«Урочный час» Рэя Брэдбери, краткое содержание читать ~10 мин.

«Урочный час» («Нулевой час») — рассказ американского писателя Рэя Брэдбери (Raymond Douglas Bradbury), впервые опубликованный в журнале Planet Stories осенью 1947 года. Позднее он вошёл в знаменитый сборник «Иллюстрированный человек», изданный в 1951 году. Повествование ведётся о миссис Моррис и её семилетней дочери Минк, которая с энтузиазмом играет в новую игру «Вторжение».

Взрослые спокойно занимаются своими делами, пока дети увлечённо играют. Миссис Моррис постепенно узнаёт об инопланетных захватчиках и их планах — пришельцы не могут самостоятельно захватить Землю, поэтому используют детское воображение, обещая им мир без взрослых ограничений. Организатором выступает загадочный Дрилл. Напряжение нарастает, когда Минк с друзьями волнуются в ожидании прибытия Дрилла и инопланетян. Кульминация наступает ровно в пять часов пополудни, когда взрывы сотрясают дом семьи Моррис.

Хотя «Урочный час» уступает по известности другим произведениям Брэдбери, рассказ занимает достойное место в его обширной библиографии. История захватывает читателя, но не достигает статуса культовой классики научной фантастики автора. На сайте агрегации книжных рецензий Goodreads рассказ имеет рейтинг 3,77 из 5 звёзд.

Сюжет

Семилетняя Минк Моррис увлечённо играет в новую игру, которая привлекла внимание всех младших детей в пригороде. Когда девочка вбегает в дом за сковородками и инструментами, мать интересуется происходящим. Минк объясняет, что дети играют в «Вторжение». Она возвращается к товарищам, которые тоже принесли из дома серебряные приборы, открывалки и прочую кухонную утварь.

Двенадцатилетний мальчик просится присоединиться, но Минк решительно отказывает ему — он слишком взрослый. Жизнь в пригороде течёт размеренно, игра продолжается, а миссис Моррис время от времени выглядывает в окно. В какой-то момент она видит, как дочь разговаривает с кустом роз, хотя там никого нет.

Вскоре миссис Моррис узнаёт имя «невидимого» друга — Дрилл. Он с другой планеты, возможно, с Марса или Сатурна, и возглавляет вторжение. Минк удивительно откровенна, отвечая на вопросы матери о Дрилле. Она объясняет, что любое вторжение может быть успешным, только если некоторые члены вражеской стороны окажут помощь захватчикам. Даже когда Минк упоминает, что старшие мальчики Пит Бритц и Дейл Джеррик должны умереть первыми, мать по-прежнему воспринимает слова дочери снисходительно, не замечая её искренности.

Минк мимоходом говорит, что может стать королевой после уничтожения взрослых. Это необходимо, потому что взрослые опасны тем, что не верят в марсиан.

Позднее миссис Моррис звонит подруга из Нью-Йорка и сообщает, что «Вторжение» — популярная игра и там. Дети на севере собирают те же предметы для некоего Дрилла. Минк приходит и показывает фокус с йо-йо, которое исчезает у конца верёвки. Мать просит повторить, но Минк не может, а затем загадочно добавляет, что нулевой час — это пять часов.

Под конец дня миссис Моррис слышит, как подружка по имени Пегги Энн плачет и убегает. На вопрос матери Минк отвечает, что Пегги Энн стала слишком взрослой для игр — девочка слишком быстро выросла.

Незадолго до пяти вечера домой возвращается мистер Моррис. Миссис Моррис замирает, осознав, что дети на улице внезапно затихли. Наступает неестественная тревожная тишина. Услышав электрическое жужжание, она спрашивает мужа, играли ли дети с чем-нибудь электрическим. Он отвечает, что у них были только трубы и молотки. Внезапное озарение охватывает мать Минк, и она умоляет мужа выйти на улицу и остановить вторжение. Но поздно.

Серия взрывов сотрясает окрестности. Миссис Моррис хватает мужа и тащит на чердак, несмотря на его протесты, что взрывы доносятся снаружи. Пока они ждут за закрытой дверью чердака, миссис Моррис впадает в истерику, умоляя его вести себя тихо. Слышны приближающиеся шаги, и мистер Моррис решается узнать, кто вторгся в его дом. Наконец они слышат тоненький голосок Минк, спрашивающей, где они прячутся. Гудение и шаги вместе приближаются к закрытому чердаку.

