Анри де Тулуз-Лотрек

Анри де Тулуз-Лотрек – маленький принц Монмартра

Аристократ по рождению, он мог бы блистать на балах и светских приемах. Но судьба сделала его гениальным певцом парижского дна.

Граф Анри-Мари Раймон де Тулуз-Лотрек Монфа – вот как это звучало. Младенец появился на свет 24 ноября 1864 года в местечке Альби на юго-западе Франции. Его родители были двоюродными братом и сестрой, наследниками старинного аристократического рода. И когда Анри родился, отец мысленно примерял к наследнику роль красавца повесы, покоряющего сердца французских дворянок.

Гнездо с историей

Сам граф Альфонс был типичный самодур. Он обожал охоту и лошадей, славился эксцентричными поступками (как-то к обеду в родительском замке он спустился в наряде танцовщицы). Граф и его брат были талантливыми художниками-любителями, рисовали своих лошадей и объекты охоты. А ещё Альфонс обожал… изменять супруге. Но графиня Адель от природы была женщиной кроткого нрава, она души не чаяла в своем единственном сыне (второго она потеряла 4-летним). Анри был болезненным мальчиком, но очень жизнерадостным, прекрасно учился, блестяще рисовал. Родители разошлись после смерти младшего сына, и Анри жил у каждого в поместье по очереди.

«Такова воля божья»

... или Diex lo volt на старофранцузском – девиз на родовом гербе графов Тулузских. Что ж, по воле Всевышнего или из-за генетического изъяна (сестра матери – карлица, родители – в кровосмесительном браке), а может, из-за слабых костей, но в 13 лет Анри упал и сломал шейку бедра одной ноги, а через год все повторилось, но на этот раз с другой ногой. Кости плохо срослись, и мальчик продолжал расти только в верхней части тела. Взрослый юноша, он к 18 годам имел рост 1 м 50 см, развитое туловище и голову, но ноги карлика. Любящая матушка переживала за сына, отец был недоволен тем, что его мечтам о блестящем будущем наследника не суждено сбыться. И уж тем более Альфонс не обрадовался, когда с детства обожавший рисование Анри оказался в качестве начинающего художника на Монмартре – этой клоаке Парижа конца XIX века, рабочем пригороде, среди воров, проституток и прочей необразованной швали.

Свободные художники

Итак, в 1884 году Лотреку 20 лет, и он учится рисовать в знаменитом Ателье Фернана Кормона, художника академического направления (рисовал на религиозные и исторические темы и портреты). Но он даёт ученикам свободу, заставляя осваивать технический минимум. А рядом набирают силу импрессионисты: Дега, Ренуар, Писсаро, Моне, Сезанн. Поэт Бодлер призывает художников рисовать окружающую их жизнь, а художник Курбе заявляет, что искусство должно быть «измазано в её грязи». Желание нарушать каноны не обходит и Лотрека. Он пытается, по его признанию, «писать реалистично, а не идеально… Пусть будет какой-то дефект. Я не сочувствую недостаткам, мне нравится их приукрашивать. Пусть они будут больше и ярче, чем в реальности».

Огюст, Винсент, Анри и Тео

В монмартрских кафе «Черная кошка» и «Мертвая крыса» в 1880-х бок о бок сидят классики из Ателье Кормона и авангардисты всех сортов, в том числе импрессионисты. Тулуз-Лотрек преклоняется перед Дега и Ренуаром, пытаясь учиться у них заочно. Анри берет за основу картину Ренуара «Бал в Мулен де ла Галетт» и делает наброски в танцзале «Ла Галетт»в новой, созданной им манере: нарушая правила и гипертрофируя изъяны. Иллюстрацию публикует популярная французская газета, а арт-дилер Тео Ван Гог пишет брату о том, что видел в Салоне 1889 года очень сильные картины Лотрека, особенно хороша «Бал в Мулен де ла Галетт». Он был первым продавцом картин Лотрека.

