«Бытие и время» Мартина Хайдеггера, краткое содержание читать ~5 мин.

«Бытие и время» (нем. «Sein und Zeit») — фундаментальный философский трактат немецкого мыслителя XX века Мартина Хайдеггера (Martin Heidegger). Работа посвящена вопросу о смысле бытия — вопросу, который, по убеждению автора, был забыт западной метафизикой ещё со времён Платона и Аристотеля. Хайдеггер подходит к этой проблеме через систематический анализ человеческого существования и его устройства.

Книга вышла в 1927 году и быстро стала одним из наиболее влиятельных философских произведений столетия. Её принято считать каноническим текстом феноменологии и экзистенциализма, хотя сам Хайдеггер последовательно отвергал причисление к экзистенциалистам. Идеи «Бытия и времени» оказали мощное формирующее воздействие на мысль Жан-Поля Сартра (Jean-Paul Sartre), Жака Деррида (Jacques Derrida) и Герберта Маркузе (Herbert Marcuse), а также Ханны Арендт (Hannah Arendt) и Ханса-Георга Гадамера (Hans-Georg Gadamer).

Постановка вопроса о бытии

Хайдеггер ставит перед собой задачу заново продумать вопрос, который, по его мнению, был вытеснен из поля зрения философской традицией: вопрос о «бытии» как фундаментальной структуре всего сущего. При этом он обращается не к абстрактным умозрительным конструкциям, а к непосредственному повседневному опыту.

Привычный мир человека — работа, настроение, общение — то, что философия обычно обходит стороной, оказывается в центре хайдеггеровского анализа. Через радикальный поворот к обыденному Хайдеггер стремится, с одной стороны, переосмыслить саму философию и её отношение к жизненному миру, а с другой — показать, как человек может вернуть себе собственное «я» и достичь того, что он обозначает термином «подлинность» (нем. «Eigentlichkeit»).

Композиция трактата

«Бытие и время» состоит из введения с двумя главами и двух разделов, в каждом из которых по шесть глав. Главы разбиты на пронумерованные параграфы — всего их 83. По первоначальному замыслу книга должна была содержать ещё и третью часть с анализом времени как горизонта бытия, однако Хайдеггер так и не опубликовал её. Ряд задуманных разделов позднее нашёл отражение в других его работах — «Кант и проблема метафизики» (1929) и «Основные проблемы феноменологии» (лекционный курс 1927 года).

Во введении Хайдеггер формулирует проблему «бытия» и объясняет, почему путь к ней лежит через исследование особого сущего — человеческого бытия, которое он называет «Dasein» (букв. «вот-бытие»). Здесь же он описывает свой феноменологический метод: позволить тому, что само себя показывает, быть увиденным из него самого.

Раздел первый: аналитика Dasein

В главах 1 и 2 первого раздела Хайдеггер подробнее раскрывает природу Dasein и показывает, чем экзистенциальный анализ отличается от привычных подходов к изучению человека — биологического, психологического или антропологического. Dasein — это сущее, для которого его собственное бытие всегда под вопросом; оно существует, понимая себя из своих возможностей.

Глава 3 посвящена миру «снаряжения» (нем. «Zeug») — тому окружению, с которым мы имеем дело в повседневности. Хайдеггер вводит различие между «подручным» (нем. «Zuhandenheit») — способом встречи с вещами в практическом обращении, когда молоток просто «под рукой» и не замечается, — и «наличным» (нем. «Vorhandenheit») — отстранённым, теоретическим взглядом на вещи как на объекты с набором свойств.

В главе 4 Хайдеггер переходит к вопросу о других людях. Опираясь на свой анализ мира, он вводит понятие «со-бытие» (нем. «Mitsein») — фундаментальную характеристику Dasein, означающую, что наше бытие изначально есть бытие-с-другими. Одновременно он описывает возможность «потеряться» в публичном мире «das Man» — безличного «люди», которое диктует, как думать, чувствовать и поступать.

Глава 5 обращается к природе «расположенности» (настроения) как того, что конституирует наше бытие-в-мире, а не просто «окрашивает» его. Настроение открывает мир определённым образом ещё до всякого познания. Тут же Хайдеггер исследует речь и язык. Объединяя анализ «das Man», расположенности и речи, он выстраивает картину повседневного «падения» (нем. «Verfallenheit»): человек погружён в толки, любопытство и двусмысленность, которые отчуждают его от первоначального отношения к миру. Обычно мы существуем в модусе неподлинности.

Глава 6 вводит понятие «заботы» (нем. «Sorge») как целостной структуры бытия Dasein. Забота объединяет три момента: «вперёд-себя-бытие» (проектирование на возможности), «уже-бытие-в-мире» (заброшенность) и «бытие-при» (обращение с внутримировым сущим). Здесь же Хайдеггер анализирует ужас (нем. «Angst») — фундаментальное настроение, в котором мир утрачивает привычную значимость и Dasein оказывается перед лицом своей собственной возможности быть.

Раздел второй: Dasein и временность

Второй раздел открывается вопросом о том, как возможна подлинность. По Хайдеггеру, путь к ней лежит через правильное отношение к смерти. Смерть — единственная возможность, которую никто не может взять на себя за другого; она несводимо индивидуальна. В повседневности мы от неё уклоняемся: «умирают», «когда-нибудь потом», «это случается с другими». Подлинное «бытие-к-смерти» (нем. «Sein zum Tode») означает заступание в эту крайнюю возможность, которое высвобождает Dasein из власти «das Man».

Во второй главе Хайдеггер задаётся вопросом: как конкретно достигается подлинное бытие? Ответ — через «зов совести» (нем. «Ruf des Gewissens»). Это нечто в нас самих, родственное обыденной совести, но отличное от неё. Зов молчалив — он не произносит слов, но возвращает Dasein из рассеянности в «das Man» к осознанию собственной «виновности» (нем. «Schuld»), то есть к принятию того факта, что наше бытие с самого начала обременено ничтожностью: мы не выбирали свою заброшенность и не можем реализовать все возможности разом.

В главах 3 и 4 Хайдеггер обосновывает центральный тезис: смыслом бытия Dasein является временность (нем. «Zeitlichkeit»). Наше существование развёртывается как единство трёх «экстазов» — будущего (заступание), прошлого (бывшесть) и настоящего (мгновение-ока). Временность — не последовательность моментов «теперь», а тот горизонт, из которого становится понятна вся структура заботы. Хайдеггер заново прочитывает через временность весь предшествующий анализ бытия-в-мире: понимание укоренено в будущем, расположенность — в прошлом, падение — в настоящем.

В главе 5 Хайдеггер переходит к историчности (нем. «Geschichtlichkeit»). Dasein существует между рождением и смертью, и это «протяжение» — не просто отрезок на временной оси, а способ бытия. Подлинная историчность состоит в «повторении» (нем. «Wiederholung») — свободном возвращении к унаследованным возможностям существования и их решительном усвоении.

Завершающая глава 6 посвящена обыденному понятию времени. Хайдеггер показывает, как из исходной временности Dasein через «падение» возникает расхожее представление о времени как бесконечной последовательности моментов «теперь». Это «нивелированное» время — то самое, которое мы измеряем часами, — оказывается производным от более глубокой экстатической временности. Здесь же Хайдеггер полемизирует с гегелевским пониманием времени как «созерцаемого становления».