«Прощай, оружие!» Эрнеста Хемингуэя, краткое содержание

«Прощай, оружие!» во многом выросло из фронтового опыта самого Эрнеста Хемингуэя (Ernest Hemingway). В американскую армию его не взяли из-за плохого зрения, а позже он ложно уверял, что глаз испортил боксом. На войну он всё-таки попал: записался водителем санитарной машины при Красном Кресте и уехал на итальянский фронт. Работа там была скромная — возить на передовую шоколад и сигареты. 8 июля 1918 года австрийский миномётный снаряд тяжело ранил его в ноги.

Несмотря на осколки, Хемингуэй донёс раненого итальянца до ближнего перевязочного пункта. По дороге в него попал пулемётный огонь: пули задели колено и стопу. Дальше был госпиталь в Милане. Такую судьбу писатель позже отдал Фредерику Генри, герою романа.

Первая мировая война началась в 1914 году и закончилась 11 ноября 1918 года. Сражались в ней в основном Германия и Австро-Венгрия из Тройственного союза против Англии, Франции и России из Антанты. Италия отказалась от прежних партнёров и в 1915 году воевала уже на стороне Антанты; США присоединились к противникам Германии в 1917-м.

Великую войну, как её тогда называли, вели с невиданным размахом: модернизированное оружие и запутанная борьба за землю опустошили поля, города и целые поколения европейцев. Из примерно 70 миллионов воевавших мужчин и женщин около половины погибло, было ранено или захвачено в плен.

Итальянскому фронту роман обязан центральной сценой. В октябре 1917 года германские и австрийские части при Капоретто прорвали итальянскую оборону, и армия откатилась почти на сотню километров, к реке Пьяве, потеряв сотни тысяч человек убитыми, ранеными и пленными. Этот разгром с его паникой, толпами беженцев и судилищами над офицерами стал историческим фундаментом глав об отступлении.

На лечении в Милане 19-летний Хемингуэй сблизился с медсестрой Американского Красного Креста Агнес фон Куровски (Agnes von Kurowski), которая была старше него на семь лет. Этот опыт лёг в основу отношений Генри и Кэтрин, хотя писатель почти наверняка приукрасил историю. Большинство биографов сходится в том, что Агнес, верная служебным правилам, дальше поцелуев его не пустила и взаимностью на пылкие чувства не ответила. На войне она не погибла, как Кэтрин, а в марте 1919 года отказала Хемингуэю письмом.

Ранение и разбитое сердце озлобили Хемингуэя — книга получилась жёсткой. «Прощай, оружие!» (1929) некоторые критики называли лучшим романом о только что отгремевшей войне и лучшей книгой самого Хемингуэя. В ней отразилось разочарование целого «потерянного поколения»: молодые и уже уставшие люди не верили ни политикам, ни миру, который допустил такое варварство.

Работу над рукописью Хемингуэй начал в Париже, продолжил в Ки-Уэсте, а закончил в Арканзасе, в доме родителей жены Паулины. Отдельные главы сначала печатали в журнале Scribner’s Magazine, а 27 сентября 1929 года книга вышла отдельным изданием и быстро очутилась в бестселлерах. Название подсказало стихотворение английского поэта XVI века Джорджа Пила, где старый рыцарь прощается с оружием. Позже роман преследовала цензура: в фашистской Италии его запретили из-за изображения поражения при Капоретто, а в 1933 году нацисты сожгли его на площадях вместе с другой «неподобающей» литературой.

Сюжет

Лейтенант Фредерик Генри, молодой американец, водит санитарную машину в итальянской армии. Роман открывается его возвращением из зимнего отпуска. В прифронтовом городке Генри знакомится с Кэтрин Баркли, английской медсестрой местного британского госпиталя, и быстро влюбляется. Сама Кэтрин оплакивает жениха, погибшего на войне годом раньше, и с готовностью поддаётся приятной игре в любовь. Флирт оживляет обоих после увиденного на фронте.

