«Голод, изобилие и мораль» Питера Сингера, краткое содержание

Эссе «Голод, изобилие и мораль» было впервые опубликовано Питером Сингером в 1972 году в журнале «Philosophy and Public Affairs». Сингер только что закончил аспирантуру в Оксфордском университете и реагировал на погодные и военные кризисы в Бангладеш, в результате которых большое количество беженцев не имело достаточного питания, жилья и медицинской помощи.

Эссе представляет собой критический анализ обязательств, которые несут как отдельные люди, так и правительства богатых стран по облегчению страданий в более бедных странах. В данном пособии используется перепечатка эссе, содержащаяся в одноимённой книге, опубликованной в 2016 году издательством Оксфордского университета.

Сингер начинает с изложения фактов о кризисе в Бангладеш, а затем утверждает, что богатые страны могли бы практически заставить проблемы исчезнуть, но решили этого не делать. Он призывает к изменению нашей этической системы, написав, что “весь наш взгляд на моральные проблемы – наша моральная концептуальная схема – нуждается в изменении”.

Обложки

Люксембург Эли
Десятый голод

Гамсун Кнут
Голод

Гамсун Кнут
Голод. Пан. Виктория

Гамсун Кнут
Голод. Виктория

Нурдквист Лина
Голод

Сингер утверждает, что все люди, за исключением мизерного процента, согласятся с основным предположением о том, что страдания, вызванные условиями, в которых живут жители Бангладеш, – это плохо. Затем он утверждает, что если мы можем предотвратить возникновение чего-то плохого, “не жертвуя при этом ничем сопоставимым по моральной значимости”, мы должны это сделать. Сингер иллюстрирует эту концепцию на примере того, как кто-то сталкивается с маленьким ребёнком, тонущим в мелком пруду. Этот человек, утверждает автор, конечно же, должен подойти и спасти ребёнка: Спасение жизни гораздо более значимо, чем сохранение своей обуви чистой и сухой. Далее Сингер утверждает, что тот же принцип должен действовать независимо от расстояния до нуждающегося человека: “Поскольку современные достижения в области коммуникации и транспорта сделали расстояние неважным, если человек может действовать, чтобы спасти кого-то, находящегося далеко, он должен это сделать”. Сингер добавляет, что даже если многие люди в состоянии помочь, каждый человек все равно несёт равную ответственность за то, чтобы сделать это: “Если многие люди видят тонущего ребёнка и ничего не делают, это не освобождает вас от обязанности спасти ребёнка”.

Далее Сингер уточняет своё первоначальное предложение, немного изменяя его, чтобы его было легче принять. Вместо того чтобы использовать стандарт «сравнимой моральной значимости», мы должны действовать, чтобы предотвратить что-то плохое, если это не принесёт в жертву ничего «морально значимого». Однако это все ещё радикальное изменение в мышлении, поскольку оно меняет отношения между долгом и благотворительностью.

Традиционно свободная отдача части собственных денег на помощь другому человеку не считалась долгом. Однако логика Сингера означает, что отдать деньги, которые нам не нужны, тому, кто в них нуждается, – это долг и обязанность, и это изменение влечёт за собой изменение нашей культурной этики, поскольку вместо того, чтобы вознаграждать благотворителей, мы теперь будем критиковать тех, кто не даёт.

Сингер отвергает тех, кто может сказать, что осуждение людей за невыполнение этого долга – слишком резкое изменение наших устоявшихся норм: “то, как люди на самом деле судят, не имеет никакого отношения к обоснованности моих выводов”. Он также парирует возможное возражение, что нам следует приберечь наше осуждение для нарушения реальных табу, таких как убийство; возможно, это слишком много – ожидать, что люди будут следовать установленным нормам в отношении таких серьёзных вопросов «и» менее серьёзных вещей, таких как добровольное дарение. В ответ на это Сингер отмечает, что люди поднимаются до уровня ожиданий. Если никто не жертвует более 5% своего дохода, то пожертвование 50% действительно покажется странным. Однако это не так, если каждый будет жертвовать половину как нечто само собой разумеющееся.

Ещё одно распространённое возражение против утилитарных идей, подобных идеям Сингера, заключается в том, что принятие утилитаризма заставит нас работать полный рабочий день, чтобы увеличить количество добра в мире.

Ответ Сингера двоякий: Во-первых, поскольку его принцип использует стандарт достижения определённого порога, прежде чем действовать, это не обязательно применимо; во-вторых, учитывая состояние мира, нам действительно может понадобиться работать полный рабочий день. По его мнению, это проблема наших нынешних норм, а не его предложения.

Наконец, тем, кто скажет, что его принцип не соответствует реальности того, как люди всегда относились к пожертвованиям, Сингер цитирует итальянского философа и монаха-доминиканца Святого Фому Аквинского: «все, что человек имеет в избытке, он по естественному праву должен отдать бедным для их пропитания».

Более практичное возражение ставит вопрос о том, является ли лучшим способом решения проблемы всемирного страдания индивидуальное действие. Не следует ли оставить это на усмотрение правительств? Сингер возражает, что это было бы верно только в том случае, если бы, когда отдельные люди вносили меньший вклад, правительства автоматически вносили бы больший – необоснованное предположение. На самом деле, более вероятна обратная зависимость: “Если правительства видят, что их граждане дают очень мало, они могут решить, что никому нет дела до страданий, и сократить объём иностранной помощи”.

Далее Сингер обращается к утверждению, что борьба с перенаселением важнее, потому что помощь тем, кто нуждается в ней немедленно, игнорирует тот факт, что позже они могут умереть с голоду. Такая вероятность, утверждает Сингер, не означает, что мы не должны помогать нуждающимся сейчас, а в долгосрочной перспективе сосредоточиться на контроле численности населения.

Теперь Сингер переходит к логистике: сколько давать. Строго следуя его принципу, мы все должны давать до точки «предельной полезности», то есть когда наша помощь отрицательно сказывается на нашем собственном благополучии. Он выступает за это, но признает, что это субъективный критерий, который необходимо определить более точно.

В любом случае, важным элементом является уменьшение влияния культуры потребления, которая побуждает людей тратить деньги на легкомысленные вещи. Одним из положительных признаков является то, что люди начинают сомневаться в том, что экономический рост является безусловным благом; однако нам следует опасаться слишком сильного замедления экономики, поскольку это может привести к уменьшению количества денег, с помощью которых можно облегчить страдания.

В заключение Сингер призывает преподавателей и студентов философии идти по этому пути. Хотя философов иногда критикуют за отсутствие опыта в той или иной области, они должны внести свою лепту, чтобы взять на себя ответственность за этот «сухой» предмет, объединив теорию и практику.