«Шляпа Вермеера» Тимоти Брука, краткое содержание

«Шляпа Вермеера» – это заставляющее задуматься повествование искусствоведа Тимоти Брука. Полное название книги – «Шляпа Вермеера: семнадцатый век и рассвет глобального мира» – указывает на всеобъемлющий взгляд, который Брук стремится изложить в восьми главах книги.

Тёзка книги – Йоханнес Вермеер, голландский художник из Делфта, известный использованием света и текстовыми подсказками, которыми изобилуют его работы. Брук использует пять картин Вермеера, а также работы его современников, чтобы обосновать глобализацию и её зарождение в XVII веке. На примере Вермеера Брук подчёркивает, насколько взаимосвязанным был мир семнадцатого века, взаимосвязь, которую можно увидеть на картинах Вермеера, если присмотреться.

Брук начинает своё исследование в Делфте, месте рождения, жизни и смерти Вермеера. История Брука совпадает с историей Вермеера в Делфте в один день, когда его велосипед был повреждён во время поездки по Делфту. С этого поворотного момента в жизни Брука он сталкивается с миром Вермеера. Хотя ни одна из картин Вермеера не выставлена в Делфте, Брук использует Делфт как отправную точку в своём исследовании мира XVII века, изображённого на картинах Вермеера.

Обложки

Лорен Антуан
Шляпа Миттерана

Оден Уистен Хью, Брук Руперт, Бетчемен Джон
Поэзия туманного Альбиона. Из английской поэзии XX века

Ньюмарк Эми, Берк-Чарвет Брук
Куриный бульон для души. Самое важное. Расстаться с ненужным и обнаружить, что счастье всегда было

Банток Ник
Шляпа фокусника

Брук-Шеферд Гордон
Перебежчики из разведки. Изменившие ход ’холодной войны’

Брук воспринимает каждую картину как головоломку, пронизанную подсказками. На основе этих подсказок он прослеживает маршрут, который освещает торговлю, коммерцию, промышленность и государственное строительство в семнадцатом веке. В число картин входят: «Офицер и смеющаяся девушка», «Вид Делфта», «Молодая женщина читает письмо у открытого окна», «Географ» и «Женщина, держащая весы». Брук также использует «Игроков в карты» Хендрика Ван дер Берча и другие работы, чтобы исследовать внутреннюю работу глобализации в XVII веке.

Одна из тем, которую затрагивает Брук, – это перемещение людей из одного места в другое, будь то насильственное или самовольное. Благодаря новым и вторым контактам, как выражается Брук, люди объединялись для торговли и поиска знаний. Потребность в понимании и импровизации вскоре вытеснила конфликты и открытия.

Мир, стремясь понять другие части себя, стал с большей готовностью принимать отличающиеся друг от друга части себя. Этот контакт закончился для европейцев новыми знаниями и новыми торговыми маршрутами, для коренных народов и африканцев – порабощением и лишением собственности, а для азиатских народов, прежде всего китайцев, – отталкиванием и страхом. Брук подчёркивает различные подходы к торговле, принятые европейцами, и то, как эти подходы отличались от подходов их китайских коллег. Глобализация в семнадцатом веке достигла всех и затронула почти всех, однако некоторые люди изо всех сил сопротивлялись взаимозависимости.

Другие темы, исследуемые Бруком, включают транскультурацию и суверенитет. С перемещением людей и культурных артефактов транскультурация заняла своё место в мире. Самый яркий пример этого в книге касается табака и курения. Впервые о курении узнал Колумб, когда увидел коренных жителей Северной Америки.

Хотя курение использовалось в религиозных и светских целях, когда оно попало в Европу, а затем в Китай, были перенесены некоторые аспекты принимающих культур, хотя религиозное происхождение курения часто не учитывалось. Суверенитет также оказался под вопросом, особенно когда речь шла об открытом море, торговых путях и воле народа против диктата монархов.

Брук использует важные показатели семнадцатого века, включая рост производства серебра, табака и рабского труда, чтобы подчеркнуть хорошие и плохие последствия глобализации, когда она начала влиять на все, к чему прикасалась. В конечном итоге, Брук показывает, как взгляд на художников как на активных участников позволяет лучше понять мир, в котором были созданы картины, и мир, который они предвещают, – мир, связанный с общим человечеством и историей.