Уникальный стиль Антонио Гауди читать ~40 мин.

Антонио Гауди (1852–1926) — каталонский архитектор и дизайнер, которого обычно называют самым заметным мастером каталонского модернизма; его постройки в основном сосредоточены в Барселоне, а главная работа — храм Саграда Фамилия. Между 1984 и 2005 годами семь объектов, связанных с Гауди, получили статус всемирного наследия ЮНЕСКО.

Краткая справка

Гауди родился 25 июня 1852 года и умер 10 июня 1926 года после травм, полученных при наезде трамвая в Барселоне. Он учился архитектуре в Барселоне и получил диплом в 1878 году. Почти вся его практика связана с Барселоной и ближайшими городами, а существенная часть жизни ушла на Саграда Фамилия, оставшуюся незавершённой к моменту его смерти.

В описаниях его манеры часто звучат свобода формы, активная работа с цветом и фактурой, а также стремление к цельности — когда конструкция, объём и отделка тянут в одну сторону. Для многих заказов он задействовал ремёсла как полноценный слой проектирования: керамику, витраж, кованый металл, столярные работы. Отдельно отмечают технику trencadís — мозаику из обломков керамики, где важен не идеальный модуль, а управляемая «неровность» набора.

Биографический и городской контекст

Гауди связывают с движением Modernisme в Каталонии конца XIX — начала XX века; в этой среде архитектура тесно дружила с прикладными искусствами и декоративной работой, а новые материалы и технологии воспринимались как шанс расширить выразительность. В то же время сам Гауди начинал под влиянием неоготики и «ориентальных» мотивов, а позже ушёл к более личному языку, который он выводил из наблюдений за природными формами и из геометрии.

Детство и формирование взглядов

Антонио Гауди народился 25 червня 1852 року в Реусі, провінція Таррагона. На русском — Антонио Гауди, родился 25 июня 1852 года в Реусе, в провинции Таррагона, в семье кузнечных дел мастера. Отец Франсеск Гауди был котельщиком, и в доме постоянно шла ручная работа с металлом; по некоторым биографическим сведениям, именно это ремесло сформировало у Антонио чуткость к объёму и пространственному мышлению.

В детстве он страдал ревматизмом, из-за которого пропускал школу и проводил много времени в одиночестве, наблюдая за природой. Биографы часто связывают эту особенность с тем острым вниманием к растительным и животным формам, которое позднее стало постоянным источником пластических идей.

С 1863 года Гауди учился в школе Escoles Pías de Reus, где помимо религиозного и гуманистического образования познакомился со своими первыми друзьями — Жузепом Рибера Сансом и Эдуардом Тода и Гуэлем. Вместе они основали сатирический журнал El Arlequín, для которого Гауди делал рисунки, — деталь, которая задним числом объясняет его ранний интерес к визуальному языку.

В Барселону он переехал для получения высшего образования, и в 1878 году окончил Школу архитектуры как один из первых выпускников этого заведения. Директор школы Элиес Рогент, вручая диплом, по некоторым источникам сказал нечто двусмысленное: перед ними или гений, или сумасшедший. Параллельно с учёбой Гауди работал чертёжником и помогал в ремесленных мастерских, что дало ему практическое знание материалов задолго до первого самостоятельного заказа.

Ранние годы практики

На Парижской всемирной выставке 1878 года Гауди показал проект витрины для перчаточника Компаньи; именно там его работы увидел Эусеби Гуэль, промышленник и меценат, который стал главным заказчиком архитектора на протяжении многих лет. Это знакомство формально изменило масштаб карьеры: от небольших городских объектов Гауди перешёл к крупным резиденциям, паркам и целому промышленному городку.

В первые годы практики он также сотрудничал с архитектором Жоаном Марторель-Монтельсом, что отражено в энциклопедических источниках: именно Марторель рекомендовал Гауди на проект Саграда Фамилия в 1883 году. Такое стечение обстоятельств — участие в парижской выставке, знакомство с Гуэлем, рекомендация Мартореля — сложилось в несколько лет, которые сдвинули практику Гауди с периферии на центральные заказы Барселоны.

Работы за пределами Каталонии

Большинство зданий Гауди сосредоточены в Барселоне и окрестностях, однако три объекта выходят за пределы Каталонии, и все три принадлежат к раннему или среднему периоду его практики.

El Capricho в Комильясе

Вилла Кихано, известная как El Capricho, была построена в кантабрийском городке Комильяс между 1883 и 1885 годами по заказу Максимо Диаса де Кихано. Гауди не посещал строительную площадку лично — объектом руководил его помощник Кристобаль Касканте. Здание отличается горизонтальными полосами кирпича, чередующимися с зелёными изразцами, и цилиндрической башней с декоративным верхом, стоящей на колоннах. Орнамент керамики включает стилизованные изображения подсолнуха — растения, чьи семена расположены по математически точной спирали, что перекликается с природными паттернами, которые Гауди изучал всю жизнь. El Capricho относится к его ранней декоративной манере, где «ориентальные» мотивы и ремесленный орнамент ещё не уступили место конструктивной геометрии позднего периода.

Епископский дворец в Асторге

Дворец в Асторге, провинция Леон, строился с 1889 по 1915 год и стал одной из немногих работ Гауди в неоготическом стиле, который он применял в тот период. Заказ поступил от епископа Хуана Баутиста Грауса, каталонца по происхождению, что объясняет выбор именно Гауди для объекта в Кастилии.

Гауди задумал здание как одновременно замок снаружи и церковь внутри: четыре башни по углам, готические арки, центральное пространство с церковным ощущением. Строительство прервалось после смерти епископа Грауса в 1893 году, и Гауди отказался от заказа, не сойдясь в подходе с новым руководством. Дворец был достроен другим архитектором, и соответствие итогового объекта замыслу Гауди остаётся предметом оговорок у исследователей.

Casa de los Botines в Леоне

Casa de los Botines построена в Леоне между 1891 и 1894 годами; она входит в тройку объектов Гауди за пределами Каталонии вместе с El Capricho и дворцом в Асторге. Это жилое здание с угловыми башнями, в котором заметны те же неоготические черты, что и в Асторге: стрельчатые окна, зубчатые элементы, гранитный фасад. Здание сегодня работает как музей, где одно из пространств посвящено самой Casa de los Botines и её истории.