Кабаре – мой дом родной

Уже с 1888 года работы Анри стали хорошо продаваться, а когда на Монмартре открылось кабаре «Мулен Руж», картиной Лотрека из циркового цикла украсили главный зал перед входом. Через 3 года владельцы обратились к Лотреку за афишей для кабаре. Звездой «Мулен Руж» была знаменитая Луиза Вебер по прозвищу Ла Гулю, бывшая прачка и проститутка, прославившаяся своим энергичным канканом. Она сбрасывала у мужчин шляпы, закидывая вверх ноги во время танца. Лотрек её когда-то уже рисовал, и именно с ней «в главной роли» он решил сделать афишу для рекламы кабаре. Картина размером 1 x 2 м демонстрировала Ла Гулю в момент, когда она выбрасывала ножку вверх. Все было слегка преувеличенным: скандальная героиня рисунка, плоские, словно расплющенные, в японском стиле изображения фигур, темные силуэты в мутно-желтом свете электрического света – это был новый Париж, Париж Тулуз-Лотрека. С плаката художник сделал цветную литографию и размножил. В конце 1891 года на стенах Парижа появилось 3000 копий этой афиши «Мулен Руж». Плакаты Лотрека пользовались таким успехом у парижан, что появилась разновидность воров, которые следили за тем, когда лист приклеят к стене или тумбе, и тут же отдирали её, едва расклейщик уходил.

Гениальный изгой

В конце 1890-х годов Лотрек выставлял свои работы в разных странах Европы, а также в Британии и Штатах. Он писал картины, делал литографии, сотрудничал с журналами. Но слава не изменила его личную жизнь. Попрежнему он свободно себя чувствовал только среди танцовщиц и обитательниц монмартрских борделей. Эти женщины были и его натурщицами, и его друзьями. Только с ними он чувствовал себя полноценным человеком и с ними он общался как с равными. Он такой же, как они, – изгой и страдалец, вынужденный смеяться в лицо судьбе и заливать горе алкоголем. Но он, как и они, работает в поте лица. Отец, порицая его образ жизни, частично лишил Анри наследства, родной дядя сжег несколько его картин, и только его «бедная святая матушка» (так он называл её перед друзьями) любила и принимала своего уродливого и гениального сына таким, каким он был. Пьянство, дома терпимости, работа – жизнь его была похожа на калейдоскоп. Он начинает страдать от паранойи, заражается сифилисом от одной из натурщиц, его мучат галлюцинации… Однажды друзья, услышав выстрелы из его спальни, прибежали и увидели, что он отстреливается от воображаемого нашествия пауков. Как и его близкий друг Ван Гог, Анри был заперт в лечебницу для душевнобольных, но и там продолжал работать: например, по памяти нарисовал серию картин о цирке, чтобы доказать, что он здоров. Через 2, 5 месяца его отпустили, но он снова погрузился в пьянство. Последние дни он встретил в саду своей матери, продолжая её рисовать. Умер Анри у нее на руках от паралича, в 1901 году, перед самым своим 37-летием.

Уже когда он жил на Монмартре, Анри печально шутил над своим ростом, заявляя, что ему зато близко падать, когда напивается.

Штрихи к портрету

• Фильмы: «Мулен Руж» 1952 г., реж. Джон Хьюстон; 2001 г., реж. Баз Лурман.
• Книги: Джулия Фрей, «Тулуз Лотрек», 1994 г.; Анри Перрюшо, «Жизнь Тулуз-Лотрека», 1958 г.
• Псевдонимом Трекло Лотрекподписывал свои картины несколько лет по просьбе родных, чтобы «не позорить» графский род.
• Учениками в Ателье Кормона в разные годы были: Рерих и Борисов-Мусатов, Хаим Сутин и Давид Бурлюк и др.
• Пикассо восхищался работами Лотрека и уже после смерти художника обращался к тем же натурщицам (танцовщицам, певицам, куртизанкам), просил их рассказать об их друге Лотреке, а в своих работах – к тем же темам (бордели, кабаре, цирк).
• С Винсентом ван Гогом Лотрек познакомился, когда они учились в Ателье Кормона. И они всю жизнь дружили.

“Он напоминал чудовищного гнома, со своей короткой фигурой, огромной головой и глазами навыкате. К тому же, косолапый, он представлял собой жалкое зрелище одного из существ наиболее обиженных природой”. Так современник описывал художника Анри Тулуз-Лотрека, для которого живопись была оправданием жизни.

Ему, отпрыску одной из самых древних дворянских семей во Франции, появившемуся на Свет 24 ноября 1864 года судьба, казалось, уготовила только приятные моменты. Ни в чём не знающий отказа, мальчик рос в родовом замке избалованным и своенравным. Полному задору ребёнку прощали его капризы, шалости, замашки тирана и обидные насмешки. Анри потакали во всём ещё и потому что жалели. Он выглядел хилым, шепелявил и медленно рос. Не исключено, что Лотрек стал жертвой наследственности, ведь его родители были единокровными родственниками – двоюродными братом и сестрой. Из-за болезненности Анри не может посещать лицей. Ему, с ранних лет обожавшему всё, что связанно с охотой и лошадьми, долго не разрешают садиться в седло. Единственной страстью, которой он может предаваться без ограничений, оказывается рисование.

