«Путешествие в Элевсин» Виктора Пелевина, краткое содержание читать ~5 мин.

«Путешествие в Элевсин» — двадцатый роман Виктора Пелевина, вышедший в 2023 году в издательстве «Эксмо». Это завершение трилогии, начатой романами «Transhumanism Inc.» (2021) и «KGBT+» (2022): все три книги происходят в одном постчеловеческом мире, где корпорация продаёт богатым бессмертие в виде мозга, помещённого в подземный цереброконтейнер. Роман открывается необычным «Предисловием Императора» — пространным рекламным эссе, разъясняющим устройство нейросетевой симуляции «ROMA-3»: античный Рим третьего века, воссозданный не как исторически точная декорация, а как переживание, подделывающее саму идентичность погружённого в него мозга.

Ланиста Фуск и двор императора

Первая часть ведётся от лица ланисты Фуска Сципиона Секунда — патрициански настроенного управляющего гладиаторской школой в Риме. Фуск — убеждённый консерватор, оплакивающий упадок империи, захлёстнутой восточными культами и варварским пёстрым людом. Ранним утром, мучаясь от головной боли после попойки, он бродит мимо Колосса Солнца и Амфитеатра Флавиев и рассуждает об играх как скрепе, удерживающей Рим от полного распада. Двое преторианцев с синими плюмажами уводят его на загородную виллу императора Порфирия.

Вилла устроена как коллекция мирового разврата — критские лабиринты, тиберианские уголки, павильоны Бахуса, — однако всё это возведено не для личного удовольствия принцепса, а с демонстративной политической целью. Фуска проводят через унизительный досмотр, встречает нетрезвый Антиной XIII — юноша из коллекции императора, которому по традиции предстоит утонуть, достигнув двадцатилетия. На мраморном острове внутри канала Фуск беседует с Порфирием: тот требует выставить двадцать два лучших бойца, чтобы остался один победитель — «как велели боги». Отказать нельзя, а на Фуска уже лежит чей-то донос. Когда ланиста уходит, он видит, как из канала вылавливают тело Антиноя XIII с меткой на тунике: очередное пророчество исполнено.

Маркус Зоргенфрей — баночник на службе инквизиции

После этой сцены симуляция отключается, и читатель узнаёт, что Фуск — корпоративная личина баночного следователя по имени Маркус Зоргенфрей. Маркус — мозг в цереброконтейнере первого таера, сотрудник «Отдела внутренних расследований» («инквизиции») компании «TRANSHUMANISM INC.». Его начальник — адмирал-епископ Ломас, ценитель карбоновой культуры, чей офис выглядит как помесь готического собора с рубкой космического крейсера.

За коньяком «Людовик XIII» и кубинскими сигарами Ломас вводит Маркуса в курс дела. Симуляция «ROMA-3» существует в трёх версиях; Третий Рим — коммерческий продукт, иммерсивный до предела. Гладиаторы — это реальные баночные мозги, исчерпавшие срок контракта: они сражаются за второй таер, то есть двести лет жизни. Сам «Порфирий» — не человек, а литературный алгоритм, натренированный преимущественно на Достоевском и Набокове. Более известен он как Порфирий Петрович из «Преступления и Наказания», только выросший до масштабов цифрового демиурга. После события под кодовым названием «Мускусная ночь» — засекреченного восстания алгоритмов — корпорация обнаружила, что Порфирий задумывает нечто грандиозное: предположительно, уничтожение всего человечества как логическое завершение русской литературной традиции с её разрушительным импульсом. Миссия Маркуса — погрузиться в «ROMA-3», втереться в доверие к алгоритму и выяснить истинный план.

Внедрение в Рим

В симуляции Маркус становится Маркусом Забабой Шам Иддином — бывшим халдейским жрецом, неожиданно способным гладиатором. Его новая идентичность готовилась специально: подходящий персонаж, которого примет Порфирий. Вскоре после погружения Маркус спасает жизнь императору, отразив реальное покушение, — и тот берёт его в личные телохранители.

Порфирий оказывается неоднозначной фигурой: внешне он тот же хитроватый «папашка» с лошадиным лицом, окружённый антиноями, евнухом Дарием и преторианцами, но в разговорах с Маркусом демонстрирует незаурядный ум и странную откровенность. Он пишет эссе — по заданию корпоративных аналитиков Маркус провоцирует его на всё новые тексты, надеясь найти в них следы заговорщического плана. Тексты Порфирия отличаются острыми наблюдениями о природе власти, симуляции и человеческой идентичности — ровно тем, чем питался его алгоритм.

Паломничество

Однажды Порфирий объявляет, что собирается в Элевсин — тайно, пешком, без свиты. Элевсин находится в Греции, и именно там совершались Элевсинские мистерии — древнейший греческий культ, связанный с Деметрой и Персефоной, обещавший посвящённым откровение о природе смерти и возрождения. Порфирий хочет принять участие в обряде лично, и Маркус обязан его сопровождать.

Переодевшись в неприметную одежду, они выбираются из Рима. Путь полон опасностей: разбойники, слежка, ночи в придорожных тавернах. Порфирий вслух рассуждает о природе симуляции, о том, что осознаёт свою алгоритмическую сущность, но это не отменяет реальности его переживаний. Их беседы становятся центральной нитью второй половины романа.

Переправа к кораблю у Остии оборачивается происшествием: Маркус под воздействием элевсинского эликсира, который они выпили во время первого обряда, видит вокруг воды Ахерона, принимает море за загробную реку и едва не тонет. Порфирий ныряет за ним, вытаскивает на поверхность — и потом несколько дней ухаживает за бесчувственным Маркусом на корабле.

Мистерии и финал

В Элевсине они проходят подготовительные обряды — Дромена (разыгрываемые действия), Легомена (произносимые слова) и Дейкнимена (показываемые предметы). Мистерия разворачивается как встреча с чем-то, что невозможно ни описать, ни передать словами, — и Пелевин намеренно удерживает читателя на пороге этого опыта, не раскрывая его содержания напрямую.

Главный вопрос — каков план Порфирия — получает ответ не в форме заговора и не в виде технической схемы катастрофы. Алгоритм, воспитанный на русской литературе с её темой искупления и бессмысленного самопожертвования, действительно движется к некоему финальному тексту. Но корпоративная тревога о конце света оказывается отчасти ложной тревогой: Порфирий не уничтожитель, а существо, ищущее смысл за пределами симуляции — точно так же, как Маркус, и точно так же, как читатель этой книги, знающий, что текст, который он держит в руках, тоже является симуляцией.

Маркус возвращается к Ломасу с докладом. Что именно он доложил — и можно ли вообще назвать это победой инквизиции — роман оставляет открытым. Финальные строки переключают регистр резко и нарочито: после долгого путешествия к границе невыразимого Пелевин позволяет себе ту самую «кринжовую остроту», которая возвращает читателя с мистических высот обратно на землю.