Жанна д’Арк:
мифы и факты читать ~9 мин.

История Столетней войны знает немало полководцев, но фигура Жанны д’Арк (Jeanne d’Arc) стоит особняком, порождая споры среди историков, теологов и врачей на протяжении шести столетий. Орлеанская дева, сожжённая по приговору инквизиционного трибунала в 1431 году и канонизированная в 1920 году, остаётся сложнейшим объектом для беспристрастного анализа. Документальная база её жизни уникальна: сохранились протоколы двух процессов — обвинительного (1431) и реабилитационного (1456), позволяющие восстановить детали биографии с точностью, недоступной для большинства средневековых монархов. Однако наслоение легенд, политической пропаганды и религиозной экзальтации требует хирургического разделения фактов и вымысла.

Социальное происхождение: миф о пастушке

Укоренившийся в массовом сознании образ Жанны как нищей пастушки, внезапно призванной Богом от стада овец, является позднейшей романтической конструкцией. Анализ налоговых реестров и свидетельских показаний жителей Домреми (Domrémy) рисует иную картину. Отец Жанны, Жак д’Арк (Jacques d’Arc), принадлежал к слою зажиточного крестьянства. В средневековой иерархии Лотарингии существовало чёткое различие между «manouvrier» (батраком, работающим руками) и «laboureur» (пахарем, владеющим землёй и тягловым скотом). Семья д’Арк относилась ко второй категории.

Жак д’Арк владел примерно 20 гектарами земли, лесом и значительным поголовьем скота. Более того, он занимал выборную должность дуайена (doyen) — местного старосты, отвечавшего за сбор налогов и организацию ночной стражи. Сама Жанна на процессе в Руане категорически отвергла утверждения о том, что она пасла скот, заявив, что занималась домашним хозяйством и прядением шерсти, в чём «не уступила бы любой руанской женщине». Миф о пастушке возник частично из-за неправильной интерпретации средневековых текстов, частично — как библейская аллюзия на царя Давида.

Домреми не была изолированной деревней. Расположенная на границе Шампани и Лотарингии, она входила в состав так называемого «Barrois mouvant» — части герцогства Бар, вассальной французской короне. Жители были прекрасно осведомлены о политической ситуации. Через деревню проходили военные отряды, а сама семья д’Арк однажды была вынуждена бежать в соседний город Нёвшато (Neufchâteau), спасаясь от бургундских рейдеров. Жанна росла в атмосфере постоянной военной тревоги, что сформировало её восприятие конфликта не как династического спора, а как экзистенциальной угрозы для страны.

Феномен голосов: психиатрия и теология

Центральной загадкой личности Жанны остаются «голоса» (les voix), которые она начала слышать в возрасте 13 лет (около 1425 года). Согласно её показаниям, первым ей явился архангел Михаил, позже к нему присоединились святые Екатерина Александрийская и Маргарита Антиохийская. Историки медицины выдвинули множество гипотез, пытаясь объяснить этот феномен с материалистической точки зрения. Наиболее проработанной считается версия об идиопатической частичной эпилепсии с ауральными феноменами.

Сторонники эпилептической теории указывают на то, что видения часто провоцировались звоном церковных колоколов — звуковой триггер характерен для определнных форм эпилепсии височной доли. Галлюцинации Жанны были мультисенсорными (она видела свет, слышала голос, ощущала прикосновения), что также укладывается в клиническую картину. Другая гипотеза предполагает туберкулему (кальцинированный очаг туберкулёза) в мозгу, так как бычий туберкулёз был распространён в сельской Франции XV века. Однако ни одна медицинская теория не объясняет высокую функциональность Жанны: люди с тяжёлыми психопатологиями редко способны планировать сложные военные кампании и вести многочасовые теологические диспуты с инквизиторами.

Сама Жанна описывала голоса как внешний императив, подавлявший её волю лишь поначалу. Позже она научилась взаимодействовать с ними, иногда даже споря. Содержание посланий эволюционировало от призывов «быть хорошей девочкой» до конкретной политической программы: снять осаду с Орлеана, короновать дофина Карла в Реймсе и изгнать англичан. Важно отметить, что Жанна долго сопротивлялась своей миссии, считая её невыполнимой для крестьянской девушки. Это противоречит типичному поведению религиозных фанатиков, жаждущих активных действий.

Путь в Шинон: гендерный аспект и политика

Решение Жанны надеть мужской костюм, принятое перед путешествием в Шинон (Chinon), имело прагматическое обоснование, которое позже стало поводом для обвинения в ереси. Путь длиной около 450 км пролегал через территории, контролируемые бургундцами. Женщина, путешествующая в одиночку или с солдатами, подвергалась колоссальному риску насилия. Мужская одежда — дублет, шоссы, короткая стрижка — служила защитным камуфляжем. Комендант Вокулёра Робер де Бодрикур (Robert de Baudricourt) предоставил ей эскорт лишь после того, как убедился в её настойчивости и, возможно, получив негласное одобрение от двора дофина.

Встреча с Карлом VII в Шиноне окружена мифами о чудесном узнавании короля в толпе придворных. Реальность была сложнее: Карл, вероятно, знал о прибытии «девы из Лотарингии» и устроил проверку, чтобы исключить возможность покушения или безумия. Жанна сумела убедить короля в своей легитимности, сообщив ему некий «секрет» (le secret du Roi), содержание которого осталось тайной. Современные историки полагают, что речь шла о сомнениях Карла в собственном законнорождении: его мать, Изабелла Баварская, имела репутацию женщины свободных нравов, и слухи называли Карла незаконнорождённым. Жанна, вероятно, «от имени Бога» подтвердила его право на трон.

