«Эмиграция, тень у огня» Дины Рубиной, краткое содержание читать ~7 мин.

Эта книга – автобиографичная хроника смены родины, изданная в 2022 году. Текст собран из рассказов и повестей, описывающих переезд в Израиль. Писательница без ложного пафоса фиксирует горечь расставания с прежней жизнью, абсурд адаптации и поиски новой идентичности. Автор концентрируется на бытовых, трагикомических деталях, где за смешными нелепостями проступает боль утраты корней. Эмиграция показана как крушение, ломающее ребра, но дающее человеку второй шанс.

Как это здесь называется?

В заглавном очерке автор размышляет об эмиграционном шоке. Знакомый предупреждает героиню: в новой стране исчезнут привычные ориентиры, жизнь уподобится зависшему в пустоте полотенцу, крючок от которого потерян. По приезде семья сталкивается с непониманием местного менталитета, языка, шуток. Автор описывает мучительный процесс обретения почвы под ногами. Потеря родины удваивает тоску, однако одновременно удваивает и радость, умножает свободу, даря человеку дополнительное измерение бытия.

Во вратах твоих

Повесть описывает первые месяцы жизни героини в Иерусалиме накануне войны в Персидском заливе. Героиня устраивается редактором в странную контору «Тим’ак». Фирмой руководит властный Яша Христианский. Он издаёт религиозную газету, постоянно издевается над авторами, заказчиками и сотрудниками. Рядом работают репатриантки Рита и Катька. Женщины правят абсурдные тексты. Героиня редактирует безумный графоманский роман некой Мары Друк.

Иракские войска начинают обстрел Израиля ракетами. По ночам воет сирена, семья героини надевает противогазы и прячется в герметизированной комнате. Днём сотрудники работают в конторе. Вскоре фирма банкротится. Начальство распродаёт активы, Яша мечется в панике, спонсоры ссорятся из-за денег. Во время последней воздушной тревоги героиня забирает казённый чайник и уходит. Повесть завершается праздником Пурим. Толпы людей на улицах Иерусалима отмечают поражение Ирака, а героиня смиряется со своей неустроенной жизнью.

Камера наезжает!

Рассказ переносит читателя в ташкентское прошлое. Героиня пишет сценарий по собственной повести о следователе милиции. За экранизацию берётся режиссёр Анжела. Она работает на «Узбекфильме». Анжела и редактор Фаня Моисеевна заставляют автора менять национальность главного героя. Фаня утверждает: еврей не может быть положительным милиционером в советском кино.

Сценарий уродуют многочисленные инстанции. Главную роль отдают сыну Анжелы, высокомерному юноше Маратику. Съёмочный процесс превращается в фарс. Оператор и художник пьют и ссорятся. Музыку сочиняет эксцентричный венгерский граф Ласло Томаш. Героиня с отвращением наблюдает за уничтожением своего замысла. Спустя годы, уже живя в Иудейской пустыне, она вспоминает этот эпизод как наказание и глупую трату времени.

Яблоки из сада Шлицбутера

Героиня находится в Москве. Она приносит рассказ знакомого ташкентского прозаика в редакцию еврейского журнала. В обшарпанном помещении её встречают колоритная дама и пожилой усталый редактор Гриша. Узнав девичью фамилию героини, Гриша понимает, что она — внучка его соседа из украинского местечка Золотоноша.

Гриша вспоминает юность. Оказывается, он был страстно влюблён в тётку героини, красавицу Фриду. Редактор просит рассказать о её судьбе. Героиня сообщает: Фриду повесили фашисты. Гриша впадает в отчаяние. Он разражается горьким монологом о своей изломанной жизни. Старик отказывается слушать призывы к национальному возрождению. Он отдаёт героине яблоки, принесённые коллегой, и провожает её на самолёт долгим печальным взглядом.

Наш китайский бизнес

Героиня и её компаньон Витя пытаются получить контракт на выпуск бюллетеня. Заказчик — общество русскоязычных евреев, живших до войны в Китае. Председатель общества Морис Лурье и его соратник Яков Моисеевич Шенцер ревностно охраняют традиции своей организации. Витя ведёт себя нагло, хамит старикам, требует огромные деньги и перевода издания на компьютерную вёрстку.

