Иллюзия понимания — почему нам кажется, что мы всё знаем читать ~20 мин.

Когнитивная наука определяет специфическое ментальное искажение, при котором люди систематически переоценивают степень своего понимания устройства мира. Этот феномен получил название «иллюзия глубины объяснения» (Illusion of Explanatory Depth, IOED). Человек уверен, что детально понимает причинно-следственные связи в механизмах или природных явлениях. Однако при попытке воспроизвести эти связи шаг за шагом обнаруживается критическая нехватка знаний. Уверенность в компетентности сталкивается с реальностью фрагментарных представлений.

Большинство людей ежедневно пользуется сложными устройствами. Мы нажимаем кнопку смыва в туалете, застёгиваем молнию на куртке, пользуемся шариковой ручкой. Ощущение знакомости с объектом мозг ошибочно интерпретирует как понимание принципов его работы. Это фундаментальная ошибка метапознания. Мы путаем умение использовать объект с знанием его внутреннего устройства. Глубина нашего понимания оказывается иллюзорной.

Экспериментальное подтверждение Розенблита и Кейла

Леонид Розенблит и Фрэнк Кейл из Йельского университета в 2002 году провели серию фундаментальных экспериментов, зафиксировавших этот эффект. Участникам исследования предлагалось оценить своё понимание работы простых механизмов по семибалльной шкале. В список входили швейная машина, арбалет, застёжка-молния и велосипед. Испытуемые демонстрировали высокую уверенность в своих знаниях.

Следующий этап эксперимента требовал от участников написать детальное пошаговое объяснение работы каждого механизма. Требовалось описать, как именно поворот ручки влияет на движение частей, как сцепляются зубцы или как передаётся усилие. После написания объяснения участникам предлагалось повторно оценить свои знания.

Результаты показали резкое падение самооценки. Столкнувшись с необходимостью вербализовать каузальные связи, люди осознавали пробелы в своих ментальных моделях. Третий этап включал демонстрацию правильного описания работы механизма. Участники признавали, что их первоначальные представления были крайне поверхностными. Эксперимент выявил разрыв между субъективным ощущением знания и реальной способностью объяснить явление.

Психологические механизмы формирования иллюзии

Мозг стремится к экономии ресурсов. Поддержание полных, детальных ментальных моделей для каждого объекта окружающей среды энергетически невыгодно. Эволюция поощряла способность быстро реагировать на стимулы, а не глубоко анализировать их структуру. Для выживания достаточно знать, что поворот ключа заводит автомобиль. Знание принципа работы двигателя внутреннего сгорания не даёт немедленного эволюционного преимущества.

Когнитивная система использует эвристики и упрощения. Мы формируем «схематичные» представления об объектах. Эти схемы содержат информацию о функции объекта и способе взаимодействия с ним, но опускают детали внутреннего устройства. Иллюзия возникает в момент, когда мозг ошибочно принимает наличие метки или названия за наличие знания. Если мы знаем, как называется деталь (например, «карбюратор»), нам кажется, что мы знаем, как она работает.

Визуализация и чувство понимания

Визуальная природа многих механизмов усиливает иллюзию. Мы видим части велосипеда — цепь, педали, колеса. Все детали находятся на виду. Открытость конструкции создаёт ложное чувство прозрачности принципа действия. Скрытые механизмы (например, микрочип) вызывают меньшую иллюзию понимания, так как их сложность очевидна. Механические устройства кажутся простыми, потому что их части видимы, и наблюдатель предполагает, что связи между ними интуитивно понятны.

В ходе тестов на рисование велосипеда люди часто совершают грубые ошибки. Они соединяют цепь с передним колесом или рисуют раму, которая не позволит повернуть руль. Визуальная память сохраняет общий образ объекта, но не функциональную схему. Мы помним «велосипедность» объекта, но не инженерное решение.

Коллективная природа знания

Стивен Сломан и Филип Фернбах выдвинули гипотезу о «сообществе знаний». Человеческий интеллект не ограничен черепной коробкой отдельного индивида. Знание распределено в социуме. Мы полагаемся на компетентность других людей. Мы знаем, что механик понимает устройство машины, а врач — анатомию тела. Мозг не проводит чёткой границы между информацией, которой владеем мы лично, и информацией, доступной в нашем окружении. Доступность знания создаёт иллюзию обладания им. Если ответ можно легко найти (спросить эксперта, посмотреть в интернете), мозг воспринимает это как наличие знания. Мы путаем «доступ к информации» с «пониманием информации».