Путь в Пуатье: теологическая экспертиза

Прежде чем доверить Жанне армию, Карл VII отправил её в Пуатье для тщательного экзамена. Королевские теологи и юристы в течение трёх недель проверяли её на предмет ереси, одержимости демонами и, что немаловажно, девственности. В средневековой демонологии считалось, что дьявол не может заключить пакт с девственницей. Осмотр проводили знатные матроны под руководством королевы Иоланды Арагонской.

Вердикт комиссии в Пуатье стал юридическим фундаментом её деятельности: в Жанне не нашли “ничего, кроме добра, смирения, девственности, набожности, честности и простоты”. Теологи рекомендовали королю использовать её, поскольку отвергнуть помощь, которая может быть божественной, означало бы отвергнуть дар Святого Духа. Это решение легитимизировало её статус и позволило создать уникальную должность при армии — не командующего в прямом смысле, но «chef de guerre» с сакральными полномочиями.

Военная тактика: знамя и артиллерия

Военная роль Жанны д’Арк часто сводится к функции «талисмана», однако хроники свидетельствуют о её активном участии в тактическом планировании. Её подход к ведению войны был революционным для того времени. Французская армия, деморализованная поражениями при Креси, Пуатье и Азенкуре, придерживалась пассивной оборонительной тактики. Жанна же настаивала на агрессивных, лобовых атаках. При осаде Орлеана она требовала немедленного штурма английских укреплений (бастилий), вопреки осторожности графа Дюнуа и других капитанов.

Жанна обладала необъяснимым чутьём в размещении артиллерии. Герцог Алансонский свидетельствовал, что она расставляла пушки так грамотно, словно провела жизнь в военных кампаниях. В битве при Пате (Bataille de Patay) 18 июня 1429 года она настояла на немедленном преследовании отступающих англичан, заявив: “У вас есть шпоры, так пользуйтесь ими!” Это привело к разгрому английских лучников до того, как они успели выстроить оборонительные заграждения из кольев — впервые тактика «длинного лука» дала сбой.

При этом сама Жанна всегда подчёркивала, что предпочитает знамя мечу. На белом штандарте с изображением Христа и лилий она видела символ объединения нации. В боях она находилась в гуще схватки, поднимая боевой дух, но, согласно её собственным словам на суде, “никогда никого не убила”. Она была ранена стрелой в плечо под Орлеаном и арбалетным болтом в бедро под Парижем, но каждый раз возвращалась в строй, что солдаты воспринимали как чудо.

Руанский процесс: правовая ловушка

Пленение Жанны под Компьеном (Compiègne) 23 мая 1430 года бургундцами и последующая продажа её англичанам за 10 000 ливров запустили механизм политического процесса. Суд в Руане, возглавляемый епископом Пьером Кошоном (Pierre Cauchon), имел целью не просто казнить Жанну, а дискредитировать Карла VII. Если бы коронация в Реймсе была совершена с помощью ведьмы, легитимность короля оказалась бы под угрозой.

Процесс изобиловал процессуальными нарушениями. Жанне не предоставили адвоката. Её держали в светской тюрьме под охраной английских солдат, хотя как подследственная по церковному делу она должна была находиться в церковной тюрьме под присмотром женщин. Обвинение строилось на 70 статьях, позже сокращённых до 12. Главным пунктом стало ношение мужской одежды, которое трактовалось как «мерзость перед Господом» (согласно Второзаконию) и признак отказа от женской природы, данной Богом.

Жанна проявила поразительную стойкость и остроумие. На коварный вопрос: “Пребываете ли вы в благодати Божией?” (ловушка: если «да» — это гордыня, если «нет» — признание вины), она ответила: “Если я не в ней, да приведёт меня туда Бог; если я в ней, да сохранит меня там Бог”. Этот ответ поразил судей и вошёл в историю юриспруденции.

Отречение и казнь

Кульминацией трагедии стало событие на кладбище Сент-Уэн 24 мая 1431 года. Истощённая долгим заключением и угрозой немедленного сожжения, Жанна подписала формулу отречения. Ей обещали перевод в церковную тюрьму, но вернули к англичанам. В камере у неё, вероятно, отобрали женское платье (или она надела мужское для защиты от посягательств стражников). Пьер Кошон зафиксировал факт «рецидива» (relapse). Возвращение к «греху» ношения мужской одежды стало формальным поводом для смертного приговора.

30 мая 1431 года на площади Старого Рынка в Руане Жанна была сожжена. Палач получил приказ сжечь тело дотла, чтобы не осталось мощей. Пепел был выброшен в Сену. Англичане стремились уничтожить не только физическое тело, но и память о ней, однако эффект оказался обратным. Мученическая смерть закрепила за ней статус народной святой задолго до официального признания церковью.

Реабилитация и историческая память

Уже в 1450 году, сразу после освобождения Нормандии, Карл VII инициировал пересмотр дела. Процесс реабилитации (1455 – 1456) под руководством инквизитора Жана Бреаля (Jean Bréhal) собрал показания 115 свидетелей. Суд признал процесс 1431 года недействительным, отметив, что он был мотивирован «ненавистью к королю Франции», а признания были получены путём страха и обмана. Жанна была оправдана.

Феномен Жанны д’Арк выходит за рамки средневековой истории. Она стала символом национального самосознания Франции. В разные эпохи её образ трансформировался: для монархистов она была спасительницей трона, для республиканцев — дочерью народа, преданной аристократией, для католиков — святой мученицей. В реальности Жанна д’Арк была живым человеком, соединившим в себе глубокую личную веру, крестьянский прагматизм и стальную волю, оказавшимся в эпицентре жесточайшего конфликта двух цивилизаций.