Casa Calvet: самое «тихое» здание

Casa Calvet, завершённая в 1900 году, часто выделяется особо: это наиболее сдержанный и традиционный объект Гауди, где за привычной барселонской фасадной схемой прячется лишь «сдержанный экспрессионистский дух» в балконах и эркере. Здание получило муниципальную награду как лучшая постройка Барселоны того года — примечательно, что именно самая «неузнаваемая» работа архитектора удостоилась официального признания первой.

При этом история строительства не обошлась без конфликта: городские власти поначалу отказали в разрешении, поскольку дом превышал дозволенную высоту, однако в итоге дом был построен по оригинальному плану. Интерьер разрабатывался так же детально, как и в других работах: Гауди проектировал мебель и ручки дверей, которые стали отдельным предметом коллекционирования.

Torre Bellesguard

Torre Bellesguard, официально Casa Figueras, строилась с 1900 по 1909 год у подножия горного массива Коллсерола в Барселоне. Гауди получил этот заказ от вдовы торговца Марии Сагес, которая купила участок, где в Средневековье стоял замок короля Арагона Мартина I. Архитектор сохранил фрагменты средневековых стен и встроил их в новое здание, добившись сложения двух слоёв истории в одном объёме. Снаружи здание читается как неоготический объект с башней, увенчанной крестом, зубчатыми парапетами и вертикальными линиями, которых у Гауди почти не встретишь в других работах. Внутри пространство светлое и контрастирует с тёмным сланцевым фасадом; лестничная клетка с цветными изразцами и кривыми арками отсылает к мудехарской архитектуре, сформированной под влиянием трёх религий — ислама, иудаизма и христианства.

Чердак с восемью опорными столбами и сетью кирпичных арок поражает лёгкостью конструкции — кто-то из сотрудников Гауди, по преданию, сказал о нём: «Здесь есть такое, о чём непонятно, почему оно держится». Этот анекдот передаёт не мистику, а вполне конкретный инженерный принцип: Гауди умел делать видимую лёгкость за счёт точного расчёта распределения нагрузки.

Религиозное измерение практики

Связь Гауди с католицизмом была не обрядовой формой, а частью его профессионального мировосприятия. По свидетельствам современников, которые приводит официальный сайт Casa Batlló, он видел себя архитектурным посредником между Богом и людьми, толкователем и продолжателем творения. После 1910-х годов он, по некоторым источникам, стал отказываться от светских заказов; по одному из рассказов, перед принятием любого нецерковного предложения он советовался с Девой Монтсерратской.

Религиозная символика в его работах не ограничивается Саграда Фамилия: в крипте Колонии Гуэль мозаика над входом воспроизводит четыре кардинальных добродетели; на Парк Гуэль проступают христианские символы; в Casa Batlló фасад нередко трактуют как отсылку к святому Георгию и дракону, хотя сам Гауди прямого объяснения не оставил. При жизни он регулярно молился и исповедовался; дорога к церкви Сант Фелип Нери была ежедневным маршрутом вплоть до последнего дня.

В апреле 2025 года папа Франциск одобрил присвоение ему статуса «досточтимого» (Venerable) — это один из шагов к беатификации; дело было открыто ещё в 2003 году в архиепархии Барселоны.

Соратники и мастерская

Гауди редко работал один. Среди соратников источники чаще всего называют Жузепа Марию Жужоля, который помогал создавать трencadís-поверхности и мозаичные элементы в Park Güell и на Casa Batlló, а впоследствии самостоятельно развивал схожие пластические идеи. Другой постоянный помощник — Франсеск Беренгер, сын учителя из начальной школы Гауди; он вёл многие объекты на площадке и проектировал рабочие дома в Колонии Гуэль.

Формат мастерской у Гауди был нетипичным для эпохи. Он не держал большого бюро с чертёжными досками, а предпочитал работать с макетами, обходить объект и принимать решения по ходу строительства, нередко меняя исходный замысел прямо на площадке. Такая гибкость означала высокий уровень доверия со стороны заказчика и постоянное присутствие архитектора рядом со строительными работами — что объясняет, почему после 1915 года он фактически жил при Саграда Фамилия.

После пожара 1936 года большая часть документации была уничтожена, и знания о методах Гауди в значительной мере восстанавливались по фотографиям, фрагментам и воспоминаниям людей, работавших с ним. Часть этой реконструкции сделал Жоан Матамала, личный помощник, который снял посмертную маску Гауди и оставил подробные записи о совместной работе.

Фасады Саграда Фамилия как два художественных мира

Саграда Фамилия имеет три завершённых или частично завершённых фасада: Рождества (Nativity), Страстей (Passion) и Славы (Glory). Фасад Рождества — единственный, спроектированный и начатый при жизни Гауди: он завершался с 1894 по 1930 год и несёт плотный слой скульптуры с изображением сцен из жизни Христа от рождения до отрочества.

Фасад Страстей строился по эскизам Гауди, но скульптурная программа создавалась Жузепом Субираком в 1980-х и 1990-х годах. Субирак намеренно выбрал угловатый, почти кубистский язык, противоположный органике Рождества, что вызвало споры: одни считали это предательством духа автора, другие — честным современным ответом. Оба подхода зафиксированы в энциклопедических источниках без оценочных суждений о «правильности».

Третий фасад — Славы — строится с 2002 года; он должен стать главным входом с улицы Майорка и крупнейшим из трёх по объёму скульптуры. Здесь также ведутся дискуссии о степени буквального следования историческим замыслам Гауди — тема, которую архитектурное сообщество и бюро Sagrada Família решают публично и без однозначных ответов.