Отличие от эффекта Даннинга-Крюгера

Иллюзию глубины объяснения часто путают с эффектом Даннинга-Крюгера, но это разные когнитивные искажения. Эффект Даннинга-Крюгера касается общей компетентности и неспособности неквалифицированных людей оценить свой низкий уровень. Он затрагивает навыки (вождение, грамматика, логика).

Иллюзия глубины объяснения специфична для каузальных (причинно-следственных) связей. Она проявляется даже у людей с высоким интеллектом и хорошим образованием. Человек может быть экспертом в литературе, но испытывать иллюзию понимания в отношении работы холодильника или климатических изменений. IOED фокусируется на структуре объяснения: «как это работает», а не «насколько я в этом хорош».

Роль интроспекции и метапознания

Интроспекция (самонаблюдение) ненадёжна при оценке функциональных знаний. Когда мы «заглядываем внутрь себя», чтобы проверить, понимаем ли мы тему, мы натыкаемся на чувство знакомости. Мозг быстро подсовывает ассоциации, образы и ключевые слова. Этот набор ментальных артефактов воспринимается как целостное понимание.

Проверка реальностью происходит только при попытке симуляции процесса. Когда необходимо объяснить последовательность событий (А вызывает Б, которое двигает В), ассоциативная сеть даёт сбой. Метапознание — способность оценивать собственное мышление — часто ошибается, принимая лёгкость извлечения информации за глубину этой информации.

Уровни объяснения: телеология против механизма

Люди склонны к телеологическим объяснениям — объяснениям через цель или функцию. На вопрос «почему существуют дождевые черви?» многие ответят: «чтобы рыхлить почву». Это объяснение назначения. Научное или механистическое объяснение требует описания эволюционных процессов и биологических механизмов.

Склонность мозга к функциональным объяснениям маскирует незнание механизмов. Мы знаем, для чего нужен объект, и это удовлетворяет наше любопытство. Потребность в механистическом объяснении возникает редко. Это позволяет иллюзии понимания сохраняться годами. Мы живём в мире функций, а не механизмов.

Цифровая амнезия и эффект Google

Развитие поисковых систем трансформировало архитектуру памяти. Исследования Бетси Спэрроу демонстрируют так называемый «эффект Google». Люди хуже запоминают информацию, если знают, что она сохранена на компьютере и доступна в любой момент. Запоминается не сам факт, а путь к нему (местоположение файла или поисковый запрос).

Это расширяет границы иллюзии понимания. Смартфон в кармане воспринимается как расширение собственной когнитивной системы. Граница между «я знаю» и «я могу узнать за секунду» стирается окончательно. Мгновенный доступ к фактам создаёт ложное ощущение эрудиции. Человек чувствует себя умнее, чем есть на самом деле, присваивая себе знания всей сети.

Политические последствия иллюзии

Иллюзия понимания имеет серьёзные проекции в политической сфере. Люди часто имеют твёрдые убеждения относительно сложных экономических или социальных политик (налоговая реформа, система здравоохранения, международные отношения). Уверенность в своей правоте часто коррелирует с крайностью взглядов.

Эксперименты показывают, что если попросить сторонников радикальных мер детально объяснить, как именно предлагаемая ими политика приведёт к желаемым результатам, их уверенность снижается. Необходимость построить причинно-следственную цепочку от принятия закона до экономического эффекта выявляет пробелы в логике. Это часто приводит к смягчению позиций. Люди становятся менее радикальными, осознав сложность системы.

Экономика мышления и предсказательное кодирование

Нейробиология рассматривает мозг как машину предсказаний. Согласно теории предсказательного кодирования, мозг постоянно генерирует модели ожидаемых сенсорных входных данных. Если прогноз совпадает с реальностью (мы нажали выключатель — свет загорелся), модель считается верной. Ошибки предсказания — это сигналы для обучения.

Пока действия приносят ожидаемый результат, мозгу нет нужды углубляться в детали процесса. Мы не думаем о работе электростанции и проводке, пока свет включается. Иллюзия понимания — побочный продукт успешного предсказания на макроуровне. Глубокое понимание требует энергии и времени, ресурсов, которые мозг экономит для решения насущных задач.

