Смерть Сарданапала, Эжен Делакруа читать ~4 мин.

Масштабное полотно Эжена Делакруа изображает последние минуты ассирийского царя, хладнокровно наблюдающего за уничтожением своих наложниц и сокровищ перед погребальным костром. Эта динамичная работа стала бескомпромиссным манифестом французского романтизма.

Название: «Смерть Сарданапала» (La Mort de Sardanapale)
Художник: Эжен Делакруа (1798–1863)
Техника: Картина маслом на холсте
Жанр: Историческая живопись (ориентализм)
Направление: Романтизм
Находится: Музей Лувра, Париж

Становление мастера и конфликт школ

Эжен Делакруа (Ferdinand Victor Eugène Delacroix) вырос в среде французской элиты. Молодой автор учился у признанного академиста Пьера-Нарсиса Герена (Pierre-Narcisse Guérin), общался с мастером Антуаном-Жаном Гро (Antoine-Jean Gros) и регулярно посещал светский салон Франсуа Жерара (François Gérard). Признанные авторитеты французской живописи продвигали строгие каноны академического искусства. Делакруа выбрал путь эстетического бунта. Тридцатилетний живописец представил свою грандиозную работу на Парижском салоне, руководствуясь мощной внутренней энергией и преданностью цвету.

Страсть к насыщенной палитре сформировалась под воздействием Тициана (Tiziano Vecellio) и принципа колорито, свойственного венецианской школе. Изучение картин Рубенса укрепило это стремление. Цвет давал возможность передать живость и динамику происходящего. Такой метод бросал вызов академической фиксации на рисовании и линии — концепции дизеньо, восходящей к наследию Микеланджело. Отвергая неоклассическую живопись, Делакруа стал идейным антиподом Жана-Огюста-Доминика Энгра (Jean-Auguste-Dominique Ingres), создававшего холодные, сбалансированные полотна.

Появление полотна «Смерть Сарданапала» стало логичным продолжением ранних экспериментов автора. До этого публика увидела мифологическую картину «Ладья Данте» и драматичную историческую сцену «Резня на Хиосе». Эти работы спровоцировали ожесточённые споры среди критиков, хотя государство всё же приобрело их для национальных собраний.

Восточная экзотика и литературные корни

Сюжет опирается на текст древнегреческого историка Диодора Сицилийского о легендарном ассирийском правителе. Непосредственным источником вдохновения послужила трагедия лорда Байрона (George Gordon Byron), изданная шестью годами ранее. Английский поэт показал монарха утончённым гедонистом, лишённым военных амбиций. Потерпев сокрушительное поражение от мятежников, царь оказывается в безвыходной ситуации.

Это грандиозное произведение часто называют вершиной ориенталистской живописи. Восток предстаёт экзотическим пространством неистовых страстей и чрезмерной роскоши. Осаждённый во дворце Сарданапал решает лишить победителей торжества. Он отдаёт приказ умертвить любимых жён, слуг и коней, а затем сжечь все сокровища вместе с собой на гигантском костре, сложенном прямо у подножия трона.

В левом верхнем углу композиции мы видим бородатого монарха. Он полулежит на широком ложе, сохраняя абсолютное спокойствие посреди разворачивающегося хаоса. С холодной отстранённостью царь смотрит, как стражники безжалостно расправляются с его фаворитками и любимыми скакунами. Вдали уже поднимается густой дым от разгорающегося пламени.

Визуальный хаос и новаторство палитры

Огромный холст размером 4 на 5 метров обрушивается на зрителя потоком визуальной энергии. Пространство словно разрывается изнутри, лишаясь привычной точки опоры. Анархия происходящего вызвала оторопь у современников. Художественный критик Этьен-Жан Делеклюз (Étienne-Jean Delécluze) писал на страницах издания Journal des débats: “Глаз не может вырваться из этого водоворота линий и цветов”. Динамика резко контрастировала со статикой работ Жака-Луи Давида (Jacques-Louis David) и неоклассического искусства.

Визуальный магнетизм сцены держится на диагональной асимметрии и переплетении изломанных фигур. Мощный колористический конфликт возникает между светлой кожей обнажённых женщин, тёмными силуэтами палачей и насыщенным багровым оттенком драпировок. Свободные, экспрессивные мазки усиливают напряжение. Подобное обращение с цветом стало результатом знакомства Делакруа с английской акварельной живописью. Общение с Джоном Констеблом, Джозефом Тёрнером и Ричардом Парксом Бонингтоном во время поездки в Лондон помогло автору раскрепостить кисть.

Художник пишет детали интерьера с исключительной материальностью. Золотые сосуды, драгоценные камни, тяжёлые ткани и сбруя лошадей мерцают в тревожном свете приближающегося пожара. Делакруа виртуозно смешивает фактуры, заставляя металл блестеть на фоне матовой человеческой кожи. Кровь на полотне практически отсутствует, несмотря на жестокость сюжета. Эмоциональный шок достигается исключительно за счёт изогнутых поз, напряжённых мускулов и агрессивной красной гаммы, заполняющей центральную часть холста.

Позже эстетика Делакруа найдёт отражение в знаменитом шедевре «Свобода, ведущая народ», где бунтарский дух вновь соединится с живописной экспрессией. Эти смелые визуальные находки задали вектор для многих картин современных мастеров последующих десятилетий. Спустя почти двадцать лет живописец вернулся к ассирийскому сюжету. Более компактная и насыщенная оттенками авторская копия была создана в 1844 году. Сейчас эта уменьшенная версия хранится в Художественном музее Филадельфии.