«Попугай Флобера» Джулиана Барнса, краткое содержание читать ~6 мин.

«Попугай Флобера» (Flaubert’s Parrot) — роман Джулиана Барнса (Julian Barnes), изданный в 1984 году. Текст объединяет биографические эссе, литературную критику и философские размышления о связи автора со своими книгами. Повествование ведётся от лица Джеффри Брейтуэйта (Geoffrey Braithwaite). Это шестидесятилетний врач на пенсии и вдовец. Он становится увлечённым исследователем наследия знаменитого французского романиста Гюстава Флобера (Gustave Flaubert). Джеффри пытается восстановить реальную историю жизни кумира. Его расследование сводится к одной осязаемой детали. Вдовец хочет узнать, какое из двух музейных чучел попугаев стояло на рабочем столе Флобера во время написания повести «Простая душа» (Un cœur simple).

Французский классик славился маниакальной преданностью стилю. Он искал le mot juste (единственно верное слово) и требовал абсолютной точности от каждой фразы. Барнс блестяще иронизирует над этой одержимостью. Биограф Брейтуэйт сталкивается с хаосом материального мира. В нём невозможно найти даже одного подлинного попугая. Роман разрушает привычный линейный формат биографии. Читатель получает мозаику из обрывков писем, дневников и судебных речей.

Путешествие в Руан и хронологии

Брейтуэйт отправляется в Руан (Rouen). Вдовец осматривает памятные флоберовские места и попутно комментирует биографию романиста. В мемориальном павильоне Флобера он видит чучело амазонского попугая. Именно эта птица вдохновила писателя на создание образа Лулу. На следующий день Джеффри осматривает руанский Музей естествознания и натыкается на второе чучело. Обе музейные таблички гарантируют подлинность экспоната. Врач решает докопаться до истины.

Рассказчик подаёт историю классика в трёх разных хронологиях. Первая версия — классическая история успеха. Она описывает путь от рождения до кончины и рисует образ счастливого гения. Вторая хронология фиксирует исключительно потери. Она начинается со смертей старших братьев и сестёр ещё до появления Гюстава на свет. Эта летопись рисует сплошную полосу утрат, лишь изредка прерываемую литературными скандалами. Третья хронология опирается на личные дневники. В ней звучат признания от первого лица и перечисляются горькие сожаления автора.

Сложность объективного поиска

Собрать единую достоверную картину невозможно. Работа биографа оборачивается бесконечной погоней за призраками. Джеффри знакомится с американским учёным Эдом Уинтертоном (Ed Winterton). Американец хвастается находкой неизвестной переписки Флобера с гувернанткой Джульет Герберт (Juliet Herbert). Эти бумаги могли бы полностью переписать историю романтических связей романиста. Однако Уинтертон сжёг письма. Он выполнил прямое предсмертное распоряжение самого Гюстава. Джеффри злится на академический педантизм коллеги. Учёные ссорятся и расстаются.

Брейтуэйт изучает кумира через призму фауны. Раздел под названием «Бестиарий Флобера» анализирует самоидентификацию писателя. Гюстав часто сравнивал себя с медведем или упрямым верблюдом. В тексте описана забавная встреча романиста с овцой. Отдельное внимание уделено детальному разбору этимологии французского слова “perroquet” (попугай). Доктор возвращается к мысли о конкурирующих чучелах. Завершает анималистический обзор перечень всех собак, когда-либо живших у француза.

Ирония судьбы и критика

Бывший врач прохладно относится к простым совпадениям. Зато он ценит иронию как инструмент легитимизации случайностей. Он протоколирует череду ироничных эпизодов из флоберовского прошлого. Один из анекдотов описывает восточное путешествие Флобера и писателя Максима Дюкана (Maxime Du Camp). Другая история рассказывает о похоронах Гюстава. Гроб оказался слишком велик и застрял в могильной яме. Вдовец видит в этих курьёзах глубокий скрытый смысл.

Рассказчик откровенно презирает литературоведов-буквоедов. Его раздражает охота за мелкими огрехами в великих текстах. Доктор Энид Старки (Enid Starkie) скрупулёзно подсчитала смены цвета глаз Эммы Бовари на страницах романа «Госпожа Бовари» (Madame Bovary). Джеффри отвергает значимость таких ляпов. Подобные исследователи слепы к настоящему искусству и лишь портят магию текста.

