«Илья Репин» Корнея Чуковского, краткое содержание

Мемуарно-биографический труд Корнея Ивановича Чуковского о знаменитом русском художнике создавался на протяжении нескольких десятилетий и вышел в свет в 1937 году. Эта книга — живой психологический портрет Ильи Ефимовича Репина, созданный на основе двадцатилетнего соседского общения в Куоккале, совместной редакторской работы над мемуарами и глубокого изучения творческого пути живописца. Автор запечатлел сложный характер гения, в котором искренняя застенчивость и мягкость в быту сочетались с яростной, бескомпромиссной защитой правды в искусстве.

Знакомство в Куоккале и парадоксы характера

Знакомство автора с художником произошло в дачном посёлке Куоккала около 1908 года, когда Репин неожиданно поднялся по крутой лестнице на чердак к молодому литератору с письмом от общего знакомого. Знаменитый мастер поразил рассказчика скромным обликом: невысокий рост, обветренное лицо, поношенная шинель и вязаные деревенские варежки. В повседневной жизни он совершенно стушёвывался в толпе, обедал в вегетарианской столовой за 30 копеек, ездил на конке или ходил пешком, сам колол дрова и убирал мастерскую. Репин категорически отвергал чинопочитание и искренне восхищался достоинствами других людей.

Картины Ильи Ефимовича Репина

Мягкость и почтительность живописца моментально исчезали, когда затрагивались его заветные убеждения. Отстаивая свои взгляды, он высказывался предельно резко и прямо. Репин пошёл на полный разрыв с критиком Владимиром Стасовым из-за оценки старых мастеров, сурово отчитал Чуковского за поверхностный отзыв о Крамском, а на петербургской выставке левых художников во всеуслышание осыпал полотна бранью. Возле его дома стояла скамья, прозванная «скамьёй великого гнева»: там Репин в ярости топтал безграмотные подделки, которые петербургские коллекционеры привозили в надежде подтвердить авторство.

Спартанский быт и жажда знаний

Репин отличался феноменальной любознательностью и тягой к науке. Он подолгу расспрашивал учёных, с упоением слушал лекции Владимира Бехтерева по гипнозу, основательно изучал астрономию и в 70 лет шёл пешком на станцию в зимнюю метель ради доклада о Древнем Египте. Он жадно следил за литературными новинками, восторгался прозой Владимира Короленко, Леонида Леонова и Сергеева-Ценского, превосходно знал и любил поэзию Некрасова. На себя художник тратил ничтожно мало, но охотно помогал нуждающимся литераторам, дарил свои картины музеям и финансировал бурение колодцев в родном Чугуеве.

Художник вёл строгий образ жизни и никогда не сдавался недугам. Он круглый год спал на открытом воздухе или в неотапливаемой комнате с распахнутыми настежь окнами, укладывая всю семью в длинные мешки из заячьего меха. Каждую среду ворота усадьбы «Пенаты» распахивались для всех желающих: гостей угощали постными блюдами из трав и овощей, а за круглым столом с вращающейся серединой по жребию рядом сидели простые землекопы, миллионеры и профессора. Любой труд мастер уважал безмерно, терпеливо разматывал каждую бечёвку на посылках и соблюдал строжайшую пунктуальность во всех делах.

Гражданские взгляды и бунт против академизма

С юности Репин сохранял демократические идеалы 1860-х годов. Он долгие годы мечтал создать полотно «Казнь Чернышевского», ненавидел царских сановников, самодержавный гнёт и реакционеров. Художник открыто прославлял дерзкий памятник Александру III работы Паоло Трубецкого, невзирая на недовольство царского двора. В 1906 году он немедленно разорвал двадцатилетнюю дружбу с литератором Жиркевичем, узнав, что тот напечатался в реакционном издании.

В 1914 году живописец задумал открыть в Чугуеве трудовую академию прикладных художеств — свободное «Запорожье искусства», лишённое чинов, сословий, дипломов и бюрократии. Осуществить смелый замысел помешала Первая мировая война. В день своего семидесятилетия Репин узнал о начале военных действий и ответил на исторические потрясения патриотическими эскизами, одновременно сделав рисунок с немецким рабочим, вывозящим кайзера на тачке.

Творческий подвиг и гипноз натуры

Репин отдавался творчеству с беспримерной страстью, работая от рассвета до сумерек и буквально истязая себя трудом. Каждую картину он переписывал десятки раз: над полотном «Пушкин над Невою» он бился более двадцати лет, смывая и создавая заново сотни вариантов композиции. Когда к старости у него стала сохнуть правая рука, мастер научился писать левой, а палитру подвешивал на шею ремнями. Даже стоя на пороге смерти, художник продолжал писать мажорную картину «Гопак», посвящённую памяти композитора Модеста Мусоргского.