Через щель в двери проникает странное жуткое свечение, сопровождаемое неприятным запахом и непонятным звуком. Это окончательно убеждает мистера Морриса, что происходит нечто ужасное. Замок тает, дверь открывается, и появляется ангельское личико Минк с высокими синими тенями за спиной.

«Ку-ку», — говорит она.

Персонажи

Минк Моррис

Минк — семилетняя девочка, жестоко честная и откровенная в своём увлечении новой игрой «Вторжение», набирающей популярность среди соседских детей. Она бесстрашно соблюдает правила, включая максимальный возраст участников. Как многие дети, она не видит смысла обманывать в играх, поскольку взрослые всё равно ничего не воспринимают всерьёз.

Миссис Моррис

Мама Минк. Её реакция при разговоре с дочерью о любой эмоционально насыщенной игре типична для многих родителей — она снисходительна, слушая подробности лишь наполовину. Только во время разговора с другим взрослым она начинает повышать уровень осведомлённости.

Джозеф Коннорс

Джозеф — двенадцатилетний соседский мальчик, отчаянно желающий присоединиться к игре. Минк демонстрирует мрачное следование правилам именно в отношении его мольбы. Она яростно отвергает настойчивые заверения Джо, что он не слишком взрослый и не будет смеяться над младшими. Его отправляют восвояси.

Анна

Анна — подруга Минк и фактически её игрушка. Она достаточно молода для участия в игре, но Минк выражает презрительное пренебрежение к её способностям.

Дрилл

Минк совершенно честно и откровенно рассказывает матери о Дрилле. В ответ на расспросы миссис Моррис Минк сообщает: он с какой-то другой планеты — возможно, с Марса или Сатурна — и объяснил, что успешное вторжение требует помощи из рядов противника. Естественно, мама Минк предполагает, что Дрилл — воображаемый друг.

Хелен

Миссис Моррис получает звонок от подруги Хелен, живущей в Нью-Йорке. Та сообщает, что там идёт та же игра, что и в их городе. Её сын даже упоминает Дрилла.

Пегги Энн

Минк отвергает плач Пегги Энн, свидетелем которого становится её мать, называя её пугливой малышкой. Затем она предполагает, что Пегги Энн выросла слишком быстро для продолжения игры.

Мистер Моррис

Отец Минк появляется только незадолго до нулевого часа — пяти вечера. Возвращаясь с работы домой, он не видит ничего тревожного, пройдя мимо играющих детей. Однако едва проведя дома несколько минут, он оказывается затянут женой на чердак, где они ищут спасения от начавшегося вторжения.

Темы

Честность детей

Юная Минк Моррис абсолютно жестока в своей честности. Она ничего не скрывает, не проявляет ни желания, ни необходимости обманывать. Она так же честна с двенадцатилетними мальчиками, говоря им, что они слишком взрослые для игры, как и с матерью, отвечая на вопросы о Дрилле. Она не делает никаких попыток подорвать материнское доверие. Основная, невысказанная тема здесь: детям не нужно обманывать. Они могут быть настолько честными, насколько хотят, потому что взрослые слушают лишь наполовину и лишь наполовину верят услышанному.

Сила воображения

Воображение, проявляющее силу в этой истории, парадоксальным образом принадлежит не семилетней Минк, а её матери. Миссис Моррис живёт в пригородном раю порядка и рутины. Её мир — это мир, где пролетающие над головой ракеты сделали реальностью давно обещанную мечту о мире через силу. Миссис Моррис, её муж и подруга в Нью-Йорке существуют в воображаемом мире, где хорошенькие семилетние девочки никогда не могли бы спокойно рассказывать ужасную правду о собственной гибели, назначенной ровно на пять часов пополудни. Рутина, конформизм и неспособность воображения противостоять потенциалу детской фантазии становятся причиной её гибели.

Похищение детей

Под оболочкой научной фантастики скрывается гораздо более мрачная тема, с которой многие читатели не хотят сталкиваться, но которая неизбежна при внимательном анализе. Сочетание тем детской честности и родительского самоуспокоения превращает историю в глубоко кошмарную притчу о реальном мире детей, похищенных незнакомцами, обещающими сладости.

