковная стена, где классические пилястры чередуются с мраморной инкрустацией. На стене высечено имя донатора. Шевалье и святой Стефан обращают свои взгляды на левую панель, направляя внимание зрителя к фигуре Богоматери.

Мадонна с младенцем

Дева Мария восседает на золотом троне, который поддерживают ангелы. Младенец Иисус сидит на её коленях. Указательный палец Спасителя направлен в сторону Шевалье. Этот жест даёт надежду на то, что мольбы дарителя о милосердии услышаны на небесах. Лицо Марии обладает несомненным портретным сходством с Аньес Сорель (Agnès Sorel) — могущественной фавориткой Карла VII.

Аньес Сорель имела статус первой официальной королевской фаворитки во Франции. Она диктовала моду двору, носила смелые наряды и активно участвовала в государственных делах. Исторические документы подтверждают её дружескую связь с казначеем Шевалье. Фаворитка внезапно скончалась в начале 1450 года. Надпись на обратной стороне антверпенской панели утверждает, что картина была заказана во исполнение обета, данного Шевалье у смертного одра Сорель.

Фуке рисует Мадонну с осиной талией, выбритым высоким лбом и в роскошном придворном платье. Трон обильно украшен жемчугом, драгоценными камнями и массивными золотыми кистями. Задний план плотно заполнен херувимами и серафимами. Художник использует для ангелов насыщенные красные и синие пигменты. Кожа Богоматери написана бледными, мраморными оттенками. Техника перекликается с монохромной гризайлью и создаёт иллюзию посмертной маски.

Обнажённая грудь Марии до сих пор вызывает дискуссии среди исследователей. Идеально круглая форма выглядит подчеркнуто чувственно. Спаситель не обращает на неё никакого внимания. Подобная смелость в религиозной живописи того времени граничила с открытым вызовом. Нидерландский хроникёр Йохан Хёйзинга (Johan Huizinga) даже называл эту работу кощунственной. Однако современники прощали Сорель её экстравагантность за политические заслуги, а король Франциск I позже посвящал её красоте стихи.

Утраченное оформление

Оригинальная рама диптиха не сохранилась до наших дней. Известно, что деревянные панели обрамлял дорогой синий бархат. Поверх ткани мастера пустили золотые и серебряные нити. В орнамент были искусно вплетены инициалы дарителя, вышитые мелким жемчугом. В раму также врезались небольшие эмалевые медальоны. Один из таких медальонов уцелел и находится в Лувре. На нём Фуке оставил свой автопортрет, выполненный золотой росписью по чёрной эмали.

Долгое время диптих висел в соборе Нотр-Дам в родном городе казначея Мелене. Картину закрепили прямо над гробницей жены Шевалье. Священники каждое утро служили раннюю мессу рядом с этим алтарём. Произведение должно было защищать души супругов и сохранять в веках память о могущественном дарителе.

Придворная карьера художника

Фуке продолжил получать щедрые заказы от короны. После смерти Карла VII мастера срочно вызвали из Парижа. Ему поручили снять посмертную маску монарха для изготовления парадного чучела. Официальный статус королевского живописца Фуке получил только в 1475 году от Людовика XI. До наших дней дошло лишь несколько его портретов и религиозных произведений. Настоящую славу художнику принесли виртуозные иллюминированные рукописи. Среди них выделяются Большие французские хроники и устав ордена Святого Михаила. Мастер внёс огромный вклад в развитие книжной миниатюры интернациональной готики.

Творчество Жана Фуке объединило разные художественные традиции Европы. Он превосходно владел искусством рисунка. Мастер перенёс на французскую почву открытия итальянских живописцев Раннего Возрождения. Фуке изучал линейную перспективу Фра Анджелико (Fra Angelico) и Якопо Беллини (Jacopo Bellini). Одновременно он использовал скрупулёзную детализацию северных мастеров — Робера Кампена (Robert Campin) и Яна ван Эйка (Jan van Eyck). Он обогатил национальную школу, гармонично применяя достижения итальянского искусства эпохи Возрождения.