«Пучина» Александра Островского, краткое содержание

«Пучина» — пьеса Александра Островского, написанная в 1865 году; действие в ней растянуто почти на 17 лет, и этот большой временной размах даёт увидеть не один домашний спор, а целую историю медленного падения Кирилла Кисельникова. Островский ведёт героя от самоуверенного жениха к человеку, который теряет деньги, положение, семью и нравственную опору, а финал сводит его с тем самым тестем, на чью силу и достаток он когда-то рассчитывал.

Нескучный сад

Первая сцена происходит в Нескучном саду, около Москвы-реки, и начинается как будто с постороннего разговора: купцы и их жены обсуждают игру Мочалова и спорят о том, кто губит человека — дурные приятели или он сам. Уже здесь намечена главная мысль пьесы: соблазн приходит извне, но отвечает за падение сам человек, если у него не хватает твёрдости и здравого расчёта.

Затем на первый план выходят Кирилл Филиппыч Кисельников и его друг Антон Антоныч Погуляев, оба ещё очень молоды. Кисельников уже решил жениться на Глафире Пудовне, дочери купца Боровцова, и говорит об этом как о деле почти разумном: у него есть небольшой капитал, домик и надежда на обещанные за невестой деньги, а будущую семейную жизнь он связывает с службой и умеренным благополучием. Погуляев, напротив, сразу видит слабое место этого расчёта: Кисельников ещё не окончил курса, чина у него нет, жалованье будет малым, а зависимость от тестя с первых дней сделает его несамостоятельным.

В споре друзей открывается и характер самого Кисельникова. Он не безнравственен и не зол, но доверчив, мягок, мало знает жизнь и готов заменить трудный опыт красивыми надеждами, приметами удачи и верой в чужую прочность. Погуляев предупреждает его очень прямо: бедность при семье и детях легко толкнёт человека к унижению, затем к нужде, а потом и к бесчестным средствам.

Когда появляются Боровцовы и Глафира, предостережение Погуляева получает наглядное подтверждение. Семья невесты держится грубовато, говорит просто и безвкусно, Глафира уже в пору девичества кажется капризной, самодовольной и легкомысленной, а их домашние разговоры почти сразу сводятся к пустякам, свахам, знакомствам и выгодным партиям. Кисельникову эта среда кажется “простотой” и “невинностью”, но Погуляев видит в ней другое — ту вязкую пошлость, которая медленно засасывает человека и не даёт ему выбраться.

Именно здесь звучит образ пучины, давший пьесе название. Погуляев говорит другу, что невежество похоже на болото: в него можно втянуться незаметно, а потом уже не вылезти. Кисельников не слушает, считает дело решённым и уходит с уверенностью человека, который принял решение раньше, чем успел его обдумать.

Семейный быт

Во второй сцене проходит 7 лет, и все то, чего опасался Погуляев, уже стало повседневностью. Кисельникову 29 лет, у него семья, бедная квартира, дети, постоянная нехватка денег и жена, которая не уважает его ни как мужа, ни как отца. Начало сцены построено почти жестоко: Глафира на глазах у мужа настраивает маленькую Лизаньку против него, велит ей плюнуть на отца и назвать его дураком, а сама переходит от крика к угрозам так легко, как будто это её обычный домашний тон.

Кисельников в этом доме уже не хозяин, а человек, который все терпит и старается не доводить дело до ссоры. Он оправдывает жену даже тогда, когда она его оскорбляет, напоминает себе, что сегодня её именины и потому “можно стерпеть”, сам вытирает пыль, сам суетится по хозяйству и в каждом мелком движении показывает, до какой степени домашняя жизнь его согнула. В нём ещё остаётся мягкость, но это уже не добродетель, а бессилие.

Дальше семейная неловкость переходит в открытое унижение. Приезжают Боровцовы, и выясняется, что Кисельников заложил серьги жены; вместе с тем от него ждут приличного приёма, угощения и внешнего блеска, на который у него нет средств. В доме собираются знакомые, среди них Переярков, Турунтаев и Погуляев, и весь вечер Кисельников мечется между долгом хозяина и полным отсутствием денег.

