Шотландские колористы читать ~6 мин.

В истории современного искусства термин «Шотландские колористы» объединяет четырёх живописцев, чья насыщенная цветовая палитра и экспрессивная манера письма сформировались под влиянием Матисса (1867–1954) и движения фовизма. Мастера не выставлялись как единая группа вплоть до 1920-х годов, а художественная критика того времени часто недооценивала их вклад. Тем не менее они продолжили линию, начатую Глазговской школой живописи, и создали уникальный шотландский ответ на постимпрессионизм в начале XX века.

В состав группы входили четыре художника, каждый из которых жил и работал во Франции накануне Первой мировой войны: Сэмюэл Джон Пепло (Samuel John Peploe, 1871–1935), Фрэнсис Кэмпбелл Буало Каделл (Francis Campbell Boileau Cadell, 1883–1937), Джон Дункан Фергюссон (John Duncan Fergusson, 1874–1961) и Джордж Лесли Хантер (George Leslie Hunter, 1877–1931). Название объединения закрепилось благодаря книге Т. Дж. Ханимена «Три шотландских колориста» (1950). Это критическое исследование рассматривало творчество Пепло, Каделла и Хантера. Четвёртого участника, Фергюссона, искусствоведы обычно добавляют к этому списку, хотя он вернулся в Шотландию значительно позже коллег — лишь в 1940 году.

Относительно известные на родине в 1920–1930-х годах, эти мастера вышли из моды в середине века. Новый всплеск интереса к ним произошёл только в 1980-х годах. Показательным моментом стало событие 2011 года, когда натюрморт Пепло «Кофейник» (The Coffee Pot) ушёл с молотка за 937 250 фунтов стерлингов. Эта сумма стала аукционным рекордом для произведений шотландских живописцев. Сейчас «Колористы» признаны важными представителями постимпрессионистской живописи. Подтверждением их статуса стала масштабная ретроспектива, открывшаяся в ноябре 2012 года в Национальной галерее Шотландии в Эдинбурге. Их полотна также хранятся в Художественной галерее Абердина, Университете Стерлинга, Галерее Дж. Д. Фергюссона в Перте, Музее и художественной галерее Керколди, Художественной галерее Келвингроув и Шотландской национальной галерее современного искусства.

Истоки и становление стиля

Подобно своим предшественникам, художникам школы Глазго («Глазго бойз»), таким как Джеймс Гатри (1859–1930) и Джон Лавери (1856–1941), колористы были убеждёнными сторонниками пленэрной живописи. В довоенный период они часто работали на Лазурном берегу, а также на морских курортах Нормандии и Бретани. Прямой контакт с французским искусством позволил им изучить работы парижского авангарда из первых рук. Особенно сильное влияние на них оказали колористические эксперименты художников-постимпрессионистов: Матисса, Поля Сезанна (1839–1906), Винсента Ван Гога (1853–1890), Андре Дерена (1880–1954), Рауля Дюфи (1877–1953) и Кеса ван Донгена (1877–1968). Заметный след в их творчестве оставил и импрессионизм Эдуарда Мане. Этот европейский опыт наложился на глубокое понимание традиций шотландской пейзажной живописи, в частности наследия Уильяма МакТаггарта (1835–1910).

Колористы не создавали формальной школы и не писали манифестов. Каждый из них обладал яркой индивидуальностью и собственным художественным фокусом, хотя они были знакомы и поддерживали общение. Британские современники и критики долгое время не принимали их всерьёз. Никто из четвёрки не попал на знаковые выставки постимпрессионизма (1910 и 1912), организованные критиком Роджером Фраем (1866–1934) в лондонских галереях Графтон. Первая значительная групповая экспозиция состоялась лишь в 1924 году в галерее Барбазанж (Galerie Barbazanges) в Париже. Она получила название «Les Peintres de L’Ecosse Moderne» («Художники современной Шотландии») и была организована влиятельными арт-дилерами Алексом Ридом и Этьеном Бину.

Особенности художественного метода

Произведения шотландских колористов радикально отличались от академического искусства, доминировавшего тогда в учебных программах. Их картины выделялись использованием чистых цветовых пигментов, смелым мазком и общей импрессионистической свободой. Тематический диапазон был широк: художники работали практически во всех живописных жанрах, создавая натюрморты, образцы портретного искусства и жанровой живописи. Важное место в их наследии занимают виды эдинбургских интерьеров и шотландские ландшафты.

