«Маска красной смерти» Эдгара Аллана По, краткое содержание читать ~5 мин.

«Маска красной смерти» (англ. The Masque of the Red Death), первоначально изданная под заголовком «Маска красной смерти: Фантазия» — рассказ в жанре готического ужаса американского писателя Эдгара Аллана По (Edgar Allan Poe). Впервые произведение было опубликовано в мае 1842 года в журнале Graham’s Magazine. Сюжет разворачивается в вымышленной стране, охваченной эпидемией чудовищного мора. На фоне всеобщего бедствия правитель этих земель, принц Просперо, организует пышный маскарад для местной знати в стенах укреплённого аббатства. Кульминацией повествования становится появление на балу самой Красной смерти, что традиционно трактуется литературоведами как аллегория неизбежности конца человеческой жизни.

Болезнь, получившая название «Красная смерть», давно опустошает страну. Недуг отличается скоротечностью и ужасающими симптомами: острая боль, внезапное головокружение и обильное кровотечение из пор. На теле и лице заражённого выступают багровые пятна — стигматы, которые мгновенно лишают жертву “помощи и сочувствию сограждан”. С момента появления первых признаков до летального исхода проходит не более получаса.

Уединение в аббатстве

Когда владения принца Просперо обезлюдели наполовину, он призвал к себе тысячу рыцарей и дам из числа своих придворных. Общество укрылось в одном из отдалённых укреплённых аббатств. Это сооружение представляло собой обширный и величественный ансамбль, окружённый высокой стеной с железными воротами. Придворные, войдя внутрь, наглухо заварили засовы, чтобы исключить любую возможность проникновения извне, равно как и побега изнутри. Обеспечив себя провизией и развлечениями, затворники намеревались переждать эпидемию в безопасности, оставив внешний мир на волю судьбы.

На исходе пятого или шестого месяца изоляции, когда чума снаружи свирепствовала с наибольшей силой, Просперо устроил для своих гостей грандиозный бал-маскарад. Принц, отличавшийся эксцентричным вкусом и “любовью к странному”, лично руководил оформлением празднества. Местом действия стала императорская анфилада из семи залов.

Символика и устройство залов

Архитектура помещений отличалась от традиционной планировки дворцов, где залы образуют прямую перспективу. Здесь комнаты располагались столь извилисто, что взор охватывал лишь одну за раз. Каждые двадцать-тридцать ярдов следовал резкий поворот, открывавший новый вид. В каждом зале справа и слева, посреди стены, находилось высокое узкое готическое окно, выходившее в закрытый коридор, повторявший изгибы анфилады. Окна были выполнены из цветного стекла, тон которого гармонировал с преобладающей цветовой гаммой убранства конкретной комнаты.

Освещение было организовано весьма оригинально: в залах отсутствовали люстры или свечи. Источником света служили тяжёлые треножники с пылающим огнём, установленные в коридоре напротив каждого окна. Лучи проникали сквозь цветные стекла, заливая помещения фантастическим, призрачным сиянием и создавая на стенах причудливые блики.

Расположение комнат шло с востока на запад, что часто интерпретируется как аллегория человеческой жизни (от восхода до заката):
Первая комната, в восточной части, была оформлена в голубых тонах с ярко-синими окнами.
Вторая комната была украшена пурпурным бархатом и гобеленами, стекла здесь были пурпурными.
Третья комната была полностью зелёной, как и оконные переплеты.
Четвёртая комната оформлена в оранжевых цветах.
Пятая — в белых.
Шестая — в фиолетовых.

Седьмая, самая западная комната, была затянута чёрным бархатом, покрывавшим потолок и стены и ниспадавшим тяжёлыми складками на ковёр из той же материи. Однако окна здесь были не чёрными, а кроваво-красными — цвета “Красной смерти”. Сквозь эти алые стекла свет от треножников падал на чёрные драпировки, придавая лицам присутствующих столь порочный и пугающий вид, что лишь немногие решались переступить порог этого зала.

Часы из чёрного дерева

У западной стены чёрной комнаты возвышались гигантские часы из чёрного дерева. Их маятник качался с глухим, тяжёлым и монотонным лязгом. Когда минутная стрелка завершала круг и часам наставало время бить, из их медных лёгких вырывался звук — чистый, громкий и глубокий, но необычайно музыкальный и пугающий. Оркестр вынужден был прерывать игру, вальсирующие пары останавливались, и все собрание замирало в оцепенении. Даже “самые легкомысленные бледнеют”, а пожилые и рассудительные невольно проводили рукой по лбу. Как только эхо умолкало, по залам пробегал нервный смех, и веселье возобновлялось до следующего часа.

Появление незнакомца

Когда часы начали отбивать полночь, двенадцать ударов звучали дольше обычного, давая гостям больше времени на тревожные размышления. Прежде чем стихло эхо последнего удара, многие заметили в толпе присутствие высокой фигуры в маске, которая ранее ускользала от внимания. Ряженый был облачён в саван, а его маска была сделана “настолько похожая на лик окоченевшего трупа”, что даже при ближайшем рассмотрении её трудно было отличить от настоящего лица мертвеца. Однако невыразимый ужас и отвращение вызвал тот факт, что незнакомец осмелился принять облик жертвы Красной смерти: его одеяние было забрызгано кровью, а на лбу и лице проступали багровые пятна ужасной болезни.

Принц Просперо, заметивший эту дерзкую выходку, пришёл в ярость. Находясь в голубой комнате, он потребовал схватить кощунника и сорвать с него маску, чтобы знать, кого повесить на рассвете. Однако страх перед фигурой был столь велик, что никто из придворных не решился к ней прикоснуться. Незнакомец беспрепятственно прошёл мимо принца и двинулся сквозь анфиладу комнат — из голубой в пурпурную, затем в зелёную, оранжевую, белую и фиолетовую.

Охваченный гневом и стыдом за свою минутную трусость, Просперо бросился в погоню с обнажённым кинжалом. Он настиг фигуру на пороге чёрной комнаты. Незнакомец внезапно обернулся и взглянул на преследователя. Раздался пронзительный крик, и кинжал выпал из рук принца на чёрный ковёр, а следом рухнул замертво и сам Просперо.

Толпа гуляк, обретя мужество отчаяния, ворвалась в чёрную комнату. Они схватили зловещую фигуру, стоявшую неподвижно в тени часов, и начали срывать с неё саван и маску. К невыразимому ужасу они обнаружили, что под одеянием и маской нет ничего осязаемого. В этот миг пришло осознание, что гостем была сама Красная Смерть. Пирующие начали падать один за другим в забрызганных кровью залах. С последним умершим остановилась “жизнь часов из чёрного дерева”, и погасло пламя в треножниках. И над всем безраздельно воцарились “Тьма, разложение и Красная Смерть”.