«Обитаемый остров» Марины и Сергея Дяченко, краткое содержание читать ~5 мин.

Сценарий к фильму «Обитаемый остров», выпущенному на экраны в 2008-2009 году, это последний вариант, лёгший в основу картины. Авторы намеренно бережно перенесли события романа на экран при минимуме отклонений, о чём в предисловии приведены слова Бориса Стругацкого. Борис Стругацкий назвал фильм одной из лучших экранизаций их с братом прозы.

Катастрофа и первые контакты

Двадцатилетний Максим Каммерер, занимаясь свободным поиском, выходит из прыжка у неизвестной планеты с четырьмя спутниками и спорит по связи с бабушкой, которая ругает его за инфантильность, сессию и тревогу семьи. Почти сразу корабль получает удар, входит в атмосферу и совершает аварийную посадку, а Максим, ошарашенный случившимся, видит в рубке домашние мелочи — документы, распечатки, фотографии семьи. Автоматика сначала обещает быстрый ремонт, но после короткой вылазки на поверхность Максим слышит новый взрыв и наблюдает, как корабль окончательно выгорает и остаётся грудой обломков, не пригодной к восстановлению.

Снаружи планета выглядит красивой и мягко освещённой без теней, однако вода покрыта плёнкой, растительность распадается в руках, воздух пахнет дурно, а путь через лес и топи наполнен насекомыми, гнилью и тревожными звуками. Выбравшись на старую бетонную дорогу, Максим пытается показать мирные намерения, но сталкивается с чужими голосами и странным «псевдопереводом» — ему отвечает существо, артикулирующее его имя, после чего внезапно исчезает в чаще. Ночью Максим выходит к костру и впервые видит человека — рыжеволосого, вооружённого трубой, который реагирует на его вид и произносит местное ругательство «массаракш».

Наутро Максима приводят к военным: он проходит процедуру с электродами, и врач посредством аппаратной настройки делает чужую речь понятной, допрашивая его об имени, задании и происхождении. Максим называет себя «Максим Каммерер… с Земли», объясняет, что это несчастный случай, и показывает «видеоотчёт» крушения, чем поражает офицера и врача. Уже на этом этапе намечается ключевой мотив: герой хочет связи и контакта с учёными, а местная система видит в нём опасную аномалию и старается оформить его как подконтрольный объект.

«Мак Сим» и Южная граница

В бюрократическом аппарате фигурирует «Мак Сим» — версия имени Максима, пригодная для местных документов, и именно так его начинают проводить по бумажной машине. Капрал Гай Гаал получает поручение доставить «подконвойного Мах-сима» по указанному адресу после прибытия в столицу, и из диалога ясно, что армейская дисциплина и канцелярская рутина здесь важнее человеческих обстоятельств. Параллельно государственный прокурор, просматривая материалы, понимает, что у Мака Сима «реакция на А-излучение нулевая в обоих смыслах», пугается и срочно запускает секретные распоряжения — с курьером, охраной и отдельным транспортом на юг, а также пишет частное письмо Страннику.

Максим оказывается на Южной границе среди каторжников и штрафников, где жизнь устроена вокруг тяжёлой работы и постоянных ловушек — мин, автоматических огневых модулей и замаскированных систем, которые могут оказаться «деревом» со стволом или «болотом» с огнемётом. Его ближайшими спутниками становятся Зеф и однорукий Вепрь: они цинично описывают «естественный отбор» каторги и учат простым правилам выживания, а Максим, несмотря на неопытность, проявляет физическую силу и реакцию, буквально вырывая «голову» у атакующего модуля. На этой же территории он неожиданно находит остатки своего корабля в воронке, уже заросшие, что связывает его личную катастрофу с индустриальной, давно идущей войной механизмов на планете.

Побег или перевод выводит действие из квадрата каторги в военную мясорубку: во второй части Максим уже в солдатском комбинезоне попадает в барак, полный мобилизованных и штрафников, и с радостью узнаёт рядом Вепря и Зефа, как будто прежняя случайная компания стала единственным островком узнаваемого. При этом за кадром продолжается административная охота — прокурор яростно реагирует на провалы и потери, потому что «материал» в лице Мака Сима слишком важен для верхушки. Герой постепенно втягивается в чужую историю не через лозунги, а через принуждение, страх, голод и постоянный контакт с насилием, которое здесь оформлено и как закон, и как техника.

Столица, Рада и конфликт со Странником

Сюжетная линия Максима тесно связывается с Гаем Гаалом и Радой: в материалах прокурора среди значимых фигур мелькают фотографии Рады, Гая, ротмистра Чачу и других участников силового и подпольного поля. В одном из кульминационных эпизодов Чачу выводит Раду на крышу, упирает пистолет ей в лицо и входит в торг, где фигурирует правительственный жетон Фанка, после чего ситуация ломается в сторону прямой расправы. В этой сцене Максим уже действует «в амоке», его невозможно остановить, он идёт на Чачу, тот стреляет, и в момент, когда столкновение почти неизбежно, происходит ядерный взрыв, перечёркивающий частную драму масштабным уничтожением.

Финальный узел связывает Максима со Странником и «Центром»: звучит прямое требование Странника подчиниться «законам истории» и улететь, а Максим отказывается, называя это место домом. Он формулирует свою позицию предельно практично — готов делать грязную и тяжёлую работу (хоть «топить субмарины», хоть «бороться с инфляцией»), но не допустить строительства ещё одного Центра, и это заявление переводит спор в драку «до последнего». Максим отшвыривает Странника, берёт Раду и уводит её, а Странник поднимается и неожиданно улыбается окровавленными губами, что оставляет их конфликт открытым морально, но закрытым по действию.

Последние кадры сценария дают панораму: Максим выносит Раду из здания на руках, вокруг толпы на улицах и город с догорающими остатками Центра, а затем раскрывается общий план мира — он расположен на внутренней поверхности шара и освещён Мировым Светом, огромным облаком раскалённого газа. Эта развязка фиксирует результат пути героя: от легкомысленного «космического волка» в шортах до человека, который принимает чужую планету как свою ответственность и связывает личную любовь с разрушением главного инструмента государственного контроля. Сценарий заканчивается не точкой «счастливого конца», а ясной картиной мира после катастрофы Центра и с Максимом, который уходит прочь вместе с Радой.