Художники адаптировали приёмы французских фовистов к особенностям северной природы. Если французский фовизм часто строился на резких контрастах и эмоциональном напряжении, то шотландцы стремились к большей декоративности и гармонии. Они переработали южную яркость цвета, приспособив её к холодному, прозрачному свету Гебридских островов и Шотландского нагорья. Этот синтез континентального модернизма и локальной традиции окончательно оформился в узнаваемый стиль к 1920–1930-м годам.

Сэмюэл Пепло (1871–1935)

Уроженец Эдинбурга, Пепло боготворил Мане и посвятил жизнь поиску формулы «идеального» натюрморта. Художник мог днями выстраивать композицию в студии, расставляя на тёмном фоне чаши, вазы, фрукты и другие предметы. Добившись нужного баланса, он писал картину на одном дыхании, стремясь к свежести мазка, характерной для Мане или голландского мастера Франса Хальса. Пепло был перфекционистом: если какой-то фрагмент казался ему перегруженным или неудачным, он не исправлял деталь, а стирал всё полотно и начинал работу заново.

Джон Фергюссон (1874–1961)

Фергюссон, также родившийся в Эдинбурге, недолго изучал медицину, готовясь стать морским хирургом, но вскоре поступил в художественную школу. Академическая рутина быстро наскучила ему: столкнувшись с требованием два года копировать гипсовые слепки, прежде чем перейти к рисованию фигуры живой модели, он бросил учёбу. В 1897 году Фергюссон уехал в Париж. Там он увлёкся импрессионизмом и творчеством Уистлера (1834–1903), а позже перешёл к выраженному фовистскому стилю (картина «Синие бусы», 1910, коллекция Тейт).

Фергюссон активно писал городские сцены Эдинбурга и Парижа на пленэре, фиксируя мимолётные световые эффекты (пример — «Рю Сен-Жак», 1907, Национальная галерея Шотландии). Он глубоко погрузился в жизнь парижской богемы, преподавал в академии «Ла Палетт» и выставлялся в Осеннем салоне. В 1914 году художник переехал в Лондон, где жил до 1929 года, затем снова вернулся во Францию. Окончательно обосновавшись в Глазго в 1940 году, Фергюссон основал «Клуб нового искусства» и «Новую шотландскую группу», став её первым президентом. Он также редактировал журнал «Scottish Art and Letters» и написал книгу «Современная шотландская живопись» (1943).

Фрэнсис Каделл (1883–1937)

Экстравагантный Каделл разделял любовь Фергюссона к Уистлеру, называя американского художника гением. После довоенных поездок во Францию Каделл отправился на фронт Первой мировой войны. Вернувшись к мирной жизни, он начал регулярно посещать остров Айона на Внутренних Гебридах. Там он создал серию популярных пейзажей, мастерски передающих уникальный островной свет, а также писал жанровые сцены из жизни местных жителей. С 1920 года к нему в этих поездках часто присоединялся Пепло. (О более ранних примерах жанровой живописи в Шотландии см.: Дэвид Уилки, 1785–1841).

Лесли Хантер (1877–1931)

Четвёртый участник группы, Лесли Хантер, ещё ребёнком эмигрировал с семьёй в Калифорнию. Получив художественное образование, он работал в сфере журнальной иллюстрации и готовил свою первую персональную выставку в Сан-Франциско. Планам помешала катастрофа: все его работы погибли во время землетрясения 1906 года. Потрясённый Хантер вернулся в Шотландию, но так и не осел на одном месте. Он вёл кочевой образ жизни, путешествуя по Европе и часто рисуя вместе с Фергюссоном. Признание пришло к нему поздно: выставка в Нью-Йорке в 1929 году получила восторженные отзывы критиков, но вскоре после этого художник перенёс тяжёлый нервный срыв, от которого не смог оправиться.

Наследие

Шотландские колористы сыграли решающую роль во внедрении постимпрессионизма в культурное поле Британии. Их творчество стало прямым связующим звеном между Парижской школой и искусством Шотландии. Полотна Пепло, Фергюссона, Каделла и Хантера концептуально, а часто и физически, рождались во Франции, впитывая дух континентального модернизма.

Именно понимание этого факта в 1980-х годах привело к переоценке их вклада и резкому росту цен на их работы. Сегодня картины колористов украшают стены лучших художественных музеев Великобритании и Европы. См. также: Самые дорогие картины: топ-20.