Создавая портреты, Репин испытывал искреннее чувство влюблённости в модель. Во время сеансов он непрерывно беседовал с натурщиками, оживляя их лица и вызывая блеск в глазах. Первые сеансы часто приносили поразительные результаты, однако последующие доработки порой сушили живопись. Мастер обладал непревзойдённым даром выражать душевную суть человека каждой складкой одежды и поворотом головы, что с колоссальной силой проявилось в монументальном полотне «Крестный ход в Курской губернии».

Идейная основа живописи и преодоление эстетизма

Главным законом репинского реализма оставалось подчинение живописной техники внутренней сути натуры. В 1890-х годах художник пережил временный кризис, объявив войну идейному искусству и провозгласив верховенство чистой формы. Этот период ознаменовался серией творческих неудач, среди которых выделялась слабая картина «Отойди от меня, сатано!». Практика убедила мастера, что его дарование раскрывается лишь тогда, когда кисть одушевлена глубокой гражданской мыслью и состраданием к человеку.

Замысел знаменитых «Бурлаков на Волге» родился из глубокого возмущения контрастом между тягловым трудом оборванных людей и беззаботной публикой на берегах Невы. Даже во время зарубежных поездок по Италии и Австрии внимание живописца привлекали не столько классические памятники, сколько тяжкий труд бедняков. Истинная сила реалистического искусства Репина определялась неразрывным единством виртуозной техники и социального чувства.

Муки самокритики и внутренняя стойкость

Художник ненавидел лесть и непрестанно терзался мнимым несовершенством своих картин, искренне считая себя малодаровитым тружеником. Он сердился на хвалебные статьи критика Стасова и просил друзей делать самые едкие замечания. Вместе с тем в глубине души Репин хранил непоколебимую уверенность в собственном призвании. Он решительно отказался переделывать полотно «Царевна Софья» вопреки упрёкам авторитетов и твёрдо отстаивал композиционную гармонию «Запорожцев».

Величайшую душевную стойкость мастер проявил в январе 1913 года, когда душевнобольной маньяк изрезал ножом картину «Иван Грозный и сын его Иван». Узнав о случившемся, Репин внешне сохранил ледяное спокойствие, подавил отчаяние и немедленно выехал в Москву, где полотно удалось возродить благодаря сложной научной реставрации под руководством Игоря Грабаря.

Жизнь в Пенатах и друзья дома

Вторая жена художника, Наталья Борисовна Нордман, вела хозяйство, ведала перепиской и создала ценнейший архив газетных публикаций о работах мужа. Её фанатичная приверженность суровому вегетарианству, ношению одежды из сосновых стружек и проповеди самообслуживания вызывала насмешки прессы. В 1914 году она тяжело заболела, тайно уехала в швейцарскую больницу для бедных и скончалась в одиночестве, отказавшись от материальной помощи.

В доме Репина часто гостили выдающиеся деятели русской культуры. Чуковский завёл знаменитый рукописный альманах «Чукоккала», первым вкладчиком которого стал Репин, зарисовавший уборку упавшей сосны. Мастер с восторгом оценил стихи молодого Владимира Маяковского, разглядев за футуристической формой мощный реалистический темперамент, и охотно общался с Велимиром Хлебниковым и Давидом Бурлюком.

Репин как мастер слова и годы изоляции

Живописец обладал выдающимся литературным талантом, мастерски владел диалогом, сочным народным словом и умением драматизировать события. Его мемуарная книга «Далёкое близкое» создавалась при деятельной редакторской помощи Чуковского, выверявшего факты, даты и синтаксические конструкции. Тысячи репинских писем представляют собой ценнейшие образцы русской эпистолярной прозы, наполненные размышлениями о назначении искусства и судьбах народа.

После 1917 года Куоккала отошла Финляндии, и мастер оказался отрезан от родины. Художник страдал от глубокого одиночества в эмигрантской среде, поддерживая связь с Петроградом через письма Чуковского. Несмотря на слабость здоровья, он продолжал рисовать до последних дней. Илья Ефимович Репин скончался 30 сентября 1930 года и был похоронен в саду усадьбы «Пенаты», оставив после себя грандиозную портретную галерею эпохи и бессмертные полотна русской национальной истории.