Конструктивные новшества в пространстве Саграда Фамилия

Внутренняя конструкция храма в последние десятилетия строительства опирается на систему разветвлённых опор, которую проектная группа описывает как реализацию идей Гауди. Ключевой принцип: наклонные колонны ветвятся вверху, как стволы деревьев, образуя узлы, которые несут нагрузку сразу от нескольких направлений, — это снимает необходимость в наружных аркбутанах. Модель из шнуров и гирек, сделанная для крипты Колонии Гуэль и хранящаяся сегодня в музее Саграда Фамилия, показывает принцип: перевёрнутые шнуры в растянутом состоянии дают форму, которая в нормальном положении работает на сжатие без лишних изгибающих моментов. По этой логике колонны нет нужды делать вертикальными — достаточно, чтобы равнодействующая усилия совпадала с осью элемента.

Для непрофессиональных наблюдателей это означает, что то самое «движение» и «живость» интерьера, о которых пишут журналисты, имеют прямое конструктивное объяснение, а не только художественное.

Школа на территории Саграда Фамилия

На территории храма стоит небольшая постройка — Escola de la Sagrada Família, построенная Гауди в 1909 году для детей рабочих. Она примечательна не размером, а конструктивным решением: волнообразная крыша и стены образованы одной гиперболическим параболоидом, что даёт жёсткость без лишней толщины. Здание часто приводят как пример того, что Гауди применял сложные поверхности и в «незначительных» постройках — не только в представительских объектах. Строение сохранилось как исторический элемент комплекса.

Гибель

7 июня 1926 года, в 18:05 по полицейским протоколам, Гауди шёл по привычному маршруту на исповедь в церковь Сант Фелип Нери. На пересечении Гран Вия де лес Кортс Каталанес с улицей Байлен он отступил назад, увидев трамвай линии № 30, — и был сбит другим трамваем, шедшим навстречу.

Никто из прохожих его не узнал: к тому времени он был плохо одет и не имел при себе документов. Таксисты отказались везти его в больницу, приняв за бродягу; нашедшие его люди в итоге доставили архитектора в больницу Санта Крейх — для бедных. Друзья разыскали его только через три дня.

Гауди скончался 10 июня 1926 года от полученных травм в возрасте 73 лет. Его похоронили в крипте Саграда Фамилия — там, где он хотел быть, — и проститься пришло около пяти тысяч человек. Посмертную маску снял Жоан Матамала, её копия хранится в доме-музее в парке Гуэль.

Вопрос о подлинности продолжения строительства

Со смертью Гауди и пожаром 1936 года строительство Саграда Фамилия оказалось перед принципиальным вопросом: что именно строить и на каком основании. Архитекторы, работавшие над проектом после разрушения документации, восстанавливали замысел по сохранившимся фрагментам, фотографиям, гипсовым макетам и свидетельствам.

Ряд профессиональных сообществ и отдельных критиков публично высказывался против продолжения строительства, указывая на невозможность достоверно воспроизвести авторский замысел после такой утраты документов. Другая позиция — которую отстаивает фонд Sagrada Família — состоит в том, что строительство опирается на реконструкцию, дополненную современными инструментами цифрового моделирования, и что остановка проекта на полпути нанесла бы больший ущерб.

ЮНЕСКО признала подлинными именно те части, которые выполнены при Гауди, — крипту и фасад Рождества, — и именно они вошли в серийную номинацию всемирного наследия. Дискуссия об аутентичности остаётся открытой.

Периодизация творческой практики

Исследователи обычно выделяют несколько фаз в работе Гауди, хотя строгих границ между ними нет:

• Ранний период (около 1878–1887): влияние «ориентальных» мотивов, неомавританские детали, увлечение декоративной поверхностью — Casa Vicens, El Capricho. )
• Неоготический период (около 1888–1898): усиление готических отсылок, системный интерес к исторической архитектуре — Palau Güell, Колегио де лас Тересианас, дворец в Асторге.
• Натуралистический и органический период (около 1898–1914): переход к криволинейным формам, активная работа с геометрией и ремёслами — Park Güell, Casa Batlló, Casa Milà, Bellesguard.
• Поздний период (около 1914–1926): почти полное сосредоточение на Саграда Фамилия, разработка конструктивных систем ветвящихся колонн, синтез всего предыдущего опыта.

Такая периодизация удобна как рабочая карта, но сам Гауди не формулировал её в виде программных высказываний, и переходы между фазами прослеживаются только при сравнении объектов.

Место в архитектурной историографии

В разные эпохи Гауди интерпретировали по-разному. При жизни его связывали с каталонским модернизмом и движением Art Nouveau, хотя его работы уже тогда выходили за рамки обоих направлений. В 1930-е — 1950-е годы интерес к нему в профессиональной среде временно угасал, поскольку доминировала рационалистическая архитектура, в которой пластика Гауди воспринималась как избыточность.

Реабилитация пришла с 1950-х годов вместе с общим переосмыслением исторического модернизма. В конце XX века его начали сравнивать с предшественником цифрового параметрического проектирования — поскольку его геометрические поверхности и принципы пространственной рационализации нагрузки очевидно перекликаются с практиками, которые в цифровую эпоху получили новые инструменты. Такие параллели строятся на реальных геометрических совпадениях, а не на умозрительных аналогиях.

Его сравнивают с Хорта и Гимаром как с мастерами Art Nouveau, но энциклопедические источники чётко фиксируют отличие: у Гауди архитектура несёт религиозное и национальное содержание, которого у его современников не было или почти не было. Сравнение с Сальвадором Дали, которое иногда встречается в популярных текстах о Барселоне, остаётся журналистским жестом и не подтверждается ни перекрёстными влияниями, ни контактами двух авторов в документальных источниках.

Шесть объектов и одна башня

Для читателя, который хочет систематически изучить работы Гауди, список ЮНЕСКО — полезная отправная точка: семь компонентов покрывают почти весь диапазон его манеры. Добавить к ним следует Torre Bellesguard и El Capricho как объекты, показывающие «крайние точки» его диапазона: один — пример максимально сдержанного исторического синтеза, другой — ранней декоративной свободы.

Отдельный маршрут для понимания его конструктивного метода — это крипта Колонии Гуэль (катенарные своды, подвесная модель) плюс интерьер Саграда Фамилия (ветвящиеся колонны, линейчатые поверхности). Два объекта вместе показывают, как один и тот же инженерный принцип развился от экспериментального образца к реализации в здании мирового масштаба.