Во время артиллерийского обстрела Генри тяжело ранят в колено и отправляют на операцию в миланский госпиталь. Кэтрин добивается перевода туда же и ухаживает за ним после операции. Всё свободное время они проводят вместе, и чувство крепнет: постепенно оба понимают, что против них стоит весь жестокий мир. Перед возвращением Генри на фронт Кэтрин сообщает, что беременна. Они рады и с нетерпением ждут новой встречи.

На фронте тем временем германские и австрийские войска прорывают итальянскую линию обороны. Начинается долгое, отчаянное отступление. Генри движется вместе с колонной: рядом другие водители, два сержанта-сапёра и две итальянки, подобранные по дороге. Когда грузовик застревает, сержанты бросают остальных, и Генри стреляет в одного из беглецов; раненого добивает водитель Бонелло.

Чуть позже солдат итальянского арьергарда по ошибке убивает водителя Аймо. Ещё один водитель уходит прочь, предпочитая плен возможной гибели под огнём. На мосту через разлившуюся реку Тальяменто итальянские карабинеры выхватывают Генри из толпы как офицера и обвиняют в измене, из-за которой итальянцы будто бы проиграли сражение. Понимая, что его расстреляют без суда, Генри срывается в реку и уплывает по течению.

Выбравшись из стремнины, Генри забирается на поезд, идущий в Милан. Он считает, что заключил «сепаратный мир», и военные обязательства его больше не связывают. Кэтрин он находит в Стрезе. Узнав об угрозе ареста за дезертирство, они той же ночью на одолженной у бармена лодке уходят по воде в нейтральную Швейцарию.

Зиму пара проводит в швейцарском Монтрё. Идиллия удалась: прогулки в горах, тихая жизнь, ожидание ребёнка. Спокойствие Генри всё же омрачается виной перед друзьями, оставшимися на фронте.

Весной они переезжают в Лозанну, поближе к больнице, и у Кэтрин начинаются роды. Они тянутся долго и мучительно. Ребёнок, извлечённый при кесаревом сечении, рождается мёртвым. Утром Кэтрин умирает от целой серии кровотечений; Генри остаётся рядом. Проститься толком не удаётся: она похожа уже на статую. Он выходит в коридор, затем возвращается в свой номер под дождём.

Список персонажей

Лейтенант Фредерик Генри

Главный герой и отстранённый рассказчик. Генри — молодой американец, водитель санитарной машины в итальянской армии. К военной идее он равнодушен, славы не ищет. От ужасов войны его заслоняет страстный роман с Кэтрин Баркли. При этом своё дело он знает: хладнокровный, бескорыстный человек, который не теряет самообладания ни после ранения, ни когда приходится стрелять в бегущего сержанта-сапёра. Такой человек отвечает кодексу «хемингуэевского героя». Заключив свой «сепаратный мир», Генри решает, что перед армией его больше ничего не держит: верен он только Кэтрин.

Кэтрин Баркли

Кэтрин служит в британском добровольном вспомогательном отряде помощи, младшей медсестрой. В начале романа она убита горем: недавно погиб её жених. Предложение Генри кажется заманчивым, и она с головой уходит в новое увлечение. Позже она признается, что при первой встрече была немного «не в себе», и поведение это подтверждает. Она легко отдаётся почти незнакомому человеку, а её игры в флирт и поддразнивания граничат с ребячеством.

Постепенно появляется самостоятельность. Кэтрин помогает грести по озеру, когда пара бежит в Швейцарию. В отношениях она обычно покорна и старается угождать Генри, и он отвечает ей тем же. Мир, по их общему убеждению, стремится разрушить людское счастье.

Лейтенант Ринальди

Итальянский хирург, сосед Генри по комнате. Ринальди — весельчак, бабник и выпивоха, в отличие от Генри он не верит в романтическую любовь. Признания он рассыпает почти каждой встречной женщине, а найдя следующую, тут же забывает прежнюю. При этом к самому Генри он явно неравнодушен: литературная критика называет такие отношения «гомосоциальными», то есть связью между мужчинами с гомоэротическим оттенком.

