«Роковая роль» Елены Топильской, краткое содержание читать ~5 мин.

«Роковая роль» — детективный роман Елены Топильской, вышедший в 2003 году. Книга написана от первого лица — её рассказчицей и главным героем выступает следователь петербургской прокуратуры Мария Сергеевна Швецова, женщина с острым умом, колким юмором и насыщенной рабочей жизнью. Топильская — практикующий юрист и следователь по особо важным делам, что придаёт повествованию достоверность изнутри: профессиональные детали и атмосфера прокуратуры переданы без прикрас.

Книга входит в авторскую серию о Марии Швецовой, выходившей под разными названиями-сериями, в том числе «Тайны следствия». По мотивам этой серии снят популярный телесериал «Тайны следствия».

Рядовой день с нерядовым визитёром

История начинается в один из обычных рабочих дней: Маша Швецова вынуждена надеть форменный китель — единственная приличная юбка порвалась на соревновании «кто выше задерёт ногу» на лестнице прокуратуры. Шеф, Владимир Иванович, воспользовавшись случаем и умело обернув просьбу в комплимент, поручает Маше подменить коллегу Ларису Кочетову на вечернем приёме граждан.

Во время дежурства в кабинет входит молодая женщина в платье в горошек — актриса театра Татьяна Викторовна Климанова. Маша не сразу, но узнаёт её: та сыграла главную роль в экранизации триллера Андрона Латковского «Сердце в кулаке» — романа о том, как за актрисой охотится таинственный убийца, сначала изводя её ночными телефонными звонками. Климанова рассказывает, что после развода с Латковским живёт одна, слышит чьи-то шаги на чердаке над последним этажом и получает ночью звонки, когда в трубке молчат. Маша вынуждена объяснить: уголовное законодательство не позволяет привлечь никого к ответственности за молчание в телефон, и единственный совет — поставить определитель номера. Климанова уходит расстроенной.

Вещественное доказательство и сломанная нога

Пока Маша размышляет над визитом актрисы, прокурор требует убрать из кабинета вещественное доказательство по строительному делу — увесистый кусок бетонной плиты с торчащей арматурой. За его перемещение берётся коллега и друг Маши, следователь Алексей Горчаков. Попытка сдвинуть глыбу заканчивается плачевно: Лёша поскальзывается и оказывается под бетоном. «Скорая» увозит его с переломом ноги.

Катастрофа личного масштаба немедленно оборачивается рабочей: все дела Горчакова переходят к Маше — и хозяйственные («экономические»), которые она ненавидит, и живые уголовные. Маша везёт сумки с Лёшиным «наследством» в больницу, они вместе сортируют дела, и в числе прочего всплывает комичная жалоба с контролем из Генеральной прокуратуры — там письмо малограмотного дедушки о тракторе «Кировец», на котором пьяные милиционеры закапывали труп сторожа, прочли так, что вымыслили некую «гражданку Чернобыльскую А.С.» (дедушка имел в виду Чернобыльскую АЭС).

Смерть актрисы

Вернувшись из больницы, Маша застаёт у прокуратуры милицейский УАЗик: её ждёт вызов на место происшествия. Труп обнаружен в квартире. Когда Маша выгоняет толпу начальников с места происшествия и входит в комнату, то видит на полу Татьяну Климанову — ту самую актрису, которая приходила к ней на приём несколько часов назад. Рядом — пустые упаковки димедрола, а на туалетном столике листок с фразой: «Меня никто не любит, я должна умереть». Именно эта фраза была ключевой в триллере Латковского — её произносил убийца, преследующий актрису.

Картина выглядит как самоубийство — напуганная одинокая женщина приняла слишком много снотворного. Но Маша не может отделаться от ощущения, что происходящее слишком точно воспроизводит сюжет книги Латковского, которую Климанова сама же и экранизировала.

Параллельное дело и загадочный задержанный

В ту же ночь в одном из подъездов города находят тело с проломленным черепом. Рядом — пьяный мужчина, весь в чужой крови. Постовые устанавливают его личность по служебному удостоверению, найденному в кармане куртки: некий Буров, бывший оперативник. Судмедэксперт Боря Панов при осмотре устанавливает, что на самом задержанном нет следов кровотечения — кровь чужая. Маша замечает, что следов крови нет и на подошвах его ботинок, хотя в подъезде крови натекло немало.

Нить из прошлого

Ночью, вернувшись домой к сыну Гоше после его дня рождения, Маша снимает телефонную трубку — и слышит в ней то же самое молчаливое дыхание, о котором рассказывала Климанова. Звонок невозможно отследить. Маша в панике запирается в ванной с мобильным телефоном, пытаясь через дежурную часть установить источник звонка, — безрезультатно.

Позднее, просматривая записную книжку Бурова — старый ежедневник двухлетней давности, — Маша обнаруживает страницу, которую при первом листании пропустила: два слипшихся листа. Разлепив их, она читает на одном из них, тщательно подчёркнутую и выписанную мелкими буквами фразу: «Тебя никто не любит, ты должна умереть». Та самая фраза из предсмертной записки Климановой. Та самая, что Маша слышала в телефонной трубке этой ночью. И та самая, что была в книге Латковского.

Буров — бывший оперативник, потерявший жену Лилию два года назад: по копии акта судебно-медицинской экспертизы, вложенной в ежедневник, Лиля погибла от ударов тупым предметом по левой стороне грудной клетки, тело нашли на берегу реки. Бурова задерживали по подозрению в убийстве собственной жены, но отпустили без предъявления обвинений. С тех пор он деградировал: его пьяным задержали у тела с проломленным черепом. Маша понимает: Буров видел предсмертную записку в квартире Климановой — и промолчал. Он знал эту фразу раньше всех. Зачем?

Так две смерти — одна выглядящая самоубийством, вторая похожая на убийство — и один молчаливый телефонный звонок связываются в единый узел, который Маше Швецовой ещё предстоит распутать.