Шестиугольная плитка

Один из объектов, который не входит в список ЮНЕСКО, но прочно вошёл в городской код Барселоны, — шестиугольная тротуарная плитка, разработанная Гауди для Casa Milà. Орнамент включает морские мотивы — осьминоги и морские звёзды — и с конца 1990-х годов используется в мощении тротуаров по всему городу. Плитка получила признак «городского значка», что само по себе говорит о диапазоне Гауди как проектировщика: от башен высотой 172 метра до элемента под ногами. В ранней практике у него были небольшие городские задания в Барселоне, а первой крупной жилой работой обычно называют Casa Vicens, после которой он получил более серьёзные заказы. Сильнейший поворот в профессиональной биографии связан с покровителем Эусеби Гуэлем: знакомство началось после показа работ на Парижской выставке 1878 года, и затем Гуэль поручал ему целый ряд проектов — от дворца до парка.

С 1883 года Гауди оказался связан со строительством Саграда Фамилия, куда постепенно переносил всё больше сил; после 1915 года он сосредоточился на храме практически полностью. Само строительство началось в 1882 году под руководством Франсиско де Паула дель Вильяра, а Гауди принял руководство в 1883 году и резко изменил замысел, применив собственный подход к объёмам и несущей схеме.

Принципы формы и метода

От исторических стилей к личному языку

В ранних работах заметны следы неоготики и решений, вдохновлённых исламским искусством Пиренейского полуострова; со временем он смещается к пластике, где форма читается почти как скульптура, а не как набор «правильных» фасадных правил. Энциклопедические обзоры подчёркивают, что после начала XX века его проекты плохо укладываются в привычные ярлыки стиля, хотя связь с модерном и каталонским модернизмом сохраняется в датах, окружении и приёмах.

Эта траектория полезна для трезвого чтения Гауди: он не «вдруг» придумал кривые линии, а постепенно копил инструменты — от исторических цитат до конструктивной логики. В ряде источников подчёркивается, что Гауди избегал исчерпывающих чертёжей и часто предпочитал объёмные макеты, где можно проверить, как работает пространство и нагрузка.

Геометрия как рабочий инструмент

Одна из самых устойчивых тем в описаниях Гауди — переход от плоской геометрии к пространственной и далее к поверхностям, которые удобно задавать прямой линией (линейчатые поверхности). В перечне таких форм обычно называют гиперболический параболоид, гиперболоид, геликоид и конус; они дают одновременно выразительность и конструктивную ясность, потому что их можно строить повторяемыми приёмами на площадке.

Отдельный пункт — цепная линия и арка-катенарий: в энциклопедических пересказах говорится, что Гауди применял катенарии как рациональный способ распределять нагрузку, а не как декоративный «жест». Ещё один технологический слой — каталонский свод из кирпича, уложенного пластью слоями на растворе; это связывают с поиском дешёвых и послушных материалов, которые дают сложную кривизну без дорогих каменных систем.

Для широкой аудитории полезна простая формула: Гауди любил такие геометрические решения, где конструкция и внешний вид совпадают. Если линия удобна для нагрузки, она часто же становится линией интерьера и фасада, без попытки «спрятать» несущую работу.

Макет как расчёт

Проект крипты Колонии Гуэль связан с известным примером макетного расчёта: Гауди делал подвесную модель со шнурами и грузиками, чтобы получить естественные кривые, а затем фиксировал их через фотографирование перевёрнутого макета. Источники описывают масштаб 1:10 и высоту модели около 4 м, что подчёркивает серьёзность метода: это не игрушка, а лаборатория на стройке.

Этот приём важен и для чтения Саграда Фамилия. Он показывает, что сложная пластика у Гауди опиралась на проверку поведения формы, а не на «рисование красивого».

Материалы и ремесло

Гауди совмещал проектирование здания с проектированием деталей: металлических ограждений, столярных элементов, керамики, витража, света. Такая плотность ремесла меняет восприятие архитектуры: человек видит не только стены, но и ритм ручек, узор решёток, работу света через стекло, и всё это связано общей логикой.

Техника trencadís описывается как работа с обломками керамики, часто отходами, которые набираются в мозаику с живым рисунком. Важно уточнение из источников: для Гауди это не «украшение ради украшения», а часть материала — способ получить цвет и фактуру там, где гладкая плитка дала бы плоский эффект.

В биографических сведениях также отмечают его интерес к инженерным новшествам эпохи, в том числе к железу и железобетону, но при этом он не отказывался от традиционных материалов, если они решали задачу лучше. На практике это видно в сочетании камня, кирпича, кованого металла и керамики, где каждый слой отвечает за свою часть работы — несущую, ограждающую или выразительную.

Саграда Фамилия как лаборатория

Строительство Саграда Фамилия началось 19 марта 1882 года, и уже в 1883 году Гауди стал главным архитектором, радикально перестроив замысел и связав готику с криволинейными формами модерна. На момент смерти Гауди в 1926 году было готово меньше четверти здания, а дальнейшие работы зависели от пожертвований и позже от доходов посетителей.

Гражданская война в Испании стала катастрофой для документации: в июле 1936 года часть мастерской и материалы были разрушены, что осложнило продолжение проекта и сделало вопрос «аутентичности» постоянной темой дискуссий. При этом сами участки, созданные Гауди, сохраняются как ключевые исторические фрагменты, а ЮНЕСКО фиксирует именно крипту и фасад Рождества как части объекта всемирного наследия в составе серийной номинации.

Внутренняя система опор и сводов в описаниях часто сводится к образу «деревьев», но важнее инженерная часть: источники говорят о ветвящихся колоннах, катенарных кривых и линейчатых поверхностях, которые несут нагрузку без классических наружных аркбутанов. Это техническое решение совпадает с пространственным эффектом: человек видит не «лес метафор», а понятную логику, где опора разветвляется там, где надо распределить усилие.

Башни и высота

Энциклопедические сведения указывают, что замысел Гауди предусматривает 18 башен, связанных с апостолами, евангелистами, Марией и Христом. В материалах о ходе строительства говорится, что к 2023 году были завершены 13 башен (апостолы на двух фасадах, четыре евангелиста и башня Марии).

