«KGBT+» Виктора Пелевина, краткое содержание читать ~5 мин.

«KGBT+» — девятнадцатый роман Виктора Пелевина, вышедший 29 сентября 2022 года в издательстве «Эксмо». Действие разворачивается в антиутопическом будущем («эпоха green power», примерно 206 год), уже подробно описанном в предыдущей книге «Transhumanism Inc.» (2021): мир поделён между корпорацией «Открытый Мозг», управляющей имплантами живых людей, и «TRANSHUMANISM INC.», хранящей мозги богатых в подземных цереброконтейнерах. Роман строится как автобиография прославленного вбойщика KGBT+ — артиста, передающего стримы напрямую в нейроимпланты слушателей, — и состоит из двух крупных частей: «The Straight Man» и «The Late Man».

The Straight Man. Дом Бахии

Первая часть написана от лица безымянного японского офицера, потомка самурайского рода и несостоявшегося буддийского бонзы. Герой получил вольнолюбивое европейское образование в Токийском императорском университете, несколько лет провёл в монастырях школы Дзен, изучая коаны и медитацию, — и так и не нашёл в практике Большой Колесницы настоящего ответа на вопрос о страдании. Разорвав с монашеством из-за огласки личной истории, он вступает в ряды императорской армии и попадает штабным переводчиком в Бирму, где идёт война с отступающими британскими войсками.

В деревне, где стоит его подразделение, герой знакомится с учёным монахом из Рангуна — бывшим профессором философии, основавшим монастырь под названием «Дом Бахии». Их долгие вечерние беседы строятся как интеллектуальный поединок двух буддийских традиций: японского Дзен и бирманской Малой Колесницы. Монах остроумно разбивает аргументы офицера о «пустоте всех феноменов», показывая, что понимание пустоты само по себе не прекращает страдания — оно лишь меняет ярлык на бешеной собаке, но не убирает её со двора.

Центром их разговора становится сутра Удана «Про Бахию»: странник Бахия, одетый в древесную кору, догнал Будду прямо на улице города и потребовал немедленного учения, сославшись на то, что смерть может настигнуть в любой момент. Будда произнёс в ответ несколько фраз: «В увиденном — только увиденное. В услышанном — только услышанное. В ощущаемом — только ощущаемое. В осознаваемом — только осознаваемое. Если достигнешь подобного, тебя в этом уже не будет… и это есть конец страдания». Монах объясняет: личность возникает как слой внутренних комментариев к прямому восприятию, а страдание и личность — «сёстры-близняшки», неотделимые друг от друга. Смолкнут комментарии — исчезнет и страдание.

Офицер начинает практиковать по этому методу. За несколько недель он переживает серию глубоких прозрений: сначала обнаруживает, что обычный ум существует в «неподвижных репрезентациях» — застывших картинах мира, как будто нарисованных для императора слугами — а не в живом потоке реальности. Затем, ещё глубже, видит, что сам он целиком состоит из «сигналов и зарниц, приходящих из неведомого», и что его «чувство себя» — оптический эффект, а не факт. Монах указывает на параллели с платоновской пещерой и с греческим скептиком Пирроном из Элиса, который, по преданию, набрался мудрости в Индии с войсками Александра.

Ближе к концу бирманского периода герой рассказывает монаху о вещем сне с острова Гуадалканал и чувстве близкой гибели. Монах завершает историю про Бахию: сразу после беседы с Буддой того убила «корова с телёнком», и та же корова с телёнком прежде убила нескольких других великих подвижников. По словам монаха, это шифр древних аскетов: «корова» — прежнее существование, «телёнок» — новое, опирающееся на него. Бахия сознательно оставил тело и переместился в иное рождение. Именно так офицеру предлагается поступить, когда придёт час.

Война сдвигается — и герой действительно гибнет. Уже пребывая «в банке» (цереброконтейнере), он отслеживает судьбу своих вещей, проданных с аукциона, обнаруживает молодую русскую пару, занимавшуюся любовью в парке Москвы на аттракционе «Сансара», и понимает: девушка забеременела в ту самую ночь. Он решает воспользоваться методом «коровы с телёнком», чтобы родиться у этой пары и начать жизнь заново, — надеясь в новом рождении реализовать давнюю мечту о творчестве.

The Late Man. KGBT+

Вторая часть — исповедь уже состоявшегося вбойщика. Кей (KGBT+) — сын той самой пары, Ивана и Няши, известных по «Transhumanism Inc.» — вырастает в Добром Государстве (бывшей России), которым правят сердобол-большевики во главе с Дядей Отечества генералом Судоплатоновым. Рано осиротев (мать Няша умерла, Иван тоже погиб), он попадает в специализированное училище, готовящее преторианцев — сотрудников спецслужбы с широкими полномочиями.

Параллельно с учёбой Кей обнаруживает в себе способность к вбойкам — перформансам, во время которых через нейроимплант он транслирует слушателям не просто стихи под музыку, но прямые медитативные состояния. Этот жанр называется B2B (brain-to-brain streaming); обычные исполнители именуются крэперами, а Кей становится вбойщиком высшей категории. Ник KGBT+ складывается из первых букв «Кай и Герда» плюс знак плюса — по традиции «кодекса подвижных смыслов», где ник-аббревиатура несёт множество значений одновременно.

Стремительный взлёт Кея сопровождается глубокой зависимостью от продюсера Люсефёдора: между ними завязываются сложные отношения, в которых Кей в итоге обнаруживает, что Люсефёдор годами использовал его через его же возлюбленную Герду. Попытка убить продюсера с помощью преторианского боевого дрона («кумулятивной мухи») оборачивается провалом: Люсефёдор перехватывает управление дроном, уничтожает его, а затем берёт Кея под принудительный нейроконтроль — «slave-режим». Этот эпизод обнажает реальное устройство власти: Люсефёдор оказывается связан со структурами куда более высокого порядка, чем обычный продюсер.

На фоне личной катастрофы Кей переживает этапы головокружительной публичной карьеры — стримы «Катастрофа», «Летитбизм» и другие завоёвывают планету. «Летитбизм» (от английского let it be) — его главная художественная идея: присутствовать в происходящем без оценок и комментариев, позволять всему быть именно таким, какое оно есть. По сути, это та же практика сутры Бахии, лишь переведённая в формат массового перформанса.

Кей проводит восемьдесят два года в заключении — по обвинению, которое сам называет справедливым: его вбойки, пусть и непреднамеренно, повлекли за собой серьёзные последствия для граждан Доброго Государства. Выйдя на свободу по случаю юбилея, он издаёт эти мемуары — одновременно как публичное покаяние и как практическое руководство по жизненному успеху, адресованное тем, кто захочет пройти его путь.