Граф Альфонс, не равнодушный к искусству, водит сына в мастерскую друга-художника. Тот даёт Анри его первые уроки живописи, а позже скажет о своем ученике: “В 14 лет он копировал мои этюды и написал мой портрет так, что заставил меня затрепетать”. Постепенно рисование из лёгкой забавы превращается для Тулуз-Лотрека в потребность и даже в смысл жизни. В 14 лет он упал со стула и сломал шейку левого бедра. Через 15 месяцев, поскользнувшись, сломал и правое бедро. Его ноги частично атрофированы, его рост 152 сантиметра больше не увеличится ни на сантиметр. Сын-калека отныне не интересует отца, зато ещё более тёплыми становятся отношения с матерью, которая до конца дней будет самым верным и преданным другом. Она возит своего бедного мальчика по курортам, потом следует за ним в Париж, где Анри приступает к урокам по живописи.

Он решил взять у судьбы реванш, добившись успеха в той единственной области, которая была ему доступна. Вместо затворнического существования инвалида, окружённого заботой и жалостью, он выбрал жизнь у всех на виду, заведомо обрекая себя на унижение и боль. Не дожидаясь когда над ним начнут насмехаться, он первым начинал кривляться и глумиться над собой. Глядя на то как Анри развлекался, случайные знакомые восхищенно говорили: “Какой он молодец, что не обращает внимания на своё уродство” и только графиня понимала, что фанфаронство сына лишь маска, призванная скрыть страдания.

В течение четырёх лет Тулуз-Лотрек посещает мастерские признанных художников. Будучи весьма скромным в оценке своих способностей, он старательно следует указаниям метров, хотя и не всегда с ними согласен. От него требуют идеальных условностей, а он хотел бы изображать действительность. В 20 лет Лотрек покидает учителей и вместе с друзьями устраивает собственную мастерскую на Монмартре, холме безудержного веселья, который населяли различные феномены. Возмущённый поведением сына, граф Альфонс, сохраняя семейную честь, потребовал, чтобы тот не подписывал свои художества настоящим именем. Так появился псевдоним «Трепло», от которого Анри спустя несколько лет всё же отказался.

Холм стал для молодого художника центром его вселенной, он пропадал в барах и кафе, много пил и писал. Те, с кем он кутил, недоумевали: “Когда он успевает работать?”. Те, кто видел, как он усердно трудится, удивлялись: “Когда он успевает развлекаться?”. Наиболее охотно Лотрек посещал открывшийся 5 октября 1889 «Мулен Руж», где у него даже был собственный столик, сидя за которым он наблюдал и делал наброски.

У Лотрека на все был свой взгляд, ироничный и точный до жестокости. Он подмечал все нелепые жесты, неуклюжие движения, глупые выражения лиц. Вслед за Дега, которого Анри ценил и уважал, он открыл для себя эффект сценического света, искажающий лица и фигуры, очерчивающие силуэты. Художник делал десятки набросков, добиваясь умения одной линией создавать форму. Жадный до новых впечатлений, Лотрек посещал многие зрелищные места: кабаре, театры, цирк, скачки, велосипедные и автомобильные гонки.

Где бы он ни бывал, его повсюду интересовало одно – человек, его индивидуальные особенности, психологические характеристики. Больше всего Лотрек изображал женщин – от великосветских дам до проституток. Уродство Анри не умерило его темперамента. Он любил женщин, но вынужден был довольствоваться только теми ласками, которые оплачивал. Будучи частым посетителем борделей, он, в конце концов, поселился там. “Только здесь я чувствую себя, как дома” – написал художник другу.

Бесконечные кутежи и пьянства не могли не сказаться на здоровье: после тридцати у Лотрека появились признаки психического расстройства, его поместили в клинику, но излечить от алкоголизма не смогли. 9 сентября 1901 года на руках у своей матери Анри Тулуз-Лотрек скончался.

При жизни более известный, как автор превосходных афиш, которые коллекционеры не стеснялись срывать со стен, вскоре после смерти он приобретает славу талантливого художника. Беспощадный в своих оценках, трезво смотревший на окружающих и на себя, он однажды сказал: “Подумать только… Будь мои ноги чуть подлиннее и я никогда не занялся бы живописью”.