Официальные обновления в статье о храме также фиксируют важные вехи по высоте: 30 октября 2025 года храм стал самым высоким церковным зданием после достижения 162,91 м и превышения высоты Ульмского собора 161,53 м, а 20 февраля 2026 года центральная башня достигла 172,5 м как финальной отметки. Эти данные относятся к текущему состоянию строительства и могут уточняться по мере завершения декоративных частей, но сами числа приведены как факт в энциклопедическом источнике.

Статус у ЮНЕСКО

ЮНЕСКО описывает «Произведения Антонио Гауди» как серийный объект из семи компонентов в Барселоне и окрестностях. В перечень входят Парк Гуэль, дворец Гуэль, Casa Milà, Casa Vicens, фасад Рождества и крипта Саграда Фамилия, Casa Batlló и крипта Колонии Гуэль.

Такой список помогает отделить «самое известное у туристов» от того, что признано как набор репрезентативных работ, где видны и конструкция, и декоративные искусства, и градостроительный масштаб.

Известные постройки и их признаки

Ниже приведены объекты, которые чаще всего называют главными для чтения метода Гауди; часть из них находится в списке ЮНЕСКО, что даёт дополнительную проверяемость фактов.

Casa Vicens

В биографическом обзоре говорится, что Casa Vicens стала первой важной комиссией, после которой он получил более крупные предложения. Её часто связывают с ранней фазой, где заметны «ориентальные» мотивы и интерес к декоративной поверхности, но при этом уже видно желание свести архитектуру и прикладные искусства в единый предмет.

Для непрофессионала здесь удобно наблюдать простую вещь: фасад у Гауди рано перестаёт быть «плоскостью с окнами». Он становится полем, где материал и орнамент работают вместе, а не отдельно.

Palau Güell

Дворец Гуэль в Барселоне входит в состав семи объектов серийной номинации ЮНЕСКО. Связь с Эусеби Гуэлем описывается как долговременная и продуктивная: именно он поручал Гауди ряд работ, после того как увидел его проект на Парижской выставке 1878 года.

Для исследовательского взгляда Palau Güell интересен как пример городской резиденции, где богатая декоративная программа сопряжена с задачами реального дома. Энциклопедические источники подчёркивают, что Гауди проектировал не только оболочку, но и интерьерные элементы и детали ремесла, что для такого типа здания критично по качеству.

Park Güell

Парк Гуэль — компонент объекта всемирного наследия ЮНЕСКО в составе «Произведений Антонио Гауди». В биографических сведениях он упоминается среди главных проектов начала XX века, когда архитектор смещался к более личной манере.

Парк важен тем, что показывает Гауди вне формата «одного здания». Тут на первый план выходят маршруты, террасы, лестницы, опорные системы и отделка, где керамика и камень работают как реальные материалы среды, а не как отдельная декорация.

Casa Batlló

Casa Batlló относится к числу самых известных работ Гауди в Барселоне и входит в серийную номинацию ЮНЕСКО. В биографии на Википедии она датируется периодом 1904–1910 как часть активной фазы, когда он создал и Casa Batlló, и Casa Milà.

С профессиональной точки зрения объект часто обсуждают как пример реконструкции: существующий городской дом получил новую оболочку, новый интерьерный световой режим и новую пластику, при этом дом остался в плотной городской ткани. В энциклопедическом источнике подчёркивается его привычка вести проект объёмными моделями и доводить детали по мере разработки, что помогает объяснить цельность результата.

Casa Milà (La Pedrera)

Casa Milà также входит в список семи объектов ЮНЕСКО. В описаниях Гауди часто подчёркивают его интерес к катенарным кривым, а также к системам, которые позволяют получать большие пространства и сложные формы, сохраняя конструктивную логику.

Для читателя без инженерного бэкграунда полезно смотреть на Casa Milà как на пример «жилого дома, который ведёт себя как инженерное сооружение». Речь не о стиле, а о том, как несущая схема и объём подстраиваются под свет, вентиляцию и планировку, а внешняя волнообразность не обязана быть капризом, если за ней стоит реальная компоновка.

Крипта Колонии Гуэль

Крипта Колонии Гуэль входит в список семи компонентов ЮНЕСКО. Именно с этим проектом связана описанная в источниках подвесная модель, где шнуры и грузики дают кривые, работающие на сжатие, а затем перевёрнутая фотография помогает зафиксировать решение для колонн и арок.

Этот эпизод часто используют как простой мост между «красотой» и «расчётом». Макет показывает, что Гауди умел получать форму из физического эксперимента, без сложной математики на бумаге, но с ясной инженерной интуицией.

Саграда Фамилия

Части Саграда Фамилия, выполненные Гауди — крипта и фасад Рождества — входят в объект всемирного наследия в составе серийной номинации. История строительства по энциклопедическим данным тянется от 1882 года до настоящего времени, финансирование шло от частных пожертвований, а позже существенную долю дали доходы от посещений.

С инженерной стороны источники описывают систему наклонных и ветвящихся колонн и работу с линейчатыми поверхностями, что позволяет иначе читать «готичность» храма: внешне он отсылает к традиции, но несущая логика уходит в сторону от классической готики. В 2010 году храм был освящён папой Бенедиктом XVI и получил статус малой базилики, что подтверждает его церковный функционал ещё до завершения строительства.

Стиль Гауди как сумма наблюдаемых признаков

Ниже перечислены признаки, которые можно проверять на разных объектах без опоры на романтические объяснения. Это полезно, если нужен спокойный, почти «технический» портрет автора.

• Связка конструкции и пластики: формы опор и сводов читаются как несущие, а не как накладная декорация, что в источниках связывают с катенариями, линейчатыми поверхностями и развитием пространственной геометрии.
• Приоритет макета и объёма над «идеальным комплектом чертёжей»: энциклопедический источник прямо говорит о его нелюбви к детальным планам и предпочтении трёхмерных моделей.
• Сильная доля ремёсел: керамика, витраж, ковка, столярные работы описаны как инструменты архитектора, а trencadís — как отдельная техника работы с материалом.
• Работа с историческими слоями без буквального копирования: в источниках упоминаются неоготика и «ориентальные» техники как отправная точка, но итоговый язык выходит за рамки обычного модернизма.
• Долгие проекты, где решения «созревают» на площадке: наиболее яркий пример — Саграда Фамилия, которой он посвятил значительную часть жизни, и которая после его смерти продолжала строиться, пережив разрушение документации в 1936 году.

