Окружной художественный музей ~ Лос-Анджелес – Джованни Баттиста Тьеполо - Аполлон и Фаэтон
Made in Italy (circa 1731). холст, масло. 25 1/4x18 3/4 in. (64.10x47.60 см). Source of entry: Gift of The Ahmanson Foundation. Digital Image Museum Associates/LACMA (Public Domain)
На эту операцию может потребоваться несколько секунд.
Информация появится в новом окне,
если открытие новых окон не запрещено в настройках вашего браузера.
Для работы с коллекциями – пожалуйста, войдите в аккаунт (откроется в новом окне).
Поделиться ссылкой в соцсетях:
Комментирование недоступно Почему?
Выше, на фоне ослепительного сияния, возвышается фигура в богатой одежде, вероятно, олицетворяющая божественную власть и порядок. Он жестом указывает на падающего юношу, словно давая сигнал к действию или выражая скорбь по поводу происходящего. Его поза излучает спокойствие и достоинство, контрастируя с хаосом внизу.
Вокруг центральной группы разворачивается целая панорама небесных существ: ангелы, нимфы и другие божества, каждый из которых выражает свою реакцию на происходящее – от ужаса до сочувствия. Некоторые пытаются помочь падающему юноше, в то время как другие с тревогой наблюдают за развитием событий.
В нижней части картины изображены животные, охваченные паникой и хаосом. Они бегут в разные стороны, спасаясь от неминуемой катастрофы. Их страх и отчаяние усиливают драматизм сцены.
Художник использует богатую цветовую палитру, чтобы передать эмоциональную насыщенность происходящего. Яркие золотые и жёлтые тона подчёркивают божественную природу сцены, в то время как тёмные синие и коричневые оттенки создают ощущение тревоги и опасности.
Свет играет ключевую роль в композиции, акцентируя внимание на главных фигурах и усиливая драматический эффект. Ослепительное сияние, исходящее от верхней части картины, создаёт впечатление божественного вмешательства и подчёркивает трагичность происходящего.
На мой взгляд, картина повествует о столкновении гордыни и смирения, порядка и хаоса, смертности и бессмертия. Она заставляет задуматься о хрупкости человеческого существования и о силе божественной воли. Сцена, вероятно, символизирует не только конкретное мифологическое событие, но и более общие темы, такие как искупление, прощение и надежда на спасение.