«Жёлтая стрела» Виктора Пелевина, краткое содержание читать ~6 мин.

Сборник «Жёлтая стрела» объединяет аллегорическую повесть 1993 года и рассказ «Принц Госплана» 1991 года. Оба произведения написаны в ранний период творчества Пелевина и связаны общей темой: реальность как иллюзия, в которой человек живёт, не замечая ни её устройства, ни возможности выйти за её пределы. В повести эта идея воплощена через образ поезда, а в рассказе — через компьютерную игру.

Повесть «Жёлтая стрела»

Главный герой — Андрей — просыпается утром в купейном вагоне под привет эстонской певицы Гуны Тамас из радиодинамика. Его сосед Петр Сергеевич всю ночь храпел. Это обычное утро в поезде «Жёлтая стрела» — составе, который везёт своих пассажиров к разрушенному мосту. Никто из них этого не осознаёт: для большинства поезд и есть весь мир.

Андрей идёт в ресторан завтракать. Там он глядит, как солнечные лучи падают на грязную скатерть, и думает о том, что и сам, возможно, лишь одна из таких «жёлтых стрел», которые летят куда-то сквозь грязное стекло жизни. За его столиком оказывается незнакомец в чёрном кителе с серебряными крестиками — проводник, хотя Андрей поначалу не узнаёт его в штатском. Тот рассуждает о том, что человеку нужно найти смысл и красоту в окружающем, подчиниться «великому замыслу». Андрей уходит, сунув в карман подаренный буклет с крылатой нотой на обложке.

Разговор с Ханом

Затем Андрей навещает единственного человека в поезде, с которым может говорить по-настоящему, — загадочного Хана, живущего в купе с отметкой «XV». Тот встречает его в тренировочном костюме «Angels of California» и сразу замечает, что Андрей только что «был пассажиром»: не слышал стука колёс, принимал суету поезда за единственную реальность. Хан встряхивает его и задаёт вопрос: что такое «Жёлтая стрела»?

Андрей вспоминает: это поезд, который идёт к разрушенному мосту. Хан объясняет разницу между теми, кто просто едет, и теми, кто знает, что едет. Обычный пассажир никогда не поставит под сомнение реальность вагона — он давно перестал слышать стук колёс, как перестают слышать фоновый шум. Настоящая задача — «ехать в поезде и не быть его пассажиром».

В то же утро в вагоне Андрея умирает сосед Соскин. Проводники медленно и торжественно выталкивают тело в окно, вслед летят подушка и полотенце. Андрей стоит у стекла и видит, как мёртвая голова с развевающимися волосами несётся над насыпью — и исчезает.

Путешествие по поезду

В ресторане Андрей встречает старого приятеля Гришу Струпина — коммерсанта, который при советской власти торговал в тамбурах сигаретами и пивом, а теперь «развернулся широко». Гриша обсуждает со своим партнёром Иваном схемы торговли: алюминиевые ложки, латунные подстаканники, туалетная бумага с Саддамом Хусейном. Разговор идёт в терминах вполне реальных — курсы валют, откаты бригадиру, рэкет, погрантамбур — но вся эта деятельность замкнута внутри поезда и никуда за его пределы не ведёт. Поздно вечером Гриша прибегает к Андрею с разбитым лицом: ограбили в тамбуре, отняли все деньги после расчёта с Иваном.

Вместе с Ханом Андрей идёт через весь поезд — из купейных вагонов через плацкарту, потом через общие, где поют «Поезд в огне», мимо тюремного вагона с вооружённым проводником — до самых последних, заброшенных вагонов с выбитыми стёклами и стенами в следах от пуль. Здесь, в тёмном