«Русский народ и государство» Николая Алексеева, краткое содержание читать ~4 мин.

Трактат Николая Алексеева написан в эмиграции после революции 1917 года. Труд детально исследует политическое мировоззрение русских народных масс, резко отделяя его от западнических взглядов высших сословий. Самая важная деталь книги кроется в её методологии: автор анализирует правосознание народа через фольклор, былины и религиозные учения.

Будучи строгим академическим исследованием в области философии права, книга никогда не экранизировалась. Текст не выдвигался на соискание премий, оставаясь фундаментальным источником для изучения евразийской политической мысли.

Критика славянофильского мифа и природа русской смуты

Со времён Петра Великого высшие классы жили интересами западноевропейского мира. Народные массы сохраняли собственную духовную жизнь. Славянофилы, такие как Константин Аксаков и Иван Киреевский, создали миф о мирном развитии России. Они утверждали, что русское государство опиралось на добровольное призвание власти и взаимное доверие.

Алексеев опровергает эту идиллию. Московское царство формировалось в суровой борьбе с азиатскими кочевниками. Оно строилось как военный лагерь с тяжёлой тягловой службой. Народ бежал от государственного гнёта в степи. Бегство породило казачество и непрерывную череду бунтов. Смутное время, восстания Степана Разина, Кондратия Булавина и Емельяна Пугачева питались силами беглой вольницы. Историки-марксисты справедливо увидели в этих движениях глубокий социальный кризис, а не династические интриги.

Официальная идеология и народный монархизм

Организующей идеей выступала московская самодержавная монархия. Ее теоретиками стали Иосиф Волоколамский и его последователи — иосифляне. Они уподобили земного царя ветхозаветному Богу. Царь наделялся божественным гневом и милостью. Иван Грозный воплотил этот идеал на практике. Монастырский устав Иосифа строился на жёсткой внешней дисциплине и тотальном контроле.

Народ принял такую форму монархии. Пословицы зафиксировали веру в царя как носителя божественной правды. Однако крестьяне ненавидели бояр и приказных чиновников, видя в них искажение царской воли. Учреждение империи Петром Первым разрушило союз власти и народа. Старообрядцы восприняли империю как царство Антихриста. Они отвергли новые законы, сенат и императорский титул, требуя возврата к дониконианской церкви и земским порядкам.

Альтернатива заволжских старцев

Иосифлянству противостояло учение «заволжских старцев» во главе с Нилом Сорским. К этому течению примыкали Вассиан Патрикеев и Максим Грек. Они требовали отделения церкви от государства. Монастыри должны служить вольными школами духовного делания, а не государственными исправительными учреждениями. Скитский устав Нила Сорского учил внутреннему мистическому опыту.

Заволжцы отвергали ветхозаветную жестокость. Они призывали монарха править на основе евангельской любви, милосердия и закона. Возникла концепция православной правовой монархии. Мыслители осуждали произвол вельмож и рабство. Политическое поражение старцев лишило страну шанса на мирное правовое развитие.

Идеология диктатуры и опричнина

Иван Пересветов сформулировал концепцию жёсткой диктатуры. Он видел главную беду Московии в самоуправстве бояр. Пересветов ставил государственную правду выше формальной веры. Идеалом для него служил турецкий султан Магомет, создавший преданное войско янычар и судивший подданных равным судом.

Царь Иван Васильевич реализовал план Пересветова через опричнину. Монарх разделил страну на земщину и опричнину. Опричники получили чрезвычайные полномочия для уничтожения изменников. Диктатура опиралась на террор. Народ поддержал государя в борьбе с аристократией, видя в терроре поиск утраченной справедливости.

Казацкий идеал и былинная демократия

Беглая вольница сформировала собственный политический строй — казацкую демократию Запорожской Сечи. Верховная власть принадлежала общей сходке. Правовые гарантии личности отсутствовали. Гетман мог быть деспотом, но легко свергался толпой.

Этот идеал отразился в русских былинах. Богатыри служат князю Владимиру добровольно. Сам князь показан слабым, трусливым и зависимым от крестьянского сына Ильи Муромца. Былинная Русь не знает жёсткой государственной власти. Это кочевая, полуанархическая среда. Народная сила презирает бюрократию и бояр. Илья Муромец легко находит общий язык с Соловьём-Разбойником, но конфликтует с киевским князем.

Сектантский радикализм

Русские сектанты пошли дальше старообрядцев в отрицании государства. Они считали светскую власть орудием дьявола. Практиковался уход в пустыни, а иногда и массовые самосожжения. Мистические секты, такие как скопцы, верили в скорое пришествие «царя-искупителя» Петра Третьего. Он должен был свергнуть неправедных правителей и установить земной рай.

Рационалистические секты, духоборы и молокане, проповедовали христианский коммунизм. Они отказывались служить в армии и подчиняться чиновникам. Духоборы делили мир на угнетателей и бедняков. Их идеалом стала безвластная община с полным имущественным равенством.

Торжество народного примитива

В 1917 году рухнул императорский строй. Западные демократические модели не прижились. На поверхность вышли древние народные инстинкты. Победили идеи казацкой вольницы, пересветовской диктатуры и сектантского коммунизма.

Большевики удержали власть благодаря опоре на этот политический примитив. Они заменили казацкого самозванца системой советов. Соединение диктатуры с народным представительством стало новой формой управления.

“Будущее принадлежит православному правовому государству, которое сумеет сочетать твёрдую власть (начало диктатуры) с народоправством (начало вольницы) и со служением социальной правде” – заканчивает свой труд автор.