Священник

Безымянный капеллан подразделения Генри, родом из Абруцци. Остальные офицеры делают его мишенью для насмешек. Неверующий Генри разговаривает с ним по-доброму. Священник рассказывает о родных горных деревнях, где еда вкуснее, а люди честнее. Он ведёт с Генри несколько долгих бесед о терпении, вере и любви и убеждает друга искать настоящее счастье.

Хелен Фергюсон

Шотландская медсестра, лучшая подруга Кэтрин. С Генри она поначалу дружит, позже начинает ревниво следить за их связью и боится, что Кэтрин её бросит.

Бонелло

Итальянский водитель санитарной машины. Раненого сержанта-сапёра, в которого стрелял Генри, он добивает без всяких угрызений совести. В причины войны, как и его товарищи, Бонелло не верит. Во время отступления он уходит, чтобы сдаться в плен.

Этторе Моретти

Итало-американец в итальянской армии. Этторе хвастается медалями и чинами, а про других отзывается с презрением. Прямая противоположность Генри, которому личная слава безразлична.

Доктор Валентини

Дерзкий, быстро говорящий хирург, удачно оперирующий колено Генри. Рядом с неловкими врачами, сперва осмотревшими раненого, Валентини выглядит эталоном уверенного в себе хемингуэевского героя.

Аймо

Водитель санитарной машины, погибший от шальной пули во время отступления.

Ральф Симмонс

Знакомый Генри, оперный певец. После побега из армии Симмонс кормит Генри и даёт ему гражданскую одежду.

Мисс Гейдж

Молодая симпатичная медсестра миланского госпиталя, с которой Генри подружился за время выздоровления. К пациенту она явно неравнодушна.

Мисс Ван Кампен

Вздорная заведующая миланской больницей, невзлюбившая Генри сразу.

Эмилио

Бармен отеля в Стрезе. Именно он предупреждает Генри о готовящемся аресте и даёт лодку для побега.

Граф Греффи

Богатый пожилой джентльмен, давний знакомый Генри и партнёр по бильярду в отеле Стрезы. Войну граф не принимает, и Генри дорожит его зрелыми суждениями о жизни.

Капитан

Капитан из подразделения Генри, любитель поиздеваться над священником.

Майор

Майор того же подразделения тоже подшучивает над священником.

Темы

Любовь как ответ на ужасы войны и мира

Хемингуэй снова и снова показывает разрушения, которые война несёт каждому, кто рядом. Роман открывается цифрой: от холеры в армии умирает «всего» семь тысяч человек, будто это мелочь. Дальше идут натуралистичные описания артиллерийских обстрелов, расправ на мостах и хаоса отступления. Немногие военные романы говорят об этом так прямо.

Вина при этом возложена не на отдельных солдат, а на весь мир с его атмосферой разрушения. Генри не раз думает о том, что мир ломает и убивает людей, словно не в силах стерпеть чужого счастья.

Всякий раз, когда Генри и Кэтрин достигают покоя, что-то его прерывает: ранение Генри, его возвращение на фронт, угроза ареста и наконец смерть Кэтрин в родах. С бедой, подстерегающей на каждом шагу, эти двое держатся друг за друга. Кэтрин влюбляется слишком легко; сказывается недавняя смерть жениха. Генри тоже поддаётся искушению. Любовь становится укрытием: влюблённые просят друг друга не думать ни о чём постороннем, потому что такие мысли слишком болезненны. Генри прячется от мира даже в волосах Кэтрин.

У эскапистской любви есть своя цена. Генри и другие персонажи повторяют: ставку в любви не узнаешь, пока она не кончилась, как не понимаешь вещь, пока её не потеряешь. Пока Кэтрин рядом, Генри и думать не хочет о жизни без неё. Роман кончается тем, что он её теряет.

