«Век необычайный» Бориса Васильева, краткое содержание читать ~7 мин.

Автобиографическая книга мемуаров, написанная в 2003 году, откровенно описывает жизненный путь писателя, начиная с дореволюционных корней его семьи и заканчивая литературным признанием в конце 20-го столетия. Эта книга — честный разговор о трагических страницах отечественной истории, увиденных глазами рядового участника событий. Суровые военные испытания здесь тесно переплетены с трогательной историей любви.

Корни и взросление

Повествование открывается историей предков. Дед писателя по материнской линии, дворянин Иван Алексеев, когда-то ездил в Америку строить коммуну. Его брат Василий дружил со Львом Николаевичем Толстым и спас от уничтожения рукопись толстовского «Евангелия». Семейная жизнь деда изобиловала драмами: его прекрасная жена-полугречанка неоднократно сбегала с любовниками. Оставшись один, Иван Иванович сам воспитывал дочерей, среди которых была и Елена Николаевна — будущая мать писателя. Дед безвозмездно отдал свои земли крестьянам, за что они не тронули его имение Высокое после революции.

Отец Бориса, Лев Александрович Васильев, служил кадровым офицером царской армии. В годы Первой мировой войны он прошёл через немецкие газовые атаки, а в 1917 году вместе с солдатами своей роты перешёл в Красную Армию. Чудом избежав расстрела во время трёх сталинских чисток офицерского корпуса, отец сохранил выдержку и любовь к ручному труду. Он умел чинить сапоги, класть печи и собирать телевизоры.

Детство Бориса прошло в многонациональном Смоленске. Город казался мальчику огромным спасательным плотом. Автор с любовью описывает старые смоленские улочки, древнюю крепость с тайными ходами и знаменитый Лопатинский сад. Семья ютилась в тесных квартирах и пережила страшный голод 1930-х годов. Борис рано пристрастился к чтению приключенческих романов. Юноша дважды пытался сбежать из дома: сначала в Италию к вулкану Везувий, затем в Тбилиси, чтобы стать актёром киностудии.

Отец привил сыну любовь к технике. Он организовал в Смоленске первый автоклуб, восстановив три списанных дореволюционных автомобиля. Борис проводил дни в гараже, помогая отцу чинить эти капризные машины. Однажды из-за разбитой керосиновой лампы в гараже вспыхнул пожар. Отец едва не сгорел заживо, выталкивая пылающую бочку с бензином на улицу, чтобы спасти дом от взрыва.

Окружение и фронтовые испытания

Мирная жизнь оборвалась летом 1941 года в Воронеже. Борис в 17 лет добровольцем вступил в истребительный батальон. 3 июля на вокзале новобранцы слушали знаменитое обращение Сталина по радио, после чего эшелон отправился к линии фронта. Юношей вооружили самозарядными винтовками Токарева и бросили занимать оборону рядом с городом Красный.

12 июля немецкие танки разорвали советские позиции. Отряд мальчишек попал под плотный пулемётный огонь. Борис увёл горстку уцелевших ребят в чащу. Начались изнурительные скитания по лесам в надежде обогнуть правый фланг немецкой армии. Окруженцы питались заячьей капустой, сырыми листьями одуванчиков и незрелой земляникой. Однажды Борис поймал ужа и зажарил его на углях, что уберегло обессилевших командиров от голодного обморока.

Небольшая группа постоянно балансировала на грани гибели. Переходя просёлочные дороги, они часами лежали в кюветах, пропуская колонны немецких броневиков и мотоциклистов. У Соловьевой переправы Васильев с ужасом наблюдал, как вражеские пикирующие бомбардировщики методично расстреливают отступающие санитарные обозы. В лесу юноше пришлось разжимать окоченевшие пальцы мёртвого советского майора-самоубийцы, чтобы добыть себе пистолет.

Армейские будни и ранение

В октябре 1941 года Борис вывел своих товарищей к советским окопам. После фильтрационного лагеря он настоял на отправке в полковую кавалерийскую школу. Вскоре немецкая авиация разбомбила манеж и конюшни. Васильева перевели в пулемётную школу, где он дослужился до старшего сержанта и стал помощником командира взвода. Конфликт с проверяющим офицером из-за оценки рукопашного боя привёл к отчислению Бориса в резерв.

Так Васильев попал в воздушно-десантный полк. На базе в Монино он обучался прыжкам с парашютом, заслужив уважение бывалых солдат. 16 марта 1943 года полк подняли по тревоге. Состоялся ночной боевой сброс под Вязьмой. Едва приземлившись на заледенелый берег реки, Борис зацепил минную растяжку. Взрыв вызвал тяжелейшую контузию, надолго лишив юношу слуха и зрения.