Международное признание и научный интерес

Глобальная репутация Гауди подтверждается не только популярностью объектов в Барселоне, но и формальными институтами: семь его работ получили статус всемирного наследия ЮНЕСКО. Энциклопедический источник также отмечает, что дело о канонизации Гауди было открыто в архиепархии Барселоны в 2003 году, а в апреле 2025 года папа Франциск одобрил присвоение ему статуса «досточтимого» (Venerable).

Для исследователей архитектуры важен другой слой — технологический. В описаниях Гауди постоянно возвращаются к теме геометрии и конструктивной рациональности, что делает его фигуру удобной для междисциплинарных разговоров между архитекторами, инженерами, реставраторами и историками искусства.

Если нужен ориентир по «самым проверяемым» объектам, список ЮНЕСКО даёт готовую выборку из семи компонентов, где собраны разные типы работ: жилые дома, дворец, парк, крипты и части храма.

Детство и формирование взглядов

Антонио Гауди народился 25 червня 1852 року в Реусі, провінція Таррагона. На русском — Антонио Гауди, родился 25 июня 1852 года в Реусе, в провинции Таррагона, в семье кузнечных дел мастера. Отец Франсеск Гауди был котельщиком, и в доме постоянно шла ручная работа с металлом; по некоторым биографическим сведениям, именно это ремесло сформировало у Антонио чуткость к объёму и пространственному мышлению.

В детстве он страдал ревматизмом, из-за которого пропускал школу и проводил много времени в одиночестве, наблюдая за природой. Биографы часто связывают эту особенность с тем острым вниманием к растительным и животным формам, которое позднее стало постоянным источником пластических идей.

С 1863 года Гауди учился в школе Escoles Pías de Reus, где помимо религиозного и гуманистического образования познакомился со своими первыми друзьями — Жузепом Рибера Сансом и Эдуардом Тода и Гуэлем. Вместе они основали сатирический журнал El Arlequín, для которого Гауди делал рисунки, — деталь, которая задним числом объясняет его ранний интерес к визуальному языку.

В Барселону он переехал для получения высшего образования, и в 1878 году окончил Школу архитектуры как один из первых выпускников этого заведения. Директор школы Элиес Рогент, вручая диплом, по некоторым источникам сказал нечто двусмысленное: перед ними или гений, или сумасшедший. Параллельно с учёбой Гауди работал чертёжником и помогал в ремесленных мастерских, что дало ему практическое знание материалов задолго до первого самостоятельного заказа.

Ранние годы практики

На Парижской всемирной выставке 1878 года Гауди показал проект витрины для перчаточника Компаньи; именно там его работы увидел Эусеби Гуэль, промышленник и меценат, который стал главным заказчиком архитектора на протяжении многих лет. Это знакомство формально изменило масштаб карьеры: от небольших городских объектов Гауди перешёл к крупным резиденциям, паркам и целому промышленному городку.

В первые годы практики он также сотрудничал с архитектором Жоаном Марторель-Монтельсом, что отражено в энциклопедических источниках: именно Марторель рекомендовал Гауди на проект Саграда Фамилия в 1883 году. Такое стечение обстоятельств — участие в парижской выставке, знакомство с Гуэлем, рекомендация Мартореля — сложилось в несколько лет, которые сдвинули практику Гауди с периферии на центральные заказы Барселоны.

Работы за пределами Каталонии

Большинство зданий Гауди сосредоточены в Барселоне и окрестностях, однако три объекта выходят за пределы Каталонии, и все три принадлежат к раннему или среднему периоду его практики.

El Capricho в Комильясе

Вилла Кихано, известная как El Capricho, была построена в кантабрийском городке Комильяс между 1883 и 1885 годами по заказу Максимо Диаса де Кихано. Гауди не посещал строительную площадку лично — объектом руководил его помощник Кристобаль Касканте. ) Здание отличается горизонтальными полосами кирпича, чередующимися с зелёными изразцами, и цилиндрической башней с декоративным верхом, стоящей на колоннах. Орнамент керамики включает стилизованные изображения подсолнуха — растения, чьи семена расположены по математически точной спирали, что перекликается с природными паттернами, которые Гауди изучал всю жизнь. El Capricho относится к его ранней декоративной манере, где «ориентальные» мотивы и ремесленный орнамент ещё не уступили место конструктивной геометрии позднего периода.

Епископский дворец в Асторге

Дворец в Асторге, провинция Леон, строился с 1889 по 1915 год и стал одной из немногих работ Гауди в неоготическом стиле, который он применял в тот период. Заказ поступил от епископа Хуана Баутиста Грауса, каталонца по происхождению, что объясняет выбор именно Гауди для объекта в Кастилии.

Гауди задумал здание как одновременно замок снаружи и церковь внутри: четыре башни по углам, готические арки, центральное пространство с церковным ощущением. Строительство прервалось после смерти епископа Грауса в 1893 году, и Гауди отказался от заказа, не сойдясь в подходе с новым руководством. Дворец был достроен другим архитектором, и соответствие итогового объекта замыслу Гауди остаётся предметом оговорок у исследователей.

Casa de los Botines в Леоне

Casa de los Botines построена в Леоне между 1891 и 1894 годами; она входит в тройку объектов Гауди за пределами Каталонии вместе с El Capricho и дворцом в Асторге. Это жилое здание с угловыми башнями, в котором заметны те же неоготические черты, что и в Асторге: стрельчатые окна, зубчатые элементы, гранитный фасад. Здание сегодня работает как музей, где одно из пространств посвящено самой Casa de los Botines и её истории.

Casa Calvet: самое «тихое» здание

Casa Calvet, завершённая в 1900 году, часто выделяется особо: это наиболее сдержанный и традиционный объект Гауди, где за привычной барселонской фасадной схемой прячется лишь «сдержанный экспрессионистский дух» в балконах и эркере. Здание получило муниципальную награду как лучшая постройка Барселоны того года — примечательно, что именно самая «неузнаваемая» работа архитектора удостоилась официального признания первой.

