«Первый отряд. Истина» Анны Старобинец, краткое содержание читать ~6 мин.

Роман Анны Старобинец 2010 года — художественное произведение, написанное в рамках медиапроекта совместного российско-японского аниме «Первый отряд» (2009, реж. Ёсихару Асино). Книга не пересказывает мультфильм, а разворачивает вокруг него самостоятельную историю: аниме становится зашифрованным посланием, которое получает семнадцатилетняя девочка с паранормальными способностями. Текст написан в жанре мистического триллера, где советская история, оккультизм и личная драма переплетены в единое повествование.

Интернат «Надежда» и его шестеро воспитанников

Ника — семнадцатилетняя сирота из-под Мурманска, живущая в закрытом интернате «Надежда» в Севастополе. Директор интерната Михаил Евгеньевич Подбельский отобрал по всему бывшему СССР двенадцать детей — якобы самых несчастных, — однако из каждого набора только единицы представляли для него подлинный интерес. Ника чувствует ложь физически: каждый обман отзывается болью в области солнечного сплетения. Этот дар делает её бесценным детектором искренности и одновременно — источником постоянного страдания, потому что Подбельский почти никогда не говорит правды.

В интернате остаются шестеро «куколок» — Ника, Лена-Цыганка, Рыжий, Клоун, Жирная и Немой. Им регулярно вкалывают «витамины» в вену, после чего укладывают в стеклянные кабинки «дневного сна», обматывают проводками и надевают на головы металлический обруч. Во сне они видят фрагменты одной и той же картины: лёд, огонь, луну, круг. Ника видит все фрагменты сразу — огромную гнойно-жёлтую луну, непрозрачный лёд, чёрный пустой круг на льду и тень, а за ней кровь. Подбельский ждёт, когда его «куколки» превратятся в «бабочек» и «перейдут грань» — но никто из шестерых так и не сделал этого в полной мере.

Амиго и камера сенсорной депривации

Параллельно с жизнью в интернате Ника занимается дельфинотерапией в севастопольском дельфинарии. У неё особая связь с афалиной по имени Амиго: в камере сенсорной депривации (КСД) — резервуаре с тёплой солёной водой, где человек теряет ощущение тела, — Ника погружается в пространство Амиго и разговаривает с ним телепатически. Амиго не умеет лгать — его язык строится на телесных сигналах, где каждый предмет и событие называются единственным своим словом. Он сообщает Нике о своём беспокойстве: прежний дрессировщик исчез, новый заставляет его прыгать через горящий обруч и произносит странные немецкие команды — «Шпринг», «Фанг», «Шнель».

Мультфильм как послание

На показе в кинозале интерната воспитанники смотрят пиратскую копию аниме «Первый отряд» — о советских пионерах с экстрасенсорными способностями, которых в первый день войны казнят офицеры СС из «Аненербе» при помощи священного меча барона фон Вольффа. Выжившая пионерка Надя Русланова отправляется в мир мёртвых, чтобы позвать товарищей на решающую битву. Каждый воспитанник видит во время сеанса по кусочку привычного кошмара — огонь, лёд, кровь, луну. Ника видит все вместе — и понимает, что картина из её снов вмонтирована в мультфильм.

Подбельский убеждён, что аниме — зашифрованное послание с Той Стороны: от врага или от союзника. Он вызывает Нику на допрос, требует рассказать, что она видела, и впервые решается говорить с ней почти честно. Он признается, что в советское время служил в спецотделе, занимавшемся паранормальными операциями, — отдел существовал под разными номерами, иногда его называли Шестым. После распада СССР отдел самоликвидировался: сотрудники сожгли архивы, сменили имена, разошлись кто куда. Подбельский заделался гастролирующим гипнотизёром, потом открыл интернат — с единственной целью найти детей, способных «переходить грань», и создать собственный Первый отряд. Потому что, по его словам, война скоро начнётся снова.

Клаус Йегер и Старуха

В Мюнхене восьмидесятиоднолетний Клаус Йегер, президент компании «Риттер Ягд», тоже смотрит аниме «Первый отряд» — в пятый раз. «Риттер Ягд» официально специализируется на «рыцарских» капсулах-заменителях еды, однако в его биотехнологическом отделении ведутся куда более серьёзные разработки: «Йегер Йюгенд» — препарат от старения, доводящий подопытных либо до смерти, либо до деградации, — и «Риттер Антворт» (проект РА) — летучее вещество, вызывающее непреодолимую эйфорию и при достаточной концентрации убивающее человека за несколько минут.

К Йегеру приходит Старуха — слепая женщина по имени Грета, в молодости носившая другое имя. Она видит в аниме кадры «полой земли», покрытой льдом, — те же образы, что преследуют Нику. Грета говорит, что если есть послание — есть и отправитель, и советует обратиться к некому Оборотню.

Эрвин и дрессировщик

Новым дрессировщиком в севастопольском дельфинарии оказывается Эрвин — молодой немец с пепельными кудрями и псевдонимом «Йеманд Фремд» («Некто Неизвестный»). Ника разоблачает его ложные имена одно за другим, пока он наконец не называет настоящее. Эрвин — агент, связанный с организацией Йегера; его брат пытается отстранить его от работы, обвинив в «помрачении рассудка» под влиянием «вражеского агента N» — то есть самой Ники. Амиго через телепатический сеанс помогает Эрвину и Нике попасть на Ту Сторону — дельфин выступает проводником, воспринимая Оборотня как своего дрессировщика.

Жена Йегера и гибель Галочки

Грета Йегер оказывается бывшей соратницей по «Аненербе», прожившей шестьдесят четыре года в молчании и страхе после того, как сменила имя и предала невинных, — именно она была одной из сестёр-близнецов Раух, участвовавших в казни пионеров. Теперь старуха решает говорить правду: она звонит Нике и сообщает, что «вирус счастья» — «Риттер Антворт» — уже применяется. Воспитанники интерната «Надежда» погибли именно от него: смерть наступает в состоянии непреодолимой эйфории, которую невозможно прервать.

Та же участь настигает семью Ники в Мурманске, куда она успевает приехать. В квартире Ника застаёт мать, отца, мачеху Зинаиду Ивановну и сестёр в состоянии блаженного паралича — «Дни Германии» в Мурманске были прикрытием для распыления вещества. Ника успевает открыть окна и вытащить живых на улицу, но сестра Галочка погибает. Над телом собираются православный священник и местный нойд (шаман) Данилов с бубном — каждый провожает душу убитой по своему обряду.

Отец Александр и финальный круг

Священник, отец Александр, оказывается давним связным, который ждал Нику. Он ведёт её к себе на Советскую, 4. Нике предстоит сделать то, для чего Подбельский годами готовил своих «куколок»: войти в чёрный круг на льду — тот самый, который она видела в своих снах, — и выполнить условия, при которых мёртвые пионеры Первого отряда смогут выступить на стороне живых в надвигающейся войне. Книга обрывается в момент, когда Ника стоит перед этим выбором, — финал оставлен открытым, как и вопрос о том, чья истина окажется сильнее: истина мёртвых, истина живых или та, что скрыта на другой стороне дна.