Проблема «чёрного ящика» в технологиях

Современные технологии усугубляют проблему. Устройства становятся все более сложными внутри и простыми снаружи. Интерфейсы созданы интуитивно понятными, скрывая сложность алгоритмов и аппаратного обеспечения. Это явление называют «блэкбоксинг» (от black box — чёрный ящик).

Пользователь взаимодействует с сенсорным экраном, не имея представления о ёмкостных сенсорах, транзисторах или логических вентилях. Простота интерфейса создаёт ложное чувство контроля и понимания. Мы считаем, что освоили технологию, хотя освоили лишь протокол взаимодействия с ней. Это делает общество уязвимым при отказе техники, так как навыки ремонта или диагностики отсутствуют полностью.

Знание по знакомству против знания по описанию

Философ Бертран Рассел различал «знание по знакомству» (knowledge by acquaintance) и «знание по описанию» (knowledge by description). Иллюзия понимания часто возникает из-за смешения этих категорий. Мы знакомы с объектом (видели его, держали в руках), и это прямое знакомство подменяет собой концептуальное описание его работы.

Чувственный опыт (зрение, осязание) очень мощён. Он создаёт сильное субъективное чувство реальности и понятности. Абстрактные концепции, необходимые для объяснения работы (электрический ток, аэродинамика, экономические силы), не даны нам в чувственном опыте. Мозг отдаёт приоритет чувственному, игнорируя отсутствие абстрактного каркаса.

Категориальная ошибка в обучении

Система образования часто невольно способствует формированию иллюзии. Тесты с выбором вариантов ответа проверяют узнавание фактов, а не способность строить объяснительные модели. Студент может выбрать правильный ответ из четырёх предложенных, используя ассоциативную память или метод исключения, но не понимая сути явления. Настоящее понимание требует способности перенести знание в новый контекст или решить нестандартную задачу. Заучивание определений создаёт фасад знаний. Ученик знает слова «фотосинтез» и «хлорофилл», но не может объяснить процесс преобразования энергии света в химические связи. Оценка знаний должна включать задачи на объяснение «как» и «почему», а не только «что».

Влияние профессионального жаргона

Использование сложной терминологии может маскировать отсутствие понимания даже у экспертов. Это явление называют «иллюзией жаргона». Человек использует профессиональные термины как ярлыки для «чёрных ящиков». Если явление названо, оно кажется понятым.

В корпоративной среде и науке это приводит к ситуациям, когда целые команды используют термины, смысл которых каждый понимает по-своему или не понимает вовсе. Коммуникация становится обменом сигналами «я свой», а не обменом смыслом. Просьба объяснить термин простыми словами часто вызывает ступор и вскрывает пустоту за сложной лексикой.

Фрактальная природа знания

Знание имеет фрактальную структуру: чем глубже мы погружаемся в предмет, тем больше деталей открывается. У каждого уровня объяснения есть свой нижний уровень. Биология объясняется химией, химия — физикой, физика — квантовой механикой.

Иллюзия понимания возникает, когда мы произвольно останавливаемся на каком-то уровне и считаем его конечным. Человек может знать, что машина едет за счёт сгорания бензина. Но почему бензин горит? Почему расширение газов толкает поршень? Осознание бесконечности цепочки вопросов помогает преодолеть высокомерие мнимого знания. Эксперт отличается от дилетанта не только объёмом знаний, но и осознанием границ этого знания.

Эффект сверхуверенности

Психологи Бархоф и Фишхофф изучали эффект сверхуверенности в ретроспективе (hindsight bias) и предсказаниях. Иллюзия глубины объяснения подпитывает сверхуверенность. Если нам кажется, что мы понимаем прошлое (почему произошёл кризис), мы уверены, что можем предсказать будущее.

Модели мира, построенные на иллюзии понимания, упрощены и детерминированы. Они не учитывают стохастических (случайных) факторов и скрытых переменных. Поэтому прогнозы, сделанные носителями иллюзии, часто оказываются ошибочными. Однако память пластична: после события мы подгоняем свои прошлые оценки под результат («я так и знал»), сохраняя иллюзию компетентности.

