Андрей Пахомов. Живопись. «Против гравитации»

С 30 ноября по 17 декабря Новый музей современного искусства в Санкт-Петербурге покажет выставку «Против гравитации». Проект представит живописные холсты одного из классиков русского позднемодернистского искусства Андрея Пахомова. Экспозиция в Новом музее станет первой значительной персональной выставкой после смерти художника в 2015 году. Впервые широкой публике будут доступны избранные работы из серии «Торсы», написанные Пахомовым в последние годы жизни, когда художник, известный своими графическими работами, погрузился в эксперименты с живописью.

Андрей Пахомов (1947-2015) – художник, график, действительный член Российской Академии художеств, Заслуженный художник Российской Федерации, участник свыше 150 художественных экспозиций в России и за её пределами, автор иллюстраций и оформления около тридцати русских и зарубежных изданий, сооснователь издательства «Редкая книга из Санкт-Петербурга». Профессор Санкт-Петербургского государственного академического института имени И. E. Репина PAX, заведовал кафедрой графики и более тридцати лет руководил персональной мастерской. Станковые и книжные работы Андрея Пахомова отмечены премиями и наградами. Произведения художника находятся в Государственном Русском музее, Государственном Эрмитаже, Научно-исследовательском музее Российской Академии художеств, Российской национальной библиотеке, Британском музее и Музее Виктории и Альберта в Лондоне, в Музее современного искусства в Париже, музее «Альбертина» в Вене, Баварской государственной библиотеке, Кабинете гравюр в Берлине, Кабинете гравюр в Дрездене.

Сын Алексея Федоровича Пахомова, одного из основателей ленинградской графической школы, на книжных иллюстрациях которого выросло несколько советских поколений, Андрей Пахомов в своих изящных рисунках размышлял о первоэлементах графики – линии и объёме. Переосмысляя эстетические основания творчества, художник последовательно пришел к собственному мощному пластическому языку, ясно зримому и в живописных холстах.

Серия «Торсы» – это преодоление академизма, с которым художник был связан почти всю жизнь. Экспрессионистские объёмы, вычерченные мастихином, написанные тряпкой и тонкой кистью, в своей грубой и точной сделанности представляют безукоризненно выстроенное размышление о живописном образе. Вразрез с канонами античного искусства этот образ неидеален и лишён гармонии. Торсы Пахомова оживляют архаические формы в изящной, неповторимой неправильности, которую способны создать либо время и случай, либо большой мастер.

Художественные исследования Андрея Пахомова оказали влияние на его многочисленных учеников в Академии художеств. Виталий Пушницкий, Леонид Цхэ – вот лишь немногие яркие петербургские художники, прошедшие школу Пахомова.

Николай Кононов, писатель, художественный критик:

Андрей Пахомов изображает торсы, представляя череду анонимных обнажённых людей в ошеломительном борении с неодолимыми силами гравитации, инерции, сосредоточения, опустошения, сна, молчания, истории и, наконец, самой смерти. Он, в сущности, как живописец, занятый вековечной трактовкой телесного, ничего нового не привносит в бесконечный анализ обнажённой человеческой натуры. Наоборот, он монтирует своё сегодняшнее созерцание в выразительный ряд, простирающийся в нашей культурной памяти, не имеющей края.

В истории искусства всегда поражает то, как чутки художники к поступательному движению науки, будто имеют с ней медиумические связи. Открытие бессознательного, как и теории относительности, совпадает по времени с утверждением абсурдизма и супрематизма как новых способов познания в искусстве. Если рассматривать с этой точки зрения «сериал торсов» Андрея Пахомова, то следует тоже указать на одну фундаментальную параллель, и тогда покажется неудивительным, что зрелищу сумрачных человеческих тел кисти Андрея Пахомова соответствует открытие в новейшей астрономии и космогонии «темной материи».

Это форма материи, не испускающей электромагнитного излучения и не взаимодействующей с ним, потому прямое наблюдение её невозможно, но мы теперь знаем о её присутствии по гравитационным эффектам, создаваемым ею. И поэтому становится понятно, что телесное, боримое гравитацией и смертью, изображаемое художником, является лишь поводом для внелексического познания напряжения пластических границ и цветовых флуктуаций, не только взаимодействующих с нашим зрением, но и порождаемых им. Это новое уравнение без начальных и граничных условий, постоянно доказываемое художником, возвышает наше знание о нас самих и делает его, нерешаемое, неоспоримым.

Александр Боровский, искусствовед, заведующий Отделом новейших течений Государственного Русского музея:

«Торсы» знаменуют, пожалуй, наименее формальный период в творчестве художника. Многие вещи выполнены в живописи. Пахомов чувствует себя совершенно уверенно в этой медии: работает в жидкой живописи на сближенных тональностях, эффектно обыгрывает просвечивания как средство мерцания и смягчения основного цвета. Опять же конвенциональные представления о живописности ему, похоже, не интересны: не колоризм как таковой его волнует, что-то другое.

Его торсы странно, нетрадиционно, неэффектно с точки зрения композиционности обрезаны… В целом фрагментирование у Пахомова акцентирует момент естественности, непреднамеренности, алеаторности. Торсы не «рассказывают истории»: о своей жизни, эстетическом воплощении, жанровом предназначении и пр. Сартр писал, что плоть проявляется как чистая случайность присутствия. Так вот, бытие торсов – присутствие в нашем опыте. Тактильном – когда они телесно, перцептивно ощутимо касаются нас. Метафизическом – когда они проплывают мимо как образы инобытия. Пожалуй, это им самим, торсам, решать, как им присутствовать в нашей жизни – как телесное касание или как бесплотная тень…

Андрей Пахомов. Живопись. «Против гравитации»
30 ноября – 17 декабря
ср. – вс.: с 12.00 до 19.00
Новый музей современного искусства
Санкт-Петербург, 6-я линия В.О., д. 29
www.novymuseum.ru
тел.: (812) 323 50 90
Билеты: полный – 350 руб.,
льготный 200 руб. (пенсионерам, студентам)