«Будда на чердаке» Джули Оцуки, краткое содержание

Джули Оцука – японо-американская писательница, родившаяся в 1962 году в Пало-Альто, штат Калифорния. В романе «Будда на чердаке» (2011) и в романе 2002 года «Когда император был божественным» рассказывается о том, как японские американцы оказались в лагерях для интернированных после нападения Японии на Перл-Харбор в декабре 1941 года.

Эта тема близка сердцу Оцуки: ФБР арестовало её деда по подозрению в том, что он был вражеским шпионом, а её мать, дядя и бабушка были интернированы в отдалённом лагере в Топазе, штат Юта. В романе «Будда на чердаке» лагеря для интернированных изображены как кульминация реального жизненного опыта «фото невест» – молодых японских женщин, эмигрировавших в Америку начала XX века, чтобы выйти замуж за мужчин, которых они знали только по фотографиям. Роман получил премию PEN/Faulkner Award 2012 года за художественную литературу и стал финалистом Национальной книжной премии 2011 года.

Оцука опубликовала несколько глав романа в виде отдельных эссе в литературном журнале «Granta». Критики высоко оценили стиль Оцуки, а критик «Гардиан» Элизабет Дэй отметила, что автор пишет “наполовину поэзию, наполовину повествование – короткие фразы, скупые описания, так что ток эмоций, проходящий через каждую главу, становится более резонансным благодаря её сдержанности”. Дэй также отмечает, что Оцука справилась с непростой задачей повествования от первого лица во множественном числе, что рискует снизить способность читателя сопереживать теме. Однако в случае Оцуки “ей удаётся заставить нас переживать за толпу именно потому, что мы можем увидеть индивидуальные истории сквозь тонкое наслоение коллективного опыта”.

Обложки

Оцука Джулия
Будда на чердаке

Оцука Джулия
Будда на чердаке

«Будда на чердаке» начинается с путешествия на лодке молодых женщин, эмигрировавших в Америку из Японии в начале 1900-х годов в рамках брака по расчёту. Эмигрировавшие женщины приехали из разных уголков Японии, но во время путешествия они общаются друг с другом и заводят дружбу. Когда они причаливают в Сан-Франциско, они понимают, что мужчины, ожидающие их, – это более старые и потрёпанные версии их сфотографированных «я». Выясняется, что женщины стали жертвами планов свах, которые заманивали их в Америку обещаниями выйти замуж за торговцев шёлком и поселиться в просторных домах.

Вместо этого, после в основном обескураживающих брачных ночей в мотелях, которые по карману их мужьям, женщины начинают жить тяжёлым трудом, занимаясь работой, которую белые американцы считают ниже своего достоинства. Многие женщины работают в поле, живут в палатках и сараях, некоторые работают горничными, где их непритязательная элегантность делает их привлекательными для белых хозяек. Другие живут в японских городках по всему тихоокеанскому побережью и живут совершенно отдельно от белых людей, которые управляют страной. Даже после десятилетий жизни в стране большинство из них знают лишь небольшое количество английских слов.

Не имея доступа к надёжным средствам контрацепции, женщины имеют многоплодную беременность. Они рожают и воспитывают своих детей так, чтобы это минимально влияло на их способность работать. Хотя дети поначалу протестуют, вскоре они смиряются с тем, что их потребности вторичны по отношению к потребностям работодателей их матерей.

Когда дети идут в школу, английский язык вытесняет японский в качестве их первого языка. Женщины чувствуют себя отчуждёнными от этих детей, которые растут больше и громче их и говорят на непонятном им языке. Хотя дети с энтузиазмом принимают американский язык, они все ещё осознают свой статус граждан второго сорта, которым запрещено посещать определённые места и мероприятия из-за их расовой принадлежности.

После многих лет служения Америке женщины шокированы тем, что после нападения Японии на Перл-Харбор их подозревают в предательстве. Женщины с тревогой ждут, когда власти наугад обвинят их мужей в шпионаже и заберут их. Поскольку на них налагается комендантский час и ограничения на передвижение, некоторые из женщин сжигают артефакты, которые они привезли с собой из Японии, и перестают говорить по-японски, чтобы продемонстрировать свою лояльность Америке. Тем не менее, правительство собирает всех американцев японского происхождения и отправляет их в лагеря для интернированных в таинственных местах по всей стране.

Если вначале белые американцы скучают и удивляются своим японским соседям, то через год они привыкают к их отсутствию, и их воспоминания о них становятся туманными. Кажется, что женщины вообще не приезжали в страну. Тем не менее, одна из женщин настаивает на том, чтобы оставить свой след, посадив смеющуюся латунную статую Будды на чердаке, где она и остаётся по сей день.