Социальная валидация

Если окружающие нас люди кивают и соглашаются, наша уверенность в понимании растёт. Социальный консенсус часто заменяет верификацию фактов. В эхо-камерах социальных сетей люди повторяют одни и те же упрощённые тезисы. Многократное повторение утверждения делает его более «истинным» для мозга (эффект иллюзии правды).

Группа может коллективно поддерживать иллюзию понимания сложного вопроса. Никто не задаёт уточняющих вопросов, чтобы не показаться глупым или не нарушить гармонию группы. Это приводит к групповому мышлению, где решения принимаются на основе общих заблуждений, а не анализа фактов.

Значение для принятия решений

Лица, принимающие решения (менеджеры, политики, судьи), подвержены IOED так же, как и остальные. Опасность заключается в масштабе последствий. Реформа, основанная на поверхностном понимании системы, приведёт к катастрофе. Эффективные лидеры интуитивно или сознательно используют методы борьбы с иллюзией. Они требуют от советников детальных сценариев, проводят «пре-мортем» (анализ возможных причин провала до начала проекта) и ищут «адвокатов дьявола». Признание собственного невежества в деталях — сила, а не слабость, так как оно побуждает привлекать настоящих узких специалистов.

Деконструкция объектов как метод

Одним из способов борьбы с иллюзией является физическая или ментальная деконструкция. Разборка сломанного прибора даёт больше понимания, чем годы его использования. В педагогике используются методы «обучения через открытие», когда ученики сами должны воссоздать принцип действия.

Ментальная деконструкция подразумевает мысленный эксперимент: «Что произойдёт, если убрать эту деталь?». Если мы не можем предсказать последствия удаления компонента, мы не понимаем его функцию. Этот метод позволяет локализовать зоны незнания (blind spots) в нашей ментальной модели.

Эмоциональный компонент понимания

Чувство понимания (feeling of knowing) — это именно чувство, эмоциональное состояние. Оно сродни чувству узнавания лица. Нейробиологи связывают это ощущение с активностью в лимбической системе. Оно сигнализирует организму: «ситуация под контролем, можно расслабиться».

Это чувство может быть ложноположительным. Можно испытывать озарение («Ага-эффект!») при абсолютно неверном объяснении. Приятное чувство, возникающее, когда кусочки пазла складываются (даже неправильно), подкрепляет заблуждение. Критическое мышление требует умения отделять эмоциональное удовлетворение от объяснения от логической проверки этого объяснения.

Культурные различия

Исследования показывают некоторую вариативность проявления IOED в разных культурах. В культурах, поощряющих индивидуализм и самовыражение (западные страны), люди склонны переоценивать свои знания сильнее. В культурах, где ценится коллективизм и скромность (Восточная Азия), эффект может быть менее выражен, хотя и не исчезает полностью.

Также влияет отношение к знанию. Там, где знание воспринимается как фиксированный набор истин, иллюзия сильнее. Там, где образование делает упор на процесс поиска и сомнения, люди осторожнее в своих оценках.

Техника Фейнмана

Ричард Фейнман, нобелевский лауреат по физике, предложил метод, который идеально работает против иллюзии глубины объяснения. Суть метода: попытаться объяснить концепцию простым языком, так, чтобы её понял ребёнок или человек без специального образования. Как только мы сталкиваемся с невозможностью заменить термин простым описанием, мы находим пробел в знаниях. Использование сложных слов — это способ спрятать незнание. Фейнман утверждал: “Если вы не можете объяснить это просто, вы сами этого не понимаете”. Эта практика заставляет переводить декларативное знание (факты) в процедурное и каузальное (связи).

Влияние на личные отношения

Иллюзия понимания распространяется и на психологию людей. Нам кажется, мы понимаем мотивы поступков близких, друзей или коллег. Мы строим модели их психики, уверенно предсказывая реакции. Когда человек поступает вопреки нашей модели, мы испытываем шок или обиду.

Мы ошибочно полагаем, что знаем внутреннего человека так же хорошо, как внешнего. На самом деле, наши представления о других людях столь же схематичны, как и представления о велосипеде. Мы видим «интерфейс» (слова, мимику), но не имеем доступа к «коду» (мыслям, скрытым мотивам). Признание этого факта улучшает коммуникацию, заставляя спрашивать и уточнять, а не додумывать.