Позже Яков Моисеевич признается героине: они не могут модернизировать бюллетень. Газету вручную клеит больной инвалид Алик. Он — внебрачный сын женщины, которую когда-то любили и Яков, и Морис. Работа в редакции спасает Алика от депрессии. Героиня отказывается от выгодного контракта, понимая хрупкость чужой семейной тайны.

Итак, продолжаем!

Бывший инженер-электрик Рая подрабатывает натурщицей в израильской изостудии. Художники часто сидят без света из-за выбитых пробок. Голая Рая бежит к щитку, чинит электричество, и занятия возобновляются. Внезапно Раю обвиняют в краже бриллиантов у старушки, в доме которой она убиралась.

Из-за расследования Рае запрещают выезд из страны. Однако художники собирают деньги и отправляют её в Амстердам — отвезти картины на выставку. Руководитель студии поручается за натурщику перед полицией. В Голландии Рая отдыхает душой. Вернувшись в Израиль, она сталкивается с грубостью таксиста, но все равно чувствует странную привязанность к этой суматошной стране.

Большеглазый император, семейство морских карасей

Михаэль, русский художник, работает сиделкой у израильских стариков. Он ухаживает за ветеранами, выжившими в Холокосте. Позже он получает заказ на реставрацию египетского барельефа от властной миллионерши. Михаэль знакомится с её сыном Дани. Дани страдает ожирением и тяжёлой депрессией. Семья планирует упрятать его в психиатрическую клинику, чтобы отобрать контроль над состоянием.

Михаэль начинает давать Дани уроки живописи. Они сближаются. Михаэль возит подопечного на море, рассказывает ему сюжеты русской классики. На семейном торжестве высокомерная сестра Дани оскорбляет Михаэля. Тот не выдерживает, устраивает скандал и уезжает вместе с толстяком. В закусочной они встречают сбежавшего пациента Михаэля — старика с лагерным номером на руке. Местные посетители отпускают жестокие шутки в адрес узника. Михаэль в ярости разбивает витрину, завязывается драка. Повествование ведётся из больничной палаты, где избитый герой ждёт суда, но продолжает верить в бессмертие души.

Вывеска

Текст повествует об израильском терроре. Мать рассказчицы идёт на иерусалимский рынок. Женщина останавливается купить помидоры. Эта минутная заминка спасает ей жизнь: впереди гремит мощный взрыв. Сосед Валера оставляет сумки у знакомого продавца карпов. Через секунду продавец и лавка взлетают на воздух.

Подруга Таня отправляет сына за шаурмой на улицу Бен-Иегуда. Там тоже происходит теракт. Мальчик выживает благодаря хозяину кафе, который вовремя прячет посетителей в туалете. Таня в благодарность жертвует огромную сумму нищему на улице. Автор рассуждает о том, как простые предметы — помидоры, рыба, монеты — становятся знаками выживания. Постоянная угроза смерти превращается в обыденную вывеску местного бытия.

Ружье для Евы

Дочь героини, Ева, призывается в Армию обороны Израиля. Родители в панике скупают тёплые вещи, готовя девушку к ночёвкам в палатках. Армейская церемония присяги больше похожа на семейный пикник. По плацу бегает рыжая собака, родственники кричат и фотографируют.

Девушки-солдатки получают личное оружие. Во время первого увольнительного Ева привозит винтовку домой. Оружие запрещено оставлять без присмотра. Семья ломает голову, куда спрятать тяжёлый автомат, пока дочь уходит в бар с друзьями. В итоге два армейских ружья прячут в диване под подушками. Рано утром уставшие солдаты спят в обнимку со своими винтовками, напоминая автору беззащитных детей.

«Майн пиджак ин вайсе клетка…»

В финальном очерке писательница формулирует свои взгляды на национальную идентичность. Она вспоминает детство в многонациональном Ташкенте. Там этнические границы стирались. Героиня приводит примеры из заграничных поездок, когда общие культурные коды оказывались важнее кровного родства.

Автор сравнивает избранность своего народа с вызовом школьника к доске на опасный химический опыт. Колба взрывается, ученик стоит с опалённым ухом под смех класса, но на следующий день его вызовут снова. Писательница признается, что так и не нашла однозначного ответа на вопрос о своей принадлежности. Текст заканчивается признанием в горькой, усталой, но неразрывной любви к своим соотечественникам. Эта связь не поддаётся логике, она вшита в саму человеческую природу.