«Не место для людей» Сергея Лукьяненко и Ника Перумова, краткое содержание

«Не место для людей» — роман 2020 года, второе совместное произведение Сергея Лукьяненко и Ника Перумова и прямое продолжение их культовой книги «Не время для драконов» (1997). Действие разворачивается почти через четверть века после событий первого романа: Срединный Мир — пространство между Изнанкой (нашим человеческим миром) и Миром Прирождённых — живёт в относительном спокойствии под управлением Виктора, бывшего московского врача, ставшего Драконом-правителем. Но прежнее равновесие начинает давать трещины.

Книга создавалась в период пандемии и изначально публиковалась на платформе Литмаркет как интерактивный роман: читатели еженедельно голосовали за развитие сюжета, что породило двадцать различных вариантов финала в сети. В бумажном издании 2021 года авторы оставили единственную версию концовки.

Нотти и урок Лой Ивер

Роман открывается с Нотти — юной дочери Дракона Виктора и Единорога Тэль. Поссорившись с родителями, она сбегает на ярмарочный фест в прибрежном посёлке у Замка-над-Миром. На рассвете, после вечера танцев с местным пареньком Траном, который просит её о поцелуе, Нотти остаётся одна на утёсе над морем — пока из лесной чащи не выходит Лой Ивер, глава клана Кошки.

Лой устраивает Нотти жёсткий урок: разыгрывает собственную гибель, бросившись с обрыва, — почти так же, как минутой ранее Нотти предлагала прыгнуть самому Трану. Нотти бросается спасать тело, пытается вложить в морок силу исцеления и едва не создаёт кадавра. Появившийся здесь же Обжора — воплощение Хаоса из Мира Прирождённых, которому дозволено приходить в Срединный Мир один день из семи — удерживает её. Когда живая Лой выходит из-за спины, она формулирует вывод прямо: Нотти умеет жалеть близких, но равнодушна к чужим, и не понимает разницы между людьми и магическими созданиями. Обжора же сообщает Лой, что надо поговорить: неприятные дела творятся во всех мирах сразу.

Виктор в Москве

Виктор навещает Изнанку несколько раз в год. В этот приезд его встречает встревоженная бабушка Вера — последняя выжившая из рода древних Владык-Драконов, живущая в деревне Перевицкий Торжок. Она не умеет объяснить, что именно чует, но предупреждает: стряслось нечто, спрятанное от самых чутких, — даже Прирождённых она бы почуяла, а это нет.

В московской квартире Виктора встречают четверо непрошеных гостей: стихийные маги, называющие себя орденом «Красных Беретов», — Георгий (огонь), Дарья (воздух), Алексей (вода) и Святозар Любимович (земля). Они четыре года выслеживали Виктора, зная, что тот знает дорогу в мир магии. Разговор начинается агрессивно — Святозар пригибает Виктора к полу невидимым «прессом», — но потом переходит к переговорам. Виктор решает помочь: стихийным магам в Изнанке не место, их сила здесь слаба и искажает реальность. В Серебряном Бору он проводит четвёрку через переход в Срединный Мир, указывает дорогу до ближайшего посёлка и прощается. Маги, однако, пытаются удержать его силой в качестве проводника — это едва не заканчивается открытым столкновением.

Эрик из Владивостока

Параллельно разворачивается история Эрика — замкнутого пятнадцатилетнего подростка из Владивостока. В один вечер он случайно подслушивает разговор приёмных родителей и узнаёт, что чужой им по крови. Ночью неясный зов — тот самый, что прежде заставлял его совершать необъяснимые поступки, — тянет его прочь из дома. Без прощаний и записок он добирается до берега Амурского залива и прыгает с обрыва в тёмную воду. Через Серые Пределы — опасные пограничные области между мирами — он оказывается в Срединном Мире.

Там Эрик встречает Нотти с потерянной памятью. Пробираясь вместе через Крайний Восток Срединного Мира, они сталкиваются с братьями Гунаром и Херли — недовоплощёнными созданиями Хаоса в человеческом обличье. Когда те нападают, Нотти пытается отбиться магией ветра, но от перенапряжения падает на колени. Тогда Эрик тянется к чему-то внутри себя — и гасит чужую магию: братья рассыпаются бесформенными кучками. Его дар — разрушение волшебства, купирование чужих чар.

Всеволод и инициация

За Эриком по пятам идёт Всеволод — Сева, сын Виктора, владеющий развитой магией Земли, нетипичной для потомка Дракона. Сева знает: дар Эрика — это дар Убийцы Драконов, антипода-предохранителя, нужного на тот случай, если правитель утрачивает чувство меры. Сева готов остановить пришельца ради защиты отца, но у берега лесного озера обнаруживает, что четыре главы Стихийных кланов — отошедший от дел Ритор, Торн, Анджей и Лэй — уже окружили Эрика. Они пришли не убивать его, а инициировать: обряд должен превратить неуправляемый разрушительный дар в осознанную силу. Все четыре Стихии в тот момент уравновешены — случайным это совпадение быть не может. Сева замирает за деревьями, не вмешиваясь.

Обложки

Лукьяненко Сергей Васильевич, Перумов Ник Даниилович
Не место для людей

Перумов Ник Даниилович
Империя превыше всего. Череп на рукаве. Череп в небесах

Перумов Ник Даниилович
Враг неведом

Перумов Ник Даниилович
Дочь некроманта. Вернуть посох: Летописи Разлома

Перумов Ник Даниилович
Череп в небесах. Цикл ’Империя превыше всего’. Книга вторая

Другая Изнанка и Лой Ивер

Виктор и Тэль оказываются в странной версии Изнанки: мире с советскими лозунгами на выцветшем кумаче и кондукторшей в автобусе 53-го маршрута до Луховиц, — но без точных временны́х ориентиров. Мир похож на СССР 1960–70-х, однако лишён дат и выглядит как застывший слепок. Виктор и Тэль пытаются разобраться, куда и в какое время их занесло.

Лой Ивер тем временем сама переходит в Изнанку — и обнаруживает, что мир её сопротивляется, мягко толкает назад, будто пытается вытолкнуть изначально магическое существо.

Угроза без имени

Сквозная нить всего романа — ощущение надвигающейся, но ещё не оформившейся опасности. Что-то нарушает равновесие сразу в трёх мирах. Серые Пределы — пограничные зоны, где власть Дракона слаба, — ведут себя беспокойно. Прирождённые зашевелились. В Изнанке появились стихийные маги в таком числе, какого прежде не бывало. И дочь самого Дракона бродит по Срединному Миру без памяти, в компании юноши, способного разрушить то, что её отец выстраивал больше двадцати лет — не будучи при этом ни врагом, ни союзником, а просто мальчиком, который в одну ночь оборвал якорь и отдался на волю волн.