Бартоломе Эстебан Мурильо – Кухня ангелов, фрагмент
На эту операцию может потребоваться несколько секунд.
Информация появится в новом окне,
если открытие новых окон не запрещено в настройках вашего браузера.
Для работы с коллекциями – пожалуйста, войдите в аккаунт (откроется в новом окне).
Поделиться ссылкой в соцсетях:
КОММЕНТАРИИ: 1 Ответы
ПРЕОДОЛЕНИЕ СМЕРТИ
Кипит энергия моя,
А для чего не знаю я.
Выносят гроб из морга.
Лица
Стоящих серые вокруг.
Не верится в духовный луг,
Не верится, что смерть – граница.
Жизнь – как преодоленье той
Страшащей бездны шаровой.
Бурлит энергия моя,
Зачем догадываюсь я –
Чтоб строчки – хоть какие – смертный
Мой прах преодолели, чтоб
Не всё унёс, как лодка, гроб.
Страх смерти – он земной, он местный.
Его снимает только смерть,
Её нельзя перетерпеть.
Опять выносят гроб из дома.
И проржавели тополя.
Грустна осенняя земля,
И всё знакомо. Так знакомо.
Смерть – знак. Не расшифрован код.
Разумнейший предел кладёт
Она лесам и злакам тоже,
Как Баратынский утверждал.
Твержу: смерть вовсе не финал.
Так отчего ж мороз по коже?
И всё ж энергия кипит,
И жизнью строки засверкают.
Пишу – и вовсе не страшит
То, что ко смерти дни мелькают.
Комментирование недоступно Почему?
Лицо мужчины выражает напряжение: заметны нахмуренные брови, сжатые губы и лёгкая приподнятость подбородка. Кожа выглядит измождённой, а глаза полны скорби или смирения. Руки сложены в молитвенном жесте, что подчёркивает духовную составляющую сцены.
Цветовая палитра картины ограничена тёплыми тонами – охрой, коричневым и золотистым – которые создают атмосферу таинственности и благоговения. Фон лишён деталей и служит лишь для выделения фигуры на переднем плане, усиливая эффект драматизма. Манера письма характеризуется широкими, энергичными мазками, что придаёт изображению динамизм и подчёркивает эмоциональную насыщенность момента.
В подтексте картина может трактоваться как изображение духовного поиска, покаяния или переживания глубокой веры. Несмотря на отсутствие конкретного сюжета, она вызывает сильные чувства сопереживания и размышления о человеческой природе и ее связи с божественным началом. Ощущение внутренней борьбы и смирения, запечатлённое в выражении лица и жестах фигуры, делает картину особенно трогательной и загадочной.