Парадокс эксперта

Эксперты в узких областях часто страдают от обратного эффекта — они недооценивают сложность своей темы для других, но могут переоценивать свою компетентность в смежных областях. Нобелевский лауреат по химии может высказывать дилетантские суждения о политике или медицине с огромным апломбом.

Авторитет в одной сфере создаёт «гало-эффект» (эффект ореола), который переносится на личность в целом. Сам эксперт начинает верить в свою универсальную проницательность. Иллюзия понимания у умных людей опаснее, так как они лучше умеют рационализировать свои заблуждения и строить сложные, но ошибочные аргументы.

Роль повествования (нарратива)

Человеческий мозг любит истории. Нарратив — это способ упорядочивания хаоса. Мы создаём истории о том, как работает мир. Хорошая история должна быть логичной, последовательной и иметь начало, середину и конец. Реальность же часто хаотична и бессвязна.

Иллюзия понимания часто держится на красивом нарративе. Исторические события объясняются волей великих людей, игнорируя экономические предпосылки и случайности. Простое линейное объяснение побеждает сложное сетевое. Мы предпочитаем понятную ложь непонятной истине, потому что понятность снижает тревожность.

Эпистемическая скромность

Осознание IOED ведёт к эпистемической скромности — признанию ограниченности собственного познания. Это не означает отказ от познания, но меняет подход к нему. Скромность требует постоянной верификации своих убеждений.

Сократовское “Я знаю, что ничего не знаю” — это ранняя формулировка борьбы с иллюзией глубины объяснения. Философский скептицизм является инструментом расчистки ментального пространства от ложных конструкций. Человек, сомневающийся в своём знании, более открыт к новой информации и менее склонен к догматизму.

Проблема специализации

Современный мир требует гиперспециализации. Ни один человек не может собрать смартфон с нуля: добыть руду, сделать пластик, вырастить кристаллы кремния, написать код, собрать устройство. Мы вынуждены доверять цепочкам специалистов.

Иллюзия понимания служит социальным клеем. Если бы мы каждый раз останавливались в ужасе от того, как мало мы понимаем в окружающем мире, общество парализовало бы. Иллюзия даёт нам уверенность действовать. Проблема возникает лишь тогда, когда эта уверенность применяется не по назначению — там, где цена ошибки высока.

Эксперименты с естественными явлениями

Помимо механизмов, исследователи проверяли понимание природных явлений: радуги, приливов, смены фаз луны. Результаты идентичны. Люди знают, что приливы связаны с Луной, но не могут объяснить физику гравитационного взаимодействия, часто полагая, что Луна просто «притягивает воду» (игнорируя центробежные силы и приливы на обратной стороне Земли).

В случае с фазами Луны распространён миф, что это тень Земли (путаница с лунным затмением). Иллюзия поддерживается тем, что явление наблюдается регулярно и предсказуемо. Регулярность воспринимается как понятность.

Каузальные карты

Для преодоления иллюзии в системном анализе используют метод построения каузальных карт (causal loop diagrams). Это графическое отображение переменных и связей между ними (усиливающих или балансирующих). Попытка нарисовать такую карту для проблемы (например, пробки на дорогах) моментально выявляет сложность системы.

Оказывается, что простое решение («построить больше дорог») может привести к обратному эффекту из-за индуцированного спроса. Визуализация связей разрушает линейное мышление и иллюзию простого решения. Это инструмент, переводящий интуитивные догадки в проверяемые модели.

Детское «почему»

Дети являются естественными разрушителями иллюзии понимания. Их бесконечные цепочки вопросов «А почему?» быстро загоняют взрослых в тупик. Взрослый объясняет: “Идёт дождь, потому что тучи”. Ребёнок: “Почему тучи?”. Взрослый: “Конденсация”. Ребёнок: “Почему конденсация?”.

Обычно на третьем-четвёртом уровне взрослый сдаётся и отвечает: «Так устроено» или «Вырастешь — поймёшь». Этот момент капитуляции и есть граница иллюзии. Дети инстинктивно ищут каузальное дно, в то время как взрослые научились останавливаться на комфортной глубине.

Роль языка в формировании иллюзии

Язык — это обоюдоострый инструмент. Он позволяет передавать знания, но он же создаёт иллюзию передачи смысла. Абстрактные существительные («демократия», «справедливость», «энергия») создают ощущение существования конкретных, понятных сущностей.

