Юпитер и Семела, 1889-95

Здесь представлен драматичный эпизод, разворачивающийся в декорациях, напоминающих пышный, перенаселённый райский сад. В центре композиции – фигура величественного мужчины, восседающего на сложной архитектурной конструкции, увенчанной светящейся короной. Его поза излучает власть и спокойствие, а сияние, исходящее от него, подчёркивает божественную природу.
В его объятиях находится обнажённая женщина, ее тело извивается в позе, выражающей одновременно страдание и удивление. Ее бледность контрастирует с насыщенными цветами окружающей обстановки, акцентируя внимание на ее беззащитности перед могуществом фигуры рядом.
Вокруг центральной пары бурлит хаотичная сцена: множество обнажённых фигур, застывших в различных позах – от восторга до ужаса. Они словно являются свидетелями или участниками некоего трагического события. Растительный орнамент, густо покрывающий все пространство, создаёт ощущение перегруженности и клаустрофобии, усиливая драматизм происходящего.
Цветовая палитра картины отличается насыщенностью и контрастностью: глубокие синие и фиолетовые тона фона противопоставлены золотистым и красным оттенкам фигур и растительности. Использование ярких цветов создаёт ощущение мистической атмосферы, подчёркивает эмоциональную напряжённость сцены.
В картине прослеживается тема столкновения смертного и божественного, невинности и власти. Женская фигура символизирует хрупкость человеческого существования перед лицом высших сил, а мужчина – воплощение абсолютной власти и неизбежности судьбы. Сцена, разворачивающаяся вокруг них, может интерпретироваться как метафора трагической любви, рокового предсказания или столкновения идеалов и реальности. Общий характер изображения указывает на глубокий психологизм и драматизм, свойственные позднему периоду творчества художника.