Игра «Вторжение» не случайно строго придерживается правил возрастного соответствия. Хищники вроде Дрилла могут нападать на двенадцатилетних мальчиков, но чаще выбирают семилетних девочек по той же причине, по которой предпочитают пятилетних детей. Опыт обеспечивает защиту. Лишённый фасада инопланетного вторжения, «Урочный час» становится ужасающим предупреждением для родителей: прислушивайтесь внимательнее, когда маленькие дети откровенничают о новых друзьях, которые кажутся воображаемыми.

Паранойя эпохи холодной войны

Брэдбери мастерски использует концепцию инопланетного вторжения для отражения страхов эпохи холодной войны перед проникновением и атакой. Написанный в 1947 году, рассказ воплощает опасения о «пятой колонне» и скрытых врагах. Дети, невольно помогающие захватчикам, символизируют уязвимость общества перед манипуляциями извне.

Анализ

В этом рассказе Рэй Брэдбери, кажется, пытается обмануть критиков. Посмотрите, как невинно и бесхитростно маленькая Минк Моррис описывает матери происходящее, без малейшей попытки двуличия:

«Марсиане вторглись на Землю. Ну, не совсем марсиане. Они… я не знаю».

Её мать, конечно, не воспринимает эти слова всерьёз. Но тогда и критики не воспринимали всерьёз слова Рэя Брэдбери. Он писал о вторжении марсиан, а когда рассказ впервые опубликовали, такие сюжеты не считались чем-то достойным в литературе. Со временем, когда определённые предрассудки против жанровой фантастики были постепенно изжиты читателями, которые выросли и стали критиками и учёными, к творчеству Брэдбери стали относиться серьёзно, но не в 1947 году.

Когда юная Минк предположила, что это вторжение «не совсем марсиан», Брэдбери, возможно, лукаво намекнул, что историю следует истолковать по-другому. А может, никакого умысла не было. Тем не менее история отличается от других, и главная героиня сначала предполагает связь с теми самыми марсианами, прославившими Брэдбери, а затем отвергает это как всего лишь возможность. Отнеситесь к этому серьёзно, потому что — по замыслу или случайно — рассказ говорит читателю, что здесь происходит нечто большее, чем научная фантастика.

«Урочный час» — своего рода отступление для Брэдбери, не совсем вписывающееся в его общий канон. Уберите из него имя Брэдбери, поставьте на его место какого-нибудь узнаваемого «серьёзного» автора, и внезапно это рассказ, который можно считать литературой. Почему? Потому что вся научная фантастика — метафора. «Урочный час» может понравиться как чисто фантастическое повествование, но идея о том, что впечатлительные дети сбиваются с пути родительского авторитета, едва ли нуждается в захватчиках из космоса, чтобы стать реальной проблемой.

Минк права. Дрилл не совсем марсианин, но он точно метафора. Метафора для всех тех мерзавцев разных желаний и убеждений, которые дают обещания молодым, плохо контролируемым детям, чтобы заманить их в опасную ситуацию. Дрилл может быть парнем в фургоне на детской площадке, предлагающим конфеты для похищения детей.

Но Дрилл — это и более взрослый парень, предлагающий бесплатный образец наркотиков для создания круга постоянных клиентов. Дрилл — даже парень, исповедующий какую-то экстремальную идеологию, охотящийся на подростков с помощью теорий заговора, которые кажутся логичными замкнутым умам, охваченным страхом из-за отсутствия ясных возможностей.

«Урочный час» — далеко не бессмысленное развлечение. Рэй Брэдбери, независимо от намерений, сумел бросить вызов устоявшемуся академическому миру.

В 1947 году был опубликован ещё один рассказ, который с тех пор был антологизирован и вошёл в стандартную академическую программу: «Огромное радио». Это история о семейной паре, которая получает радиоприёмник, способный прослушивать разговоры соседей по многоквартирному дому. По всем возможным стандартам это пример научной фантастики. Однако рассказ написан «серьёзным» автором Джоном Чивером и выделяется из остального его канона отчасти из-за фантастической природы. Тем не менее он не более реалистичен, чем «Урочный час».

Оба произведения — прекрасные примеры повествования, оба по праву относятся к лучшим работам своих авторов. Странно, однако, что тематические послания Чивера, являющиеся предметом «серьёзной литературы», были мгновенно признаны и провозглашены, в то время как рассказ Брэдбери был отвергнут как очередная «марсианская штучка».

Воистину, «Урочный час» — произведение, которое, помимо всего прочего, показало, что критики зачастую так же не замечают происходящего вокруг них, как и родители, подобные миссис Моррис.