Людвиг Витгенштейн указывал на то, что многие философские проблемы возникают из-за «околдовывания разума языком». Мы манипулируем словами по грамматическим правилам и думаем, что манипулируем реальностью. Но синтаксис не тождественен семантике. Гладкая речь может скрывать отсутствие мысли.

Преодоление иллюзии в организациях

Компании внедряют культуры «постмортемов» и «5 почему» (методика Toyota), чтобы бороться с поверхностным пониманием проблем. Когда происходит сбой, нельзя просто заменить деталь. Нужно спросить «почему она сломалась?», затем «почему не сработала защита?», «почему не было регламента?».

Это углубление в причинность часто болезненно, так как выявляет системные ошибки управления, а не только исполнителей. Однако это единственный путь к реальному повышению надёжности. Организации, игнорирующие это, остаются в плену иллюзии контроля до первой серьёзной аварии.

Эволюция интерфейсов и отчуждение

Чем удобнее становится мир, тем меньше мы его понимаем. Пользовательский опыт (UX) направлен на минимизацию когнитивной нагрузки. Это комфортно, но ведёт к отчуждению от материального мира. Мы становимся «пользователями», а не «творцами» или «хозяевами».

Мастерство (craftsmanship) — антипод иллюзии. Ремесленник знает материал, инструмент и процесс досконально. Возрождение интереса к ручному труду, DIY (сделай сам) и мейкерству можно рассматривать как бессознательную попытку людей вернуть себе чувство реального, обоснованного контроля над материей и понимания сути вещей.

Когнитивный диссонанс при столкновении с реальностью

Момент разрушения иллюзии часто сопровождается когнитивным диссонансом. Человеку неприятно признавать свою некомпетентность. Включаются защитные механизмы: «Это неважные детали», «Я просто забыл», «Это плохой вопрос». Умение удерживать состояние незнания, не сваливаясь в защиту, — признак зрелого интеллекта. Джон Китс называл это «негативной способностью» (Negative Capability) — способностью находиться в неопределённости, тайне и сомнении без раздражённого поиска фактов и причин. Это состояние необходимо для творчества и глубокого исследования.

Взаимосвязь с уверенностью в себе

Парадоксально, но умеренная иллюзия понимания может быть полезна для психического здоровья. Абсолютно адекватная оценка своего незнания могла бы привести к парализующей тревоге. Некоторая доля самообмана служит буфером против хаоса мира.

Проблема возникает при дисбалансе. Избыточная иллюзия ведёт к риску и ошибкам. Полное отсутствие иллюзии (депрессивный реализм) ведёт к пассивности. Задача состоит в калибровке: знать, где можно положиться на интуицию, а где необходим строгий анализ.

Практические шаги по проверке знаний

Для самостоятельной проверки глубины понимания можно использовать метод прогнозирования. Перед чтением статьи или просмотром лекции запишите, что вы уже знаете по теме и что ожидаете узнать. После — сравните.

Другой метод — активное воспроизведение. Прочитав параграф, закройте книгу и объясните смысл своими словами. Если приходится подглядывать, значит, иллюзия понимания была принята за запоминание. Только то, что можно воспроизвести без подсказки, является усвоенным знанием.

Влияние на научный прогресс

История науки — это история разрушения иллюзий понимания. Люди веками думали, что понимают движение небесных тел (геоцентризм) или природу тепла (теплород). Эти теории были интуитивно понятны и объясняли многие факты.

Прорыв происходил, когда накапливались аномалии, которые старая модель не могла объяснить. Ньютон, Эйнштейн, Дарвин не просто добавляли факты, они меняли структуру объяснения. Научный метод — это институционализированная борьба с IOED через требование воспроизводимости и фальсифицируемости гипотез.

Понимание — это не бинарное состояние (знаю/не знаю), а спектр. Мы движемся от смутного чувства знакомости к способности использовать, затем к способности чинить, создавать и, наконец, учить. Осознание своего места в этом спектре позволяет избежать ловушек самонадеянности. Мир бесконечно сложнее любой модели, которую может создать наш мозг. Признание иллюзии глубины объяснения делает нас не слабее, а осторожнее и мудрее. Мы учимся ценить сложность, уважать экспертизу и постоянно задавать вопрос «как именно?», открывая за привычными фасадами вещей удивительные механизмы реальности.