«Сквозь сеточку шляпы» Дины Рубиной, краткое содержание читать ~7 мин.

Эта книга — сборник путевых очерков и небольших повестей. Основные тексты созданы в 2004 и 2005 годах. Писательница документирует жизнь европейских и израильских городов через мелкие бытовые детали, живые диалоги и встречи со случайными прохожими. Автор сознательно обходит стороной известные туристические маршруты. Она предпочитает наблюдать за подлинным бытом местных жителей. В текстах автор размышляет о ремесле литератора, истоках творчества и изломах человеческих судеб.

Иерусалимские зарисовки

В предисловии автор говорит о поиске души города. Она собирает невесомые трофеи: шелест деревьев, утренние голоса птиц, непривычную кладку камней.

Рассказ «Иерусалимцы» детально документирует пёструю жизнь израильской столицы. Рассказчица сидит вечером в уличном кафе на улице Йоэль Соломон и наблюдает за прохожими. Она фиксирует обрывки разговоров, звонки читателей и коллег по литературной рутине. Звонит поэт Игорь Губерман, возмущённо рассказывает про дорожный штраф. Звонит юморист Юлиан Безродный, желая подарить масштабный сюжет для романа. Перед читателем проходят гротескные истории обычных людей.

Полицейский следователь Миша разбирает семейную ссору репатриантов. Дочь пырнула отца ножом за то, что тот душил её проводом от магнитофона из-за громкой музыки. Резервисты на отдыхе пугают русских паломников шутками о сионистских людоедах. Пожилая нееврейка из России добивается получения диплома о еврействе, чтобы гордо стоять на свадьбе дочери под хупой. Вспоминается старая няня Нюша, приехавшая из Москвы с еврейской семьёй в 1990-е годы и нашедшая упокоение на христианском кладбище на горе Сион.

Домашние питомцы и утренние прогулки

Текст «Я и ты под персиковыми облаками» посвящён лохматому тибетскому терьеру по кличке Кондрат. Собака появилась в семье случайно, когда писательница жила в асбестовом вагончике в Самарии. Позже семья переехала в квартиру на высоком этаже в пригороде Иерусалима. Пёс обожает лаять на соседей с капитанского мостика — стула у большого окна. Автор с юмором описывает повадки пса. Он бесстрашен, ревниво охраняет старые носки, до смерти боится праздничных салютов и обожает спать на хозяйских кроватях.

У пса есть две плюшевые игрушки в виде зайцев, с которыми он расправляется как султан в гареме. Рассказчица признается в бесконечной душевной привязанности к животному, когда они вместе смотрят на Иерусалимские холмы. В очерке «Время соловья» запечатлены ранние утренние прогулки с собакой. В четыре утра муэдзин из арабской деревни Аль-Азария зовёт правоверных на молитву. Бедуинские женщины ищут полезные вещи в мусорных баках.

Араб Ибрагим с сыновьями подметает улицы, рассуждая о том, что новую жену купить выгоднее, чем автомобиль. Девушка-курьер на ходу забрасывает газеты на балконы. Днём наступает тяжёлая жара, и улицы оглашаются криками старьёвщика, требующего старые компьютеры и стиральные машины.

Путешествия по Европе

Действие очерка «Школа света» происходит в Нидерландах. Героиня летит в Амстердам после лекции в Лейдене. Вместе с мужем Борисом она посещает Гаагу, смотрит картины Яна Вермеера и Карела Фабрициуса в королевском дворце Маурицхейс. Художник восхищается точным математическим расчётом светотеней у старых голландских мастеров. Супруги останавливаются в Дельфте, в небольшой гостинице старинного дома. На стене их номера висит потемневшая копия картины Вермеера «Вид Дельфта».

Вскоре выясняется драматичная история этого полотна. В 1940-е годы мать владельца гостиницы, госпожа Ван Лоу, прятала в подвале евреев. Один из них, больной молодой художник Сэмюэль, написал эту копию при свете свечи незадолго до смерти. Старая хозяйка сухо отказывается от звания Праведника мира. Она прямо заявляет: “Я не хочу награды за судьбу”.

Повесть «Вилла Утешение» переносит нас в Италию. Писательница с подругой приезжает на юг, в Сорренто. Они останавливаются в старинном доме на скале над Неаполитанским заливом. Подруга пересказывает трагическую семейную историю владелицы виллы Марии. Дед Марии, богатый торговец из Одессы, бежал из страны в 1917 году. Его жена умерла на корабле при родах. Ребёнка выкормила местная девушка Лючия, у которой была дочь с заячьей губой.

