«Биплан» Ричарда Баха, краткое содержание

Это подробное свидетельство одиночного перелёта через весь североамериканский континент на старинном тихоходном биплане с открытой кабиной без радиосвязи и современных навигационных приборов. В центре повествования находится живое взаимодействие лётчика с архаичной машиной, требующей непрерывного физического участия и полного взаимного доверия. Сам перелёт состоялся весной 1964 года после добровольного обмена скоростного четырёхместного моноплана на антикварный биплан. Итоговый текст вышел отдельным изданием в 1966.

Произведение входит под вторым номером в раннюю авиационную трилогию Ричарда Баха. Первым номером в этой серии числится документальная повесть о полёте на реактивном истребителе «Чужой на земле» (1963). Завершает цикл книга путевых очерков «Ничто не случайно» (1969), посвящённая кочевым полётам эпохи воздушных цирков.

Сделка в Северной Каролине

В городке Ламбертон весной 1964 года Ричард Бах отдаёт местному адвокату Ивендеру Бритту свой надёжный скоростной моноплан «Фейрчайлд-24». Взамен пилот забирает ветхий красно-жёлтый биплан «Детройт-Райан Спидстер Паркс Р-2А» выпуска 1929 года. Деревянные крылья обтянуты хлопчатобумажной тканью. Шестицилиндровый рядный двигатель уступает место капризному звездообразному мотору «Райт», чьи пять открытых цилиндров щедро забрасывают ветровое стекло густым чёрным моторным маслом при каждом добавлении газа во время прогрева на траве. Машина весит 1043 килограмма. Перед дальней дорогой в Калифорнию протяжённостью 4345 километров в передний отсек отправляются канистры с густым маслом, спальный мешок, моток мягкой проволоки и запасные свечи зажигания.

Авария в Крисчент-Бич и ночной ремонт

Бах решает лететь через весь континент от берега до берега. Путь начинается на восток. Сгущающиеся сумерки заставляют пилота приземлиться на мокрое незнакомое пастбище у атлантического побережья, где колёса вязнут в глубокой грязи, отчего лопается стальной трос хвостового шасси. Поломка устраняется нейлоновой верёвкой. Ночлег проходит в спальном мешке прямо под нижним крылом, пока роса покрывает пожелтевшую от времени обшивку.

Утром самолёт направляется на юг к аэродрому Крисчент-Бич с твёрдой бетонной полосой. Боковой ветер скоростью восемь километров в час сбивает лёгкую хвостовую часть с курса в момент касания полосы. Аппарат совершает неуправляемый разворот. Правая стойка шасси с громким треском подламывается, лопаются крепёжные болты, а законцовка крыла падает на бетон, оставляя за собой борозду из щепок и рваной ткани. Отрезанный путь заставляет просить помощи.

На выручку прибывает пожилой полковник Джордж Карр с тяжёлым ящиком слесарных инструментов и редким алюминиевым колесом размером 76 на 13 сантиметров, одолженным местным энтузиастом Гордоном Шерманном. Удары деревянной киянки разносятся по ангару до глубокой ночи. Мастер восстанавливает узел. На рассвете залатанный биплан с красными полосами клейкой ленты возвращается в Ламбертон, где механики накладывают хлопчатобумажные заплаты марки А, густо пропитывают их бесцветным аэролаком и наждаком зачищают швы до полной гладкости. Ремонт обходится в пятьдесят долларов.

Полёт над Джорджией и Алабамой

Отремонтированная машина берёт курс на запад. На высоте шестьсот метров утренний воздух встречает пилота лютым пронизывающим холодом, заставляющим непрерывно вращать в воздухе воображаемую рукоятку для поддержания кровообращения в онемевших пальцах. Тёплый комбинезон спасает слабо. Ориентиром служит стальная нить железной дороги, рассекающая сосновые чащи Южной Каролины и выводящая путешественника к аэродрому Огасты в штате Джорджия. Бак пополняется вручную.

Память возвращает лётчика к первому ученическому вылету на лёгком металлическом моноплане «Ласкомб». Воспоминание греет душу. Утренний старт двигателя в тишине провинциального аэродрома связывает воедино поколения пилотов от пионеров авиации до современных командиров тяжёлых реактивных лайнеров. Воздушный океан уравнивает эпохи.

Диспетчер обещает попутный ветер. Внизу расстилаются ухоженные фермы центральной Алабамы с аккуратными коровниками и зелёными лугами. Бах ведёт биплан на высоте пятнадцати метров, повторяя складки холмистой местности и огибая одинокие сосны на предельно малой скорости около ста тридцати километров в час. Приборы мерно гудят. Внезапный взгляд на приборную доску напоминает пилоту о боевых вылетах на реактивных истребителях в компании фронтовых товарищей, умевших сохранять железное хладнокровие во время скоростных атак у самой земли. Вечером открывается заброшенный военный аэродром Демополиса.