Грация под давлением и герой Хемингуэя

Здесь, как и в романе 1926 года «И восходит солнце», Хемингуэй уточняет, что значит быть героем. «Хемингуэевский герой», по формуле критиков, — человек действия, хладнокровно сохраняющий грацию под давлением перед лицом смерти. Рассказ Генри отстранён, сосредоточен на поступках; личные мысли он выдаёт лишь изредка. Хладнокровия хватает и тогда, когда приходится стрелять в бегущего сержанта.

Этому изяществу персонажи учатся в хаосе. Солдаты неторопливо едят макароны в блиндаже прямо под обстрелом, будто отточенный ритуал способен компенсировать неуправляемую войну. Доктор Валентини — ещё один образец умелой уверенности. Герой у Хемингуэя отказывается от славы ради личного кодекса чести. В отличие от самовлюблённого Этторе, Генри не жаждет почестей и глупой жертвенности себе не позволяет. Он трезво решает, ради чего стоит рисковать, и приходит к выводу, что война больше ничего не стоит. Даже заключив «сепаратный мир», он чувствует лёгкую вину за то, что друзья воюют без него.

Дождь и разрушение

С первой главы до последней страницы в романе идёт дождь, а рядом — другие образы воды. Дождь почти всегда предвещает беду: он входит в короткие эпизоды счастья Генри и Кэтрин и вымазывает их грязью. В старой литературной традиции дождь означает плодородие и обновление, здесь же он несёт бесплодие и смерть.

Вода у Хемингуэя бывает и спасением. Дважды герой уходит от преследователей через неё: сначала прыгает в реку и плывёт по течению, потом ночью гребёт через озеро в Швейцарию. Добрее к людям замёрзшая вода. Снег обычно останавливает сражения, а Генри и Кэтрин счастливее всего в снежную швейцарскую зиму.

Развлечения

Почти все персонажи ищут занятие, которое заслонит войну. Солдаты режутся в карты, много пьют, посещают бордели; эталон такого гедонизма — Ринальди. Генри тоже прибегает к этим средствам. Сильнее всего его затягивает сама любовь: поначалу он и Кэтрин воспринимают её как игру, с флиртом и поддразниванием. На войне дорожат неведением. Пока в голове постоянные забавы, о фронте не думаешь и несчастным остаться труднее.

Покинутость

Тема покинутости, добровольной и вынужденной, звучит и в любви, и на войне. После гибели жениха Кэтрин боится, что Генри её оставит, поэтому при каждой разлуке он делает всё, чтобы вернуться к ней. Хелен тоже тревожится: не бросит ли её Кэтрин ради возлюбленного.

Обложки

Хемингуэй Эрнест
Прощай, оружие!

Хемингуэй Эрнест
Прощай, оружие!

Хемингуэй Эрнест
Прощай, оружие!

Хемингуэй Эрнест
Прощай, оружие!

Хемингуэй Эрнест
Прощай, оружие!

На войне расставания ещё жёстче. Сержанты-сапёры бросают водителей; Бонелло уходит, чтобы сдаться в плен; само отступление итальянской армии — уход в масштабе целого фронта; наконец, есть и побег Генри. Его разрыв с армией оправдан полностью: не сделай он этого, его расстреляли бы. Он сам называет это «сепаратным миром». Бросить Кэтрин кажется ему куда страшнее, чем остаться с войной, хотя вина перед Ринальди и прочими товарищами по фронту не отпускает.

Журналистский стиль умолчания

Генри ведёт рассказ сдержанно, отстранённо, по-репортёрски. Парадокс в том, что умолчание здесь усиливает эмоцию. Хемингуэй, например, не называет кровь прямо: читатель видит лишь, как на раненого Генри в санитарной машине что-то капает сверху. Смерть и насилие читаются через недосказанность.

Диапазон у писателя шире репортёрской сдержанности. В нескольких местах повествование Генри переходит почти в поток сознания: мысли становятся неграмматичными, корявыми, повторяющимися — именно так работает голова в хаосе. Ярче всего это видно в длинном отрывке от второго лица в главе XXXII, после разрыва Генри с армией. Обращаясь к себе на «ты», он показывает, что прежнее «я» осталось за рекой вместе с военным прошлым и «сепаратным миром».