Выставка Тимофея Смирнова «РАМАнтика или РАМ-антик»

Новый проект Тимофея Смирнова включает 14 карандашных рисунков. Некоторые листы являются частью объектов (Чемоданное настроение, Валентинка, Дверца в Европу), но каждый рисунок помещен в оригинальную раму. Рамы – современные, антикварные, сделанные художником и даже рисованные им самим. Как обычно, работы Cмирнова сначала радуют глаз, а затем заставляют задуматься.

Тимофей Смирнов, Портрет ФЭД, 2016, бумага/карандаш, изображение в круге 33х33 см, паспарту, цифровая печать 60х90 см

В возникновении этого проекта есть некий элемент случайности. Однажды художнику подарили две великолепные рамы, которые, будучи пустыми, концентрировали внимание на куске белой стены внутри самой рамы. Постепенно фрагмент пустоты внутри рамы приобретал смысл светлого бесконечного пространства бескрайнего мира. «Обрамление тотальной пустоты» – так Тимофей Смирнов сформулировал концепцию своего проекта. Сама же рама в этом контексте приобретает метафизический смысл окна, как выхода от автора в трехмерый мир за этим рамой-окном. Но что есть пустота, она может рассматриваться как «нечто» и «ничто». В работах автора присутствуют пустота – глухая черная, бездонная и абсолютная белизна, несущие в себе многочисленные смыслы. Рассмотрим представленные работы, как движение от черного к белому, из тьмы к свету. Для этого выстроим ряд: Чемоданное настроение>Час Ы 2>Валентинка>МЖ>Частная Жизнь 2> Фаберже ку-ку>Соляризация>Портретфэд > Дверца в Европу>Кокетка> Утро в лесу. Первые две работы как бы материализуют наше воображаемое метафизическое перемещение. Абсолютно белую пустоту наблюдаем лишь во внутренней рисованной раме последней работы, однако окружающий её лес между внешней и внутренней рамами превращает эту пустоту в льющийся на нас свет из-за деревьев. Во всех остальных работах автор «присваивает» пустоту бумажного листа, заполняя её образами культурной памяти, прошлого, воспоминаний и жизненными реалиями.

Работа №3 – стальное седце обрамляет рисунок, на него можно взглянуть, открыв дверцу – вход в мир автора. Дверь – вход, рама-окно – выход. В работе №5 внутреннее пространство заполнено глухой черной пустотой, рассекаемой узкой полосой белой бумаги с рисунком. Возникает иллюзия полуоткрытого окна, створки которого не отражают картин внешнего мира, к ним как бы прилипла внутренняя чернота. Белую полосу листа заполняют образы мечты, райского блаженства. Осмысливая «пустоту», художник отнюдь не случайно посвятил две работы №7 и №8 доцифровой фотографии, так как манипулируя оптической плотностью с помощью метода соляризации возможно получать прозрачные контурные изображения, в этом случае пустоты бумажного листа и изображения сливаются в одно светоносное пространство. Особая тема проекта – рама в раме (№8 – 11), внутренняя рама создает эффект картины в картине, выделяет главное авторское изображение. Одновременно эти работы могут считываться как окно в окне, произвольно наполненное образами воспоминаний. Отсюда Эйфелева башня над железнодорожным тоннелем и елочками по бокам (№9). Посвятив проект отношениям рамы с пустотой, Тимофей Смирнов сообщает: «Вот ТАК. Назвав и не досказав, я ТАК вижу сочетание рамы и мира, пустоты и наполненности, содержания и декора. Коротко, и неясно… ».