Размышления на пароме

Джеффри плывёт на пароме через Ла-Манш. Он сравнивает английский и французский менталитеты, рассуждая о барьерах в общении. Вдовец порывается рассказать три разные истории, но уклоняется от откровенного разговора о своей покойной жене Эллен (Ellen). Со стаканом виски в руке он формулирует свод правил для будущих литераторов. Он изучает эволюцию взглядов на сексуальность Флобера. Доктор жалуется на удушающую политкорректность современности. Он пытается составить для себя текст в стиле брачного объявления, но быстро испытывает сильную неловкость.

Вдовец анализирует пересечения флоберовской биографии с развитием французских железных дорог. Джеффри путешествует по стране в вагоне. Он методично фиксирует станции и города, где поезда вмешивались в судьбу кумира. Многие исторические постройки давно исчезли. Старый родовой дом семьи Флоберов снесли. На его фундаменте выросла бумажная фабрика. Брейтуэйт посещает это промышленное здание и наблюдает за конвейерным производством бумаги.

Апокрифы и обвинения

Отдельный интерес вызывают нерождённые тексты. Доктор составляет библиографию неосуществлённых замыслов, черновиков и брошенных проектов. К таким флоберовским апокрифам относится задуманная, но так и не написанная автобиография. Джеффри фантазирует о нереализованных желаниях творца. Вдовец предполагает наличие у писателя смелости воплотить в реальность самые дикие фантазии.

Очередной этап расследования посвящён разбору обвинений в адрес кумира. Джеффри выступает преданным адвокатом. Он хочет знать все тёмные стороны тех, кого любит. Недоброжелатели уличали романиста в мизантропии, ненависти к демократическим институтам и отсутствии патриотизма. Брейтуэйт методично разбивает большинство прокурорских доводов и оправдывает французского гения.

Брейтуэйт даёт слово Луизе Коле (Louise Colet). Эта замужняя поэтесса была близкой подругой и любовницей Гюстава. Её воспоминания разрушают идеальный образ. Луиза любила романиста, но прямо указывает на его эгоизм. Во время их связи Флобер вёл себя жестоко и отстранённо. Он презирал её литературные опыты, несмотря на её возраст и признанный статус. Поэтесса понимает неизбежность победы его версии в глазах будущих поколений.

Словарь и личная трагедия

Врач составляет собственный словарь прописных истин. Формат копирует знаменитый лексикон самого Флобера. Алфавитный указатель содержит факты о друзьях писателя, его болезнях и перенесённых любовных драмах. Предпоследний раздел текста стилизован под настоящий экзаменационный билет. Студентам предлагается ответить на серию сложных вопросов. Задания касаются флоберовской географии, экономики и психологии.

После лексикона вдовец переходит к рассказу о потере Эллен. Он называет её гибель циничным термином “чистая история”. Жена регулярно заводила романы на стороне. Муж знал об изменах, но никогда не мог злиться на супругу. Ему нравилось делить с ней уютный быт. Эллен покончила с собой. Она проглотила горсть снотворного и впала в глубокую кому. Джеффри собственноручно отключил её от аппаратов искусственного жизнеобеспечения. Доктор с горечью признаёт простую истину. Собственную жену он понимал гораздо хуже, чем давно умершего французского прозаика.

Итоги поисков в музее

Врач возвращается к неразрешённой загадке о настоящем попугае. Он снова едет во Францию и навещает обеих деревянных птиц. Джеффри связывается с учёным Люсьеном Андриё (Lucien Andrieu). Академик разрушает иллюзии британца. Оба чучела когда-то позаимствовали из архивов Музея естествознания. В девятнадцатом веке тамошняя коллекция насчитывала свыше пятидесяти похожих амазонов.

Брейтуэйт спускается в музейные фонды. Он видит полки с десятками одинаковых стеклянных глаз. Метафора с чучелами обретает физическую форму. Невозможность найти единственную аутентичную птицу рифмуется с невозможностью досконально изучить чужую душу. Слова всегда искажают реальность. Настоящий Флобер навсегда скрыт за тысячами интерпретаций, как истинный пернатый питомец затерян среди пыльных музейных дубликатов. Доктор признаёт бессмысленность своих поисков истинного артефакта.