Взлёт над насыпью в Луизиане

Широкая река Миссисипи остаётся за хвостом на исходе тяжёлого лётного дня. Быстро темнеет над землёй. Узкая асфальтированная полоса городка Рэйвилл в Луизиане встречает путешественника коварным боковым ветром и высокой земляной насыпью в девяноста сантиметрах от кромки покрытия. Шасси касается бетона. Хвостовое колесо заносит влево, центробежная сила тащит машину прямо на земляной вал, грозящий превратить деревянные крылья в груду щепок за долю секунды.

Бах резко выжимает полный газ. Перегруженный мотор взвывает на максимальных оборотах, самолёт чудом отрывается от земли на дистанции всего в двадцать метров, на бреющем полёте проносится между двумя тополями и перемахивает через ограду из колючей проволоки. Угроза аварии отступает. Сделав повторный круг над аэродромом, пилот замечает вторую, грунтовую полосу, расположенную строго против ветра, и благополучно сажает машину в темноте.

К самолёту на скрипучем пикапе подъезжает фермер Лайл Адамс, владелец местной авиахимслужбы, который угощает гостя горячим ужином в городском кафе и помогает запустить холодный двигатель на следующее утро.

Песчаная буря над Техасом и залитые магнето

В техасском городке Рейнджер служащий аэродрома наотрез отказывается провернуть заводную рукоятку инерционного стартера из опасений потерять страховку. Пилот заводит мотор сам. Под палящим полуденным солнцем при температуре тридцать два градуса Цельсия приходится вручную раскручивать тяжёлый маховик в тёплой меховой куртке. Злость придаёт сил.

Граница Техаса встречает биплан сухим зноем. Стремительный попутный ветер позволяет развивать скорость свыше ста шестидесяти километров в час, легко обгоняя легковые автомобили на федеральном шоссе номер 80. Вскоре небо тускнеет. Колоссальная песчаная стена поднимается на высоту свыше двух тысяч метров, заставляя пилота прижиматься к раскалённому дорожному полотну и уворачиваться от встречных грузовиков на гребнях песчаных холмов. Аэродром Монахэнс спасает от песчаного ада.

Западнее города Монахэнс путь преграждает огромная грозовая туча с косыми полосами проливного ливня. Внутренний азарт побеждает осторожность. Лётчик направляет биплан прямо в водяную стену, где струи воды мгновенно пробивают неплотности капота и заливают оба электрических магнето. Вращение винта почти прекращается. Машина планирует к песчаным дюнам с работающим через раз мотором, пока пилоту с величайшим трудом не удаётся дотянуть шестьдесят четыре километра до грунтовой площадки городка Фабенс на одном правом зажигании.

Посадка в зарослях полыни

Утро в Фабенсе начинается с проверки подсохших контактов. Горы Нью-Мексико и Аризоны проплывают под крыльями в монотонном ритме пяти цилиндров, несущих самолёт над безлюдными песками вдоль железнодорожной колеи. Бах начинает торопиться. Спешка разрушает внутренний покой лётчика, превращая полёт в механическую борьбу за километры до самой посадки в Палм-Спрингс.

Редкий ливень заливает бетонную стоянку Палм-Спрингс, превращая спальный мешок под крылом в плавучий остров. Вода окружает самолёт. Горный проход Сан-Горгонио оказывается заблокирован плотными дождевыми облаками с нижней кромкой всего в шестьдесят метров. Пилот уходит южнее. Встречный ураганный напор скоростью свыше ста тридцати пяти километров в час останавливает биплан в воздухе и заставляет его лететь хвостом вперёд относительно шоссе.

Обложки

Бах Ричард
Биплан

Бах Ричард
Биплан. Чужой на земле

Бах Ричард
Биплан; Дар крыльев; Чужой на земле; Ничто не случайно

Бак стремительно пустеет. Посадочная полоса перечёркнута мощным боковым шквалом, исключающим безопасное касание колёсами гладкого бетона. Выручает заросшее поле. Биплан ныряет в колючий кустарник, пропеллер рубит сухие ветви в щепки, а нижнее крыло работает косой, пока колёса не замирают у самой границы асфальта. Машина остаётся целой.

Штурм перевала Сан-Джакинто

Заправившись бензином в Борего, Бах выходит на открытый поединок с горой Сан-Джакинто высотой свыше трёх тысяч двухсот метров. Шквал бьёт булавой. Мощнейшие нисходящие потоки выбивают ручку управления из ладоней, бензин выплёскивается из карбюратора, а пятицилиндровый мотор на секунду затихает от чудовищных сотрясений корпуса. Пилот удерживает штурвал. В разгаре воздушной битвы восстанавливается неразрывная связь человека с самолётом, дающая силы пробиться сквозь узкую щель между гребнем хребта и грозовой пеленой.

Внезапно тучи расступаются. Слепящий солнечный свет заливает зелёные пригороды Лос-Анджелеса, просторные стоянки Диснейленда, ровные городские площадки для гольфа и бетонированное русло реки. Биплан заходит на посадку. Колёса касаются асфальта аэродрома Комптон, ставя точку в маршруте длиной 4345 километров. Ангар принимает самолёт. Массивные гофрированные двери со скрипом смыкаются за машиной, оставляя снаружи деловые звуки городской суеты.