Дед прожил с Лючией 20 лет. Умирая, он не оставил ей ни гроша наследства. Безутешная Лючия повесилась на кухне, прокляв всех будущих дочерей этого рода. Теперь Мария восстановила заброшенный дом. Она тайно встречается здесь со своим израильским возлюбленным Шимоном. Законная жена Шимона давно прикована к постели тяжёлой болезнью.

Германия и возвращение к морю

Очерк «Коксинель» описывает поездку на книжную ярмарку во Франкфурте. Писательницу гнетёт немецкая действительность. Она повсюду видит призраки катастрофы прошлого века. В Мюнхене на зелёной поляне Английского парка загорают и играют в карты нудисты. Это зрелище вызывает у рассказчицы острое чувство неловкости. В Лейпциге она замечает марширующих подростков и пугается их чеканного шага.

В туристическом городке на Рейне героиня наблюдает за шарманщиком с белой собакой. Вскоре по улице проходит пожилой мужчина в зелёном женском платье. Это коксинель по имени Роберта. Выясняется, что раньше он работал массажистом в ортопедическом санатории. Вечером Роберта профессионально массирует рассказчице затёкшие плечи, снимая мышечное напряжение и душевный страх.

В самолёте героиня знакомится с израильским архитектором Йоной. Он делится воспоминаниями о берлинском детстве. Сосед-дворник Крюгге отнял у маленького Йоны подаренную отцом пожарную машину и отдал своему сыну. Семья Йоны бежала в Палестину последним кораблём. В порту Яффо отец бросил мальчика с высокого борта судна прямо в руки лодочника. В коротком полёте над морскими волнами детский страх Йоны исчез навсегда.

Текст «На исходе августа» повествует о возвращении автора в Израиль после трёх лет изнурительной бюрократической работы в Москве. Писательница тяжело заболевает от переутомления. Пожилой гомеопат советует выписать всю накопленную горечь на бумагу и гулять босиком по морскому песку. Рассказчица покупает успокоительные капли в тель-авивской аптеке у искалеченного на войне инвалида Габи.

Затем она обедает индюшачьей шуармой в тихом кафе. По радио передают срочную новость о взрыве автобуса в Иерусалиме. Гибнут люди. Героиня идёт к Средиземному морю, снимает сандалии и заходит в солёную воду. Стаи мелких рыб клюют её за ноги. На закате она испытывает чувство щемящей любви к жизни.

По следам Ван Гога и Кафки

В повести «Холодная весна в Провансе» героиня с мужем путешествуют по югу Франции. Постоянно идёт холодный весенний дождь. В Антибе на блошином рынке писательница покупает старую книгу писем Винсента Ван Гога на русском языке. Чтение этих писем становится основным внутренним сюжетом поездки. Супруги посещают Арль и Сен-Реми, где жил и лечился великий живописец.

Они прячутся от ливней в тесных барах, похожих на те, что писал художник. Муж тщетно пытается заказать настоящий абсент, но получает лишь анисовую водку. Письма Ван Гога к брату Тео раскрывают бездну одиночества, страха перед жизнью и одержимости работой. В Экс-ан-Провансе супруги осматривают мастерскую Поля Сезанна. Они бродят по мокрым дорогам, разглядывая окрестности сквозь потоки воды.

Повесть завершается случайным и мрачным известием. В старой английской газете на полу вагона писательница читает страшную новость. В Амстердаме исламский фанатик застрелил режиссёра Тео Ван Гога, внучатого племянника художника. Преступник оставил на месте убийства записку со стихами из Корана.

Завершает сборник повесть «Джаз-банд на Карловом мосту». Супруги приезжают в Прагу, затем отправляются в Карловы Вары. Горячие источники непрерывно бьют в деревянных колоннадах. Толпы пожилых курортников пьют воду из плоских кружечек. Писательница читает две книги о Франце Кафке. Она размышляет о его трагической связи с писательницей Миленой Есенской.

Письма передают бесконечный страх писателя перед плотью, инстанциями и обыденным миром. Вечером на Карловом мосту выступает джазовый коллектив. Один из музыкантов виртуозно играет на стиральных досках с помощью напёрстков на пальцах. Музыка звучит радостными ритмами. Жизнь продолжается, несмотря на исторические катастрофы и личные трагедии гениев 20 века.