При этом история строительства не обошлась без конфликта: городские власти поначалу отказали в разрешении, поскольку дом превышал дозволенную высоту, однако в итоге дом был построен по оригинальному плану. Интерьер разрабатывался так же детально, как и в других работах: Гауди проектировал мебель и ручки дверей, которые стали отдельным предметом коллекционирования.

Torre Bellesguard

Torre Bellesguard, официально Casa Figueras, строилась с 1900 по 1909 год у подножия горного массива Коллсерола в Барселоне. Гауди получил этот заказ от вдовы торговца Марии Сагес, которая купила участок, где в Средневековье стоял замок короля Арагона Мартина I. Архитектор сохранил фрагменты средневековых стен и встроил их в новое здание, добившись сложения двух слоёв истории в одном объёме. Снаружи здание читается как неоготический объект с башней, увенчанной крестом, зубчатыми парапетами и вертикальными линиями, которых у Гауди почти не встретишь в других работах. Внутри пространство светлое и контрастирует с тёмным сланцевым фасадом; лестничная клетка с цветными изразцами и кривыми арками отсылает к мудехарской архитектуре, сформированной под влиянием трёх религий — ислама, иудаизма и христианства.

Чердак с восемью опорными столбами и сетью кирпичных арок поражает лёгкостью конструкции — кто-то из сотрудников Гауди, по преданию, сказал о нём: «Здесь есть такое, о чём непонятно, почему оно держится». Этот анекдот передаёт не мистику, а вполне конкретный инженерный принцип: Гауди умел делать видимую лёгкость за счёт точного расчёта распределения нагрузки.

Религиозное измерение практики

Связь Гауди с католицизмом была не обрядовой формой, а частью его профессионального мировосприятия. По свидетельствам современников, которые приводит официальный сайт Casa Batlló, он видел себя архитектурным посредником между Богом и людьми, толкователем и продолжателем творения. После 1910-х годов он, по некоторым источникам, стал отказываться от светских заказов; по одному из рассказов, перед принятием любого нецерковного предложения он советовался с Девой Монтсерратской.

Религиозная символика в его работах не ограничивается Саграда Фамилия: в крипте Колонии Гуэль мозаика над входом воспроизводит четыре кардинальных добродетели; на Парк Гуэль проступают христианские символы; в Casa Batlló фасад нередко трактуют как отсылку к святому Георгию и дракону, хотя сам Гауди прямого объяснения не оставил. При жизни он регулярно молился и исповедовался; дорога к церкви Сант Фелип Нери была ежедневным маршрутом вплоть до последнего дня.

В апреле 2025 года папа Франциск одобрил присвоение ему статуса «досточтимого» (Venerable) — это один из шагов к беатификации; дело было открыто ещё в 2003 году в архиепархии Барселоны.

Соратники и мастерская

Гауди редко работал один. Среди соратников источники чаще всего называют Жузепа Марию Жужоля, который помогал создавать трencadís-поверхности и мозаичные элементы в Park Güell и на Casa Batlló, а впоследствии самостоятельно развивал схожие пластические идеи. Другой постоянный помощник — Франсеск Беренгер, сын учителя из начальной школы Гауди; он вёл многие объекты на площадке и проектировал рабочие дома в Колонии Гуэль.

Формат мастерской у Гауди был нетипичным для эпохи. Он не держал большого бюро с чертёжными досками, а предпочитал работать с макетами, обходить объект и принимать решения по ходу строительства, нередко меняя исходный замысел прямо на площадке. Такая гибкость означала высокий уровень доверия со стороны заказчика и постоянное присутствие архитектора рядом со строительными работами — что объясняет, почему после 1915 года он фактически жил при Саграда Фамилия.

После пожара 1936 года большая часть документации была уничтожена, и знания о методах Гауди в значительной мере восстанавливались по фотографиям, фрагментам и воспоминаниям людей, работавших с ним. Часть этой реконструкции сделал Жоан Матамала, личный помощник, который снял посмертную маску Гауди и оставил подробные записи о совместной работе.

Фасады Саграда Фамилия как два художественных мира

Саграда Фамилия имеет три завершённых или частично завершённых фасада: Рождества (Nativity), Страстей (Passion) и Славы (Glory). Фасад Рождества — единственный, спроектированный и начатый при жизни Гауди: он завершался с 1894 по 1930 год и несёт плотный слой скульптуры с изображением сцен из жизни Христа от рождения до отрочества.

Фасад Страстей строился по эскизам Гауди, но скульптурная программа создавалась Жузепом Субираком в 1980-х и 1990-х годах. Субирак намеренно выбрал угловатый, почти кубистский язык, противоположный органике Рождества, что вызвало споры: одни считали это предательством духа автора, другие — честным современным ответом. Оба подхода зафиксированы в энциклопедических источниках без оценочных суждений о «правильности».

Третий фасад — Славы — строится с 2002 года; он должен стать главным входом с улицы Майорка и крупнейшим из трёх по объёму скульптуры. Здесь также ведутся дискуссии о степени буквального следования историческим замыслам Гауди — тема, которую архитектурное сообщество и бюро Sagrada Família решают публично и без однозначных ответов.

Конструктивные новшества в пространстве Саграда Фамилия

Внутренняя конструкция храма в последние десятилетия строительства опирается на систему разветвлённых опор, которую проектная группа описывает как реализацию идей Гауди. Ключевой принцип: наклонные колонны ветвятся вверху, как стволы деревьев, образуя узлы, которые несут нагрузку сразу от нескольких направлений, — это снимает необходимость в наружных аркбутанах. Модель из шнуров и гирек, сделанная для крипты Колонии Гуэль и хранящаяся сегодня в музее Саграда Фамилия, показывает принцип: перевёрнутые шнуры в растянутом состоянии дают форму, которая в нормальном положении работает на сжатие без лишних изгибающих моментов. По этой логике колонны нет нужды делать вертикальными — достаточно, чтобы равнодействующая усилия совпадала с осью элемента.

