#31751

ГАНС ГОЛЬБЕЙН МЛАДШИЙ
1
Генриха восьмого и Эразма
Точные и пышные портреты.
Вот Эразм – и линия сарказма
Линиею губ дана.
Сюжеты
Многие в глазах его блистают,
Но – сюжеты мыслей, виртуозны.
А король широколиц – нервозны,
Знаешь – часто короли бывают.
Лица – будто сумма состояний.
Свёрнутый портрет ушедших жизней.
Или не ушедших? Ибо грани
Черного отчаяния лживы.

2
Мёртвого Христа сухое тело
Как ландшафт – земной, тяжёлый пласт.
Белое, написано умело.
Потрясает. Жизнь моя – балласт.
Мёртвое, лучащееся тело
К измененьям жизни призовёт.
Долго жил. Душа насколь созрела?
Сладости преображенья мёд.

3
Пляска смерти – жёстко, сухо, ясно
Гольбейном дана – насколь прекрасна?
Сколь ужасна? Хворост помогла
Смерть забросить за спину, мила.
Князя обнимает, обещает
Нечто, говорит и утешает.
Иль пугает и грозит скелет.
Противу него – какой стилет?
Пляска смерти. Жизни, действий много.
Вера форма воплощенья долга.
Слушай, что речёт тебе скелет,
Коли не умеешь слышать свет.

4
Веру потерять, на ту картину
Глядя можно, классик утверждал.

Или – заглянув в её пучину
Обрести? Я этого и ждал.

Вера очень тонкое понятье –
Лучевое устремленье вверх.
Жёстко размыкается объятье
Яви – значит верит человек.

Мёртвого Христа изображает
Пласт картины – страшно ли глядеть?
Человек, греша, опровергает
Свет ученья – и способен петь?

Хоронить в себе герой не может
Страх, и честолюбье, и корысть.
Нищий под игрой дождливой мокнет –
Душу не даёт грехам изгрызть.

Больно матерьяльное нам важно.
Мёртвый тяжело лежит Христос.
И грехам я заявлю – не ваш, но
К свету строю я упорно мост.