Лечение проходило в костромском госпитале. Выздоравливая, Борис познакомился с раненым капитаном Дроздовым. Офицер посоветовал сержанту готовиться к поступлению в Военную академию бронетанковых войск. Местная жительница Софья Владимировна бесплатно пустила Бориса жить на свою кухню. Юноша ночами штудировал учебники при свете масляного фитилька. На вступительных экзаменах Васильев покорил комиссию страстным рассказом о войне 1812 года и был зачислен на первый курс.

Академия и создание семьи

На инженерно-танковом факультете учились девушки-фронтовички. Борис обратил внимание на строгую отличницу Зорю Поляк. Когда Васильев провалил физику, Зоря публично поручилась за него на комсомольском собрании. Долгие совместные занятия сблизили молодых людей. Они посещали открытые лекции в университете, писали друг другу стихи на парах и вскоре поженились.

Молодая семья взяла под опеку Зорьку Маленькую — сестру жены, чьи родители сгинули в сталинских лагерях. В комнате Васильевых на Хорошевском шоссе кипела жизнь. Весёлая студенческая компания фронтовиков играла в шарады, читала запрещённые повести и горячо спорила о будущем страны. Искренняя вера в идеалы спасла их от репрессий, когда выяснилось, что один из частых гостей был тайным осведомителем госбезопасности.

Защитив диплом, Васильев работал военпредом на Уралмашзаводе, а затем перевёлся на автозавод в Горький. Он руководил испытаниями новых бронетранспортёров. В Горький переехали родители Зори — мудрый врач Альберт Львович и медсестра Вера Ивановна. Жизнь казалась стабильной: Борис стал кандидатом в члены партии и наслаждался полевыми пробегами опытных машин.

Антисемитская кампания

Катастрофа разразилась в январе 1953 года с публикацией газетных статей о заговоре «врачей-убийц». Государственный антисемитизм проник во все сферы жизни. Очереди кипели злобой, пациенты боялись заходить в кабинет к Альберту Львовичу, а Зорьку Маленькую едва не растерзала уличная толпа хулиганов. Родственник Бориса настойчиво советовал ему немедленно развестись с женой-еврейкой ради спасения карьеры.

Руководство парторганизации поручило Васильеву прочитать публичный доклад, изобличающий евреев. Борис категорически отказался участвовать в травле. Его мгновенно сняли с испытаний секретной техники и исключили из партии. Офицерское собрание обвинило Васильева в презрении к простому народу, а сосед по квартире предъявил тетрадь с подробными доносами на все домашние разговоры Васильевых. Суд чести потребовал лишить инженера воинского звания.

Смерть Сталина 5 марта 1953 года спасла Васильева от ареста. Обстановка в стране резко изменилась. Антисемитская кампания была свёрнута, а обвинения против врачей признали ложными. Райком партии тихо отменил исключение Васильева, ограничившись устным замечанием. Прежние гонители смущённо прятали глаза.

Путь в литературу

Пережитая несправедливость пробудила в Васильеве потребность высказаться. Прямо в заводском цеху он начал писать пьесу «Танкисты». Отправив рукопись в Театр Советской Армии, Борис получил приглашение от режиссёра Алексея Попова. Воспользовавшись объявленным сокращением вооружённых сил, Васильев добился увольнения в запас. Из-за цензурного запрета готового спектакля Борис Львович поступил в сценарную мастерскую Главкино.

Годы работы в кинематографе стали для него суровой литературной школой. Васильевы зарабатывали на жизнь написанием текстов для документальных киножурналов. Борис Львович общался с выдающимися мастерами кино: бывшим миллионером Николаем Слиозбергом и знаменитым режиссёром Владимиром Петровым. Работа матросом на буксирном катере легла в основу первой повести «Бунт на Ивановом катере». Рукопись долго отвергали за мрачный тон, пока её не принял журнал «Новый мир».

Настоящий прорыв случился в 1969 году. Васильев принёс в журнал «Юность» новую повесть о войне. Главный редактор Борис Полевой прямо в кабинете придумал ей гениальное название — «А зори здесь тихие…». Произведение принесло автору всесоюзную славу. Вскоре вышли романы «В списках не значился» и «Не стреляйте белых лебедей». Повесть «Завтра была война» долго пылилась в столе из-за идеологических рогаток, но позже покорила театральные подмостки Москвы и Лондона.

Книга завершается пронзительными строками стареющего мастера. Он спокойно принимает свой возраст, чувствуя себя богатым человеком. Главным своим сокровищем писатель называет преданную любовь к жене Зоре и верность нравственным идеалам, которые помогли ему достойно пройти через все бури необычайного столетия.