Для непрофессиональных наблюдателей это означает, что то самое «движение» и «живость» интерьера, о которых пишут журналисты, имеют прямое конструктивное объяснение, а не только художественное.

Школа на территории Саграда Фамилия

На территории храма стоит небольшая постройка — Escola de la Sagrada Família, построенная Гауди в 1909 году для детей рабочих. Она примечательна не размером, а конструктивным решением: волнообразная крыша и стены образованы одной гиперболическим параболоидом, что даёт жёсткость без лишней толщины. Здание часто приводят как пример того, что Гауди применял сложные поверхности и в «незначительных» постройках — не только в представительских объектах. Строение сохранилось как исторический элемент комплекса.

Гибель

7 июня 1926 года, в 18:05 по полицейским протоколам, Гауди шёл по привычному маршруту на исповедь в церковь Сант Фелип Нери. На пересечении Гран Вия де лес Кортс Каталанес с улицей Байлен он отступил назад, увидев трамвай линии № 30, — и был сбит другим трамваем, шедшим навстречу.

Никто из прохожих его не узнал: к тому времени он был плохо одет и не имел при себе документов. Таксисты отказались везти его в больницу, приняв за бродягу; нашедшие его люди в итоге доставили архитектора в больницу Санта Крейх — для бедных. Друзья разыскали его только через три дня.

Гауди скончался 10 июня 1926 года от полученных травм в возрасте 73 лет. Его похоронили в крипте Саграда Фамилия — там, где он хотел быть, — и проститься пришло около пяти тысяч человек. Посмертную маску снял Жоан Матамала, её копия хранится в доме-музее в парке Гуэль.

Вопрос о подлинности продолжения строительства

Со смертью Гауди и пожаром 1936 года строительство Саграда Фамилия оказалось перед принципиальным вопросом: что именно строить и на каком основании. Архитекторы, работавшие над проектом после разрушения документации, восстанавливали замысел по сохранившимся фрагментам, фотографиям, гипсовым макетам и свидетельствам.

Ряд профессиональных сообществ и отдельных критиков публично высказывался против продолжения строительства, указывая на невозможность достоверно воспроизвести авторский замысел после такой утраты документов. Другая позиция — которую отстаивает фонд Sagrada Família — состоит в том, что строительство опирается на реконструкцию, дополненную современными инструментами цифрового моделирования, и что остановка проекта на полпути нанесла бы больший ущерб.

ЮНЕСКО признала подлинными именно те части, которые выполнены при Гауди, — крипту и фасад Рождества, — и именно они вошли в серийную номинацию всемирного наследия. Дискуссия об аутентичности остаётся открытой.

Периодизация творческой практики

Исследователи обычно выделяют несколько фаз в работе Гауди, хотя строгих границ между ними нет:

• Ранний период (около 1878–1887): влияние «ориентальных» мотивов, неомавританские детали, увлечение декоративной поверхностью — Casa Vicens, El Capricho. )
• Неоготический период (около 1888–1898): усиление готических отсылок, системный интерес к исторической архитектуре — Palau Güell, Колегио де лас Тересианас, дворец в Асторге.
• Натуралистический и органический период (около 1898–1914): переход к криволинейным формам, активная работа с геометрией и ремёслами — Park Güell, Casa Batlló, Casa Milà, Bellesguard.
• Поздний период (около 1914–1926): почти полное сосредоточение на Саграда Фамилия, разработка конструктивных систем ветвящихся колонн, синтез всего предыдущего опыта.

Такая периодизация удобна как рабочая карта, но сам Гауди не формулировал её в виде программных высказываний, и переходы между фазами прослеживаются только при сравнении объектов.

Место в архитектурной историографии

В разные эпохи Гауди интерпретировали по-разному. При жизни его связывали с каталонским модернизмом и движением Art Nouveau, хотя его работы уже тогда выходили за рамки обоих направлений. В 1930-е — 1950-е годы интерес к нему в профессиональной среде временно угасал, поскольку доминировала рационалистическая архитектура, в которой пластика Гауди воспринималась как избыточность.

Реабилитация пришла с 1950-х годов вместе с общим переосмыслением исторического модернизма. В конце XX века его начали сравнивать с предшественником цифрового параметрического проектирования — поскольку его геометрические поверхности и принципы пространственной рационализации нагрузки очевидно перекликаются с практиками, которые в цифровую эпоху получили новые инструменты. Такие параллели строятся на реальных геометрических совпадениях, а не на умозрительных аналогиях.

Его сравнивают с Хорта и Гимаром как с мастерами Art Nouveau, но энциклопедические источники чётко фиксируют отличие: у Гауди архитектура несёт религиозное и национальное содержание, которого у его современников не было или почти не было. Сравнение с Сальвадором Дали, которое иногда встречается в популярных текстах о Барселоне, остаётся журналистским жестом и не подтверждается ни перекрёстными влияниями, ни контактами двух авторов в документальных источниках.

Шесть объектов и одна башня

Для читателя, который хочет систематически изучить работы Гауди, список ЮНЕСКО — полезная отправная точка: семь компонентов покрывают почти весь диапазон его манеры. Добавить к ним следует Torre Bellesguard и El Capricho как объекты, показывающие «крайние точки» его диапазона: один — пример максимально сдержанного исторического синтеза, другой — ранней декоративной свободы.

Отдельный маршрут для понимания его конструктивного метода — это крипта Колонии Гуэль (катенарные своды, подвесная модель) плюс интерьер Саграда Фамилия (ветвящиеся колонны, линейчатые поверхности). Два объекта вместе показывают, как один и тот же инженерный принцип развился от экспериментального образца к реализации в здании мирового масштаба.

Шестиугольная плитка

Один из объектов, который не входит в список ЮНЕСКО, но прочно вошёл в городской код Барселоны, — шестиугольная тротуарная плитка, разработанная Гауди для Casa Milà. Орнамент включает морские мотивы — осьминоги и морские звёзды — и с конца 1990-х годов используется в мощении тротуаров по всему городу. Плитка получила признак «городского значка», что само по себе говорит о диапазоне Гауди как проектировщика: от башен высотой 172 метра до элемента под ногами.