«Это вода» Дэвида Фостера Уоллеса, краткое содержание

«Это вода: Некоторые мысли, высказанные по важному поводу, о жизни в сострадании» – это эссе Дэвида Фостера Уоллеса, которое было произнесено в качестве вступительной речи в колледже Кеньон 21 мая 2005 года. Впервые речь была опубликована в сборнике «The Best American Nonrequired Reading» в 2006 году. К 2005 году Уоллес получил национальное признание как литературная знаменитость. Он опубликовал свой опус «Бесконечная шутка» в 1996 году, но также был известен такими нехудожественными произведениями, как «Предположительно забавная вещь, которую я больше никогда не буду делать» (1997), «Все и даже больше» (2003) и «Рассмотрим лобстера» (2004). Его сборники рассказов включают «Девушка с диковинными волосами» (1989), «Краткие интервью с отвратительными мужчинами» (1999) и «Забвение» (2004).

Уоллес был номинирован на произнесение речи в колледже Кеньон одним из студентов и выиграл эту честь у таких известных личностей, как Хиллари Клинтон и Джон Гленн. С 2013 года речь на церемонии вручения дипломов получила вирусное распространение на различных медиаплатформах.

Обложки

Уоллес Барбара
Неизведанный рай

Уоллес Барбара
Всегда говори ’Да!’

Уоллес Барбара
Время быть собой

Уоллес Барбара
Унесенные ураганом

Уоллес Барбара
Неожиданный медовый месяц

Уоллес начинает свою речь с притчи из «Бесконечной шутки»:

Плывут две молодые рыбки и случайно встречают рыбу постарше, плывущую в другую сторону, которая кивает им и говорит: “Доброе утро, ребята. Как вам вода?” И две молодые рыбы плывут дальше, а потом в конце концов одна из них смотрит на другую и говорит: “Что это за чёртова вода?”. Эта ссылка подчёркивает, как ораторы должны обращаться к выпускникам, и демонстрирует, что существуют стереотипные уроки и истории, которые передают истину, несмотря на их чрезмерное использование.

У Уоллеса нет философского объяснения воды, потому что он не считает себя мудрым, как старая рыба. Вместо этого он предлагает урок об уроках: “самые очевидные, важные реалии часто являются теми, о которых труднее всего говорить”. Уоллес препарирует речевые ожидания, такие как утверждения, что достоинство гуманитарного образования заключается в его “человеческой ценности” и “гуманитарное образование – это не столько наполнение вас знаниями, сколько обучение тому, как думать”.

Будучи студентом, он сам ненавидел слышать эти понятия, но признает некоторую мудрость в клише. Важно не то, как студенты думают, а то, о чем они предпочитают думать. Хотя свобода думать о чем угодно кажется очевидной, Уоллес призывает свою аудиторию не обращать внимания на очевидное в жизни.

Он приводит ещё одну историю, которая подчёркивает парадокс личной интерпретации: “один и тот же опыт может означать две совершенно разные вещи для двух разных людей”. Он утверждает, что это легко принять с точки зрения либеральных искусств, которые проповедуют терпимость и разнообразие, потому что в конечном итоге никто не может быть признан правым или неправым. Уоллес оспаривает это утверждение; лучше исследовать убеждения человека, рассматривая его как агента со свободной волей, а не как предопределённый объект. Он перечисляет намеренный выбор, высокомерие и слепую уверенность как примеры того, как люди строят и ограничивают свои убеждения.

Уоллес признается, что осознание собственных предубеждений, высокомерия и уверенности далось ему нелегко, и предсказывает, что студенты тоже могут это сделать. Естественно чувствовать себя эгоцентриком, когда “чужие мысли и чувства должны быть донесены до вас каким-то образом, а ваши собственные являются непосредственными, срочными, реальными”. Он подчёркивает, что нужно работать против этого врождённого предубеждения, чтобы достичь «хорошо отрегулированного» чувства собственного достоинства. Эта работа – вопрос не высоких добродетелей, а прагматизма. Легко попасть в ловушку чрезмерной интеллектуализации, особенно в академической среде. Уоллес подчёркивает важность внимания, а не увлечённости своим внутренним монологом.

Он возвращается к вопросу о гуманитарном образовании. Вместо того, чтобы учить студентов думать, он уточняет, что это действительно “как осуществлять определённый контроль над тем, как и о чем думать”. Обучение свободным искусствам – это осознание, внимание и создание смысла. Уоллес предостерегает от того, чтобы разум был скорее хозяином, чем слугой. Американская взрослая жизнь полна требований, скуки и разочарований, которые студенты ещё не знают досконально. Эти вещи толкают людей на бессмысленное существование или на жестокие действия против самих себя.

Уоллес рисует картину среднестатистического дня взрослого человека: поход в супермаркет после работы, событие, отмеченное пробками, неожиданным скоплением людей и ожиданием. Окружающая обстановка безжизненна и корпоративизирована; окружающие прохожие испытывают те же разочарования, и им мешают.

Единственная награда за прохождение через утомительный, удручающий процесс – получить то, что нужно, и отправиться домой. Студенты будут испытывать некую версию этой рутины в течение долгого времени, возможно, до конца своей жизни. Уоллес призывает их “принять сознательное решение о том, как думать и на что обращать внимание”. Такой опыт может показаться глубоко жестоким, если принимать его близко к сердцу. Даже когда система отсчёта меняется с несправедливости к себе на несправедливость к другим – все это работает на то, чтобы сделать человека ещё более несчастным.

Уоллес подчёркивает силу власти и выбора, особенно выбора сопереживать другим и способствовать состраданию. Незнакомые люди могут быть такими же уставшими и расстроенными, или даже хуже. Проявлять сочувствие трудно, и неспособность сделать это – обычное дело. Тем не менее, в течение всей жизни можно не сомневаться в том, что люди не ошибаются; никто не знает ни добрых дел, ни ужасных обстоятельств прошлого другого человека. Сознательно проявляя сострадание и связь, мы избегаем ловушек узкого мышления. Неприятные ситуации можно наполнить смыслом, потому что “единственное, что является Истиной с большой буквы, – это то, что вы сами решаете, как вы попытаетесь это увидеть”. Таким образом, “вы сами решаете, чему поклоняться”.

Уоллес выявляет и апеллирует к практической религиозности. Каждый человек чему-то поклоняется, и лучше выбрать что-то духовно назидательное, потому что материальная преданность оставит человека пустым. Эта истина служит подмостками для каждой поговорки, истории и мифа. Уоллес способствует осознанному, повседневному пониманию убеждений и смысла. Чем больше люди действуют без осознанного мышления, тем больше они становятся жертвами скупости, гордыни, времени и страха. Реальный мир побуждает студентов гнаться за властью и богатством как источниками свободы; он не придаёт значения глубине личности, самопожертвованию и состраданию, потому что эти вещи не являются мейнстримом или сексуальными.

Альтернативой выбору смысла является работа на автопилоте и духовная пустота. По мнению Уоллеса, истинное образование “почти не имеет ничего общего со знаниями, а все имеет отношение к простому осознанию; осознанию того, что так реально и существенно, так скрыто на виду”. Он призывает студентов не спать, осознавать свои цели и убеждения. В заключение он говорит, что “образование действительно является работой всей жизни”.