«Смерть Марата», Жак-Луи Давид читать ~5 мин.

Написанное в 1793 году полотно запечатлело убитого лидера якобинцев, превратив политическое преступление в монументальный акт мученичества.

Название: «Смерть Марата» (La Mort de Marat)
Художник: Жак-Луи Давид (1748–1825)
Техника: Картина маслом на холсте
Жанр: Историческая живопись
Направление: Неоклассицизм
Стиль: Неоклассицизм
Находится: Королевские музеи изящных искусств, Брюссель

Жак-Луи Давид (Jacques-Louis David) был ведущей фигурой во французской живописи эпохи Великой французской революции. Он сформировал строгий канон неоклассицизма, отражающий дидактическую природу академического искусства. Эти правила были установлены Французской академией. В юности живописец получил премию Римской академии (Prix de Rome). Его ранние работы, такие как «Клятва Горациев», «Смерть Сократа» и «Ликторы приносят Бруту тела его сыновей», стали эталоном неоклассической живописи. Наибольшую известность мастеру принесла картина «Смерть Марата».

После казни Максимилиана Робеспьера художник оказался в тюрьме. Вскоре Директория реабилитировала его, а с приходом к власти Наполеона Бонапарта мастер стал официальным живописцем империи. В этот период были созданы «Бонапарт на перевале Сен-Бернар» и «Портрет мадам Рекамье». Падение императора вынудило Давида отправиться в изгнание в Брюссель. Опираясь на идеи Иоганна Иоахима Винкельмана и Антона Рафаэля Менгса, он воспитал плеяду талантливых учеников. Школа Давида дала миру Анн-Луи Жироде-Триозона, Антуана-Жана Гро, Жана-Огюста-Доминика Энгра и Жана-Луи-Эрнеста Мессонье.

Исторический контекст

Эта масляная живопись стала смелой попыткой возвеличить радикального политика. Картина создала новый ориентир для исторической живописи, опираясь на традицию отображения современных событий. Ранее этот путь наметил Бенджамин Уэст, написавший «Смерть генерала Вольфа». До работы над образом Марата Давид создавал монументальное полотно «Клятва в зале для игры в мяч». Изменение политического климата помешало завершить проект. Революционное единство распалось, многие былые герои превратились в предателей. Однако глубокое знание эллинистического искусства и наследия Высокого Возрождения позволило художнику наделить холст самостоятельной эстетической силой.

Изучение этого шедевра даёт богатый материал специалистам, проводящим анализ знаменитых картин конца восемнадцатого века. Практическая оценка искусства эпохи революции требует глубокого погружения в биографию персонажей. Жан-Поль Марат (Jean-Paul Marat) имел сложный жизненный путь до прихода в политику. Выходец из Швейцарии изучал медицину, практиковал в Лондоне и увлекался физикой. С началом революции он основал газету «Друг народа», где публиковал гневные обличительные статьи. Издание быстро обрело популярность среди парижской бедноты. Журналист призывал к жёстким мерам и массовым казням противников республики.

Исторические детали убийства хорошо задокументированы. Тринадцатого июля 1793 года Марат был убит в своей квартире Шарлоттой Корде (Marie-Anne-Charlotte de Corday d’Armont). Молодая дворянка сочувствовала умеренной фракции жирондистов. Она проникла к политику под предлогом передачи списка заговорщиков из города Кан. Беседа длилась около пятнадцати минут. Марат пообещал отправить всех предателей на гильотину. Услышав это, Корде выхватила пятнадцатисантиметровый кухонный нож и ударила революционера в грудь. Лезвие задело сонную артерию, вызвав обильное кровотечение. Смерть наступила почти мгновенно.

В последние годы жизни здоровье лидера монтаньяров сильно пошатнулось. Он страдал от тяжёлого кожного заболевания, вызывавшего невыносимый зуд по всему телу. Медики до сих пор спорят о точном диагнозе, предполагая осложнённую экзему или герпетиформный дерматит. Спасением от боли служили тёплые ванны с добавлением целебных трав. Голову больного обматывали тканью, пропитанной уксусом. Ванная комната служила рабочим кабинетом, где журналист писал статьи и составлял проскрипционные списки. В этой деревянной купели его настиг смертельный удар.

Художественные особенности

Суд над Шарлоттой Корде состоялся через несколько дней после покушения. На допросах девушка держалась спокойно, категорически отвергая обвинения в сговоре. Она твёрдо заявила: “Я убила одного человека, чтобы спасти сто тысяч”. Корде верила, что гибель идеолога террора остановит кровопролитие во Франции. Революционный трибунал приговорил её к смертной казни. Для Давида поступок дворянки стал проявлением контрреволюционного зла, а убитый друг превратился в невинного страдальца.

Создавая картину, живописец намеренно использовал композиционные приёмы религиозной живописи. Полотно лишено бытовых деталей: обои, карта Франции и пистолеты на стенах исчезли. Пространство сузилось до мрачного театрального фона. Тело жертвы освещено мягким направленным светом. Откинутая голова и безвольно опущенная рука вызывают прямые ассоциации с иконографией Пьеты. Положение фигуры перекликается с картиной «Положение во гроб» Караваджо. Художник превратил сцену расправы в тихий момент перехода в вечность. Истерзанная болезнью кожа на холсте выглядит гладкой.

Детали полотна служат строгим политическим целям. В левой руке убитый сжимает письмо от Шарлотты Корде. Текст на бумаге гласит: “13 июля 1793 года. Мари-Анна Шарлотта Корде — гражданину Марату. Я очень несчастна, и этого достаточно, чтобы иметь право на вашу защиту”. Это послание является вымыслом художника, призванным показать милосердие революционера. На импровизированном деревянном столе лежит ассигнат и записка с распоряжением передать деньги вдове солдата. Настоящие списки приговорённых к смерти остались за пределами рамы.

Осенью 1793 года полотно выставили в Лувре, а затем передали Национальному конвенту. Во время презентации Давид произнёс патетическую речь, сравнивая Марата с античными героями. Картина мгновенно стала объектом массового тиражирования. Власти заказали множество копий и гравюр для агитационных нужд. Оригинал украшал зал заседаний парламента в разгар якобинского террора. Эпоха радикальных мер подошла к концу, и уже в 1795 году работу вернули автору. Давид хранил холст у себя до самой смерти.

В период Реставрации Бурбонов имя художника оказалось под запретом. Полотно перевезли в Брюссель, где оно находилось в частном владении наследников мастера. Долгие десятилетия картина оставалась вне поля зрения художественных критиков. Лишь в середине девятнадцатого века интерес к работе возродился благодаря Шарлю Бодлеру. В 1886 году семья живописца передала исторический холст в дар государству. Позднее традицию осмысления жестоких исторических реалий продолжит испанский мастер Франсиско Гойя в знаменитом полотне «Третье мая 1808 года в Мадриде».