«Искусство лёгких касаний» Виктора Пелевина, краткое содержание читать ~5 мин.

Сборник вышел в 2019 году и объединяет три произведения — две повести и один рассказ. В основе всего сборника лежит общая тема: невидимое управление людьми и обществами через символы, ритуалы и информационное воздействие. Книга написана в характерной для Пелевина манере — иронично, с привлечением конспирологии, мифологии и злободневной политики.

В 2020 году книга стала финалистом «АБС-премии» в номинации «Художественная проза».

Часть первая: Сатурн почти не виден

Иакинф

Четверо московских приятелей отправляются в горный поход на Северном Кавказе. Тимофей — телевизионный эксперт с красивой «поволокой» в глазах, завсегдатай политических дебатов. Андрон — банковский брокер, скрывающий за хипстерским образом «большого Лебовского» несгибаемую волю трейдера. Иван работает замерщиком в компании по установке пластиковых окон. Валентин — молчаливый и наблюдательный, замыкает компанию.

В горном посёлке они нанимают проводника — Акинфия Ивановича: пожилого мужчину с седыми длинными волосами, молодым лицом и блестящими тёмными глазами. Определить его возраст невозможно — то ли сорок, то ли шестьдесят. Живёт он в сарайчике, который сам называет «офисом».

С первого же вечера у костра Акинфий Иванович начинает рассказывать туристам историю своей жизни — странную, длинную и все более зловещую. В молодости он работал экстрасенсом — промышлял заряженной водой и биополями в эпоху расцвета телегипнотизеров девяностых. Медицинское образование помогало «грамотно фасовать лапшу». Но однажды судьба свела его с неким Жоресом — человеком, который открыл ему нечто куда более серьёзное.

Жорес вывез Акинфия на гору в предгорьях Кавказа, где в скале были высечены два огромных рога — древние следы культа Баала, пунического бога, которому в Карфагене приносили жертвы. Жорес объяснил, что культ никуда не исчез — он лишь сменил форму. Акинфий Иванович постепенно раскрывает теорию о «пограничных духах» — существах, чья временная шкала несравнимо длиннее человеческой, но все же не бесконечна. Именно такие духи становятся богами, потому что умеют вступать с людьми в осмысленный обмен.

Философские ночные беседы у костра перемежаются горными переходами, иронией туристов и всё усиливающимся ощущением, что проводник ведёт группу не просто по тропе. Молодые люди слушают Акинфия с иронией, но постепенно атмосфера похода становится тревожной. Акинфий Иванович приводит их к древнему месту, связанному с культом Баала, и рассказ обрывается — дальнейшая судьба четырёх друзей остаётся за кадром.

Искусство лёгких касаний

Вторая повесть выстроена как пересказ огромного двухтомного документального расследования известного историка-конспиролога Константина Парамоновича Голгофского. Читатель получает не сам роман, а его «дайджест для VIPов» — ироничная конструкция, которую Пелевин использует, чтобы одновременно критиковать жанр конспирологии и всерьёз его эксплуатировать.

Голгофский — автор монументального труда о российском масонстве — живёт на подмосковной даче по соседству с генералом ГРУ в отставке Изюминым. Генерал находится под негласным домашним арестом: рядом с его дачей постоянно дежурит «лэндкрузер», мимо ходят крепыши, над участком летают дроны. Голгофский из окна спальни наблюдает за соседом, приглашает его на барбекю — тот неизменно отказывается, ссылаясь на вегетарианство.

Однажды Голгофский замечает, что Изюмин слишком долго сидит в беседке, на полу — разбитая чашка, нога в сером носке нехорошо подёргивается. Голгофский перелезает через забор. Генерал позеленел, распух, парализован, пол в рвоте — но в сознании. Прежде чем потерять его, Изюмин складывает ладони домиком и машет пальцами, как крыльями. Больше ничего сказать он не успевает.

Приезжает «скорая». На следующий день дачу обыскивают люди в штатском, уносят компьютеры и ящики с бумагами. Из Голландии прилетает дочь Изюмина Ирина: отец жив, но в коме, отравлен редким химическим соединением на основе мышьяка и таллия — «почерк ГРУ». Ирина в страхе уезжает, оставив Голгофскому ключи от дачи и просьбу поливать бонсаи.

В кабинете Изюмина Голгофский обнаруживает на стенах черно-белые фотографии каменных монстров — химер и гаргулий с крыш европейских соборов, прежде всего Нотр-Дам де Пари. Это становится отправной точкой его расследования. Голгофский изучает средневековые трактаты, архивные документы и труды маркиза де Кюстина, выдвигая гипотезу: гаргульи — не просто декоративный элемент готической архитектуры, а зашифрованные послания, связанные с древними ритуальными практиками управления коллективным сознанием.

Расследование выводит историка на тему «лёгких касаний» — невидимого информационного воздействия, способного менять поведение масс. Голгофский приходит к выводу, что подобные технологии существуют с древности и используются тайными структурами для управления историческими процессами. В современном контексте эти практики воплощаются в информационных войнах: пожар в Нотр-Даме, президентские выборы в США, «русские хакеры», движение «жёлтых жилетов» — всё это, по версии Голгофского, звенья одной цепи.

Третья мировая война, заключает историк, уже произошла — тихо, беззвучно, через спецслужбы, обменявшиеся «страшными ударами», которых не заметил никто. Победителей в ней нет. Финал повести написан от первого лица — это монолог самого Голгофского, который сидит в московских Сандунах и ждёт «ассасинов ГРУ», чьи мэйлбоксы третий день заваливают рекламой спортивного питания.

Обложки

Пелевин Виктор Олегович
Искусство легких касаний

Пелевин Виктор Олегович
Искусство легких касаний

Пелевин Виктор Олегович
Искусство легких касаний

Пелевин Виктор Олегович
Искусство легких касаний

Пелевин Виктор Олегович
Искусство Легких Касаний

Часть вторая: Бой после победы

Столыпин

Рассказ разворачивается в тюремном вагоне — «столыпине» — и возвращает читателя к героям романа «Тайные виды на гору Фудзи». Вагон мягко покачивается на рельсах, перевозя заключённых к месту отбывания наказания. Среди арестантов — Федор Семенович, один из богатых бизнесменов из предыдущего романа, угодивший под стражу.

В купе идут долгие неспешные разговоры — о жизни, деньгах, справедливости и устройстве общества. Сосед Федора Семеновича по купе — бывалый арестант — философски рассуждает о природе богатства и бедности, о том, как «просвещение и богатство просачиваются вниз» с черепашьей скоростью. В качестве примера он указывает на баньку, оборудованную прямо в вагоне — с опилками, содой и периодически бьющим током: «Люди теперь в дороге помыться смогут — если, конечно, конвой разрешит. Вот это и есть социальное партнёрство».

Федор Семенович кивает и произносит финальные слова всего сборника: “И то верно. Но как же чертовски медленно. Как много ещё надо сделать. И как коротка жизнь…”