Самый горький эпизод этой сцены связан с ромом для тестя. Боровцов требует привычного угощения, Глафира с издёвкой спрашивает мужа, где ром и есть ли у него вообще деньги, а Кисельников, уже почти со слезами, вынужден просить у Погуляева последние деньги. Здесь его падение становится явным: он уже живёт случайными займами, боится осрамиться перед роднёй и утешает себя нелепой приметой про хлеб, серебро и месяц, которая будто бы обещает сытую жизнь на целый месяц вперёд.

Погуляев смотрит на друга с жалостью, но и с трезвостью. Он говорит, что бедность страшна не одними лишениями, а тем, что стаскивает человека в низкий круг, где рядом с недостатком поселяются суеверие, отсутствие стыда и нравственная распущенность. Кисельников пока ещё благодарен, ещё умеет ценить дружбу, но уже не в силах изменить ни свой дом, ни себя, ни тот порядок, в котором живет.

Нищета и вина

Третья сцена переносит действие ещё на 5 лет вперёд. Кисельникову 34 года, он сидит ночью над бумагами в бедной комнате, а рядом его мать, Анна Устиновна, рассказывает о больных детях, которые лежат в жару. Глафиры уже нет в живых, и из слов Кисельникова выясняется, что она умерла потому, что вовремя не позвали доктора: денег не было, Боровцов и его жена не дали нужной суммы, вместо врача прислали травы, поясок и старуху-знахарку.

Эта смерть многое меняет в самом Кисельникове. В прежних сценах он терпел и оправдывал, теперь он говорит о случившемся прямо и с болью: жену у него “уморили”, а дети остались сиротами при живом отце, который не сумел их защитить. Его семейное несчастье уже нельзя списать на дурной характер жены или на мещанский быт — перед нами тяжёлая расплата за многолетнюю зависимость, безволие и бытовую забитость.

Одновременно выясняется, что бедность толкнула Кисельникова и к преступлению. Подробности дела в этой сцене не развёрнуты до мелочи, но итог назван без обходных слов: Кисельников признается матери, что он “уголовный преступник” и что от каторги его отделяет один шаг, может быть даже один день. В этот миг пьеса перестаёт быть семейной хроникой в тесном смысле и становится историей нравственного разложения, к которому героя подвели и среда, и собственная уступчивость.

Обложки

Островский Александр Николаевич
Гроза. Бесприданница

Островский Александр Николаевич
Доходное место. Гроза. Снегурочка. Бесприданница

Островский Александр Николаевич
Горячее сердце. Бешеные деньги. Лес

Островский Николай Алексеевич
Как закалялась сталь

Островский Александр Николаевич
Снегурочка

Площадь

Ещё через 5 лет открывается последняя сцена, и здесь время как будто доводит все линии до предела. Кисельникову 39 лет, он одет в старое пальто и грубую одежду, а Боровцов, некогда самоуверенный купец, выглядит почти так же: к его пальто приколоты миткалёвые манишки, через плечо висят рубашки, как у площадного торговца. Оба сидят в бедной комнате с русской печью и собираются идти на площадь торговать мелким товаром.

Это особенно сильно действует потому, что в начале пьесы именно Боровцов казался человеком крепким и денежным, тем, на кого можно опереться. Теперь он сам разорён и опущен до того же уровня, что и зять, а прежняя купеческая важность сменилась жалким бытовым существованием, где считают золотники чая и готовятся к дневной выручке. Падение Кисельникова уже нельзя отделить от падения всего дома Боровцова: семья, которую он выбрал ради спокойствия и достатка, принесла всем участникам один и тот же итог.

Рядом с ними остаются Анна Устиновна и выросшая Лизанька, которой уже 17 лет. В этот мир снова приходит Погуляев — тот самый друг, который много лет назад видел будущее Кисельникова почти без ошибки. Его появление нужно не для поучения, а для последней нравственной проверки: на фоне Кисельникова и Боровцова он остаётся человеком честным, не сломанным внутренне.

Финал у Островского суров и точен. Кисельников просит Погуляева взять к себе Лизу и мать, беречь их и не оставлять, потому что они “люди честные”, а он сам с тестем считает себя уже негодным для такой жизни. После этого он почти приговаривает себя вслух: честным людям надо жить по-Божьи, а им с Боровцовым остаётся идти на площадь торговать, божиться, мошенничать и губить душу. С этими словами он забирает товар, зовёт за собой старика и уходит, окончательно принимая ту “пучину”, о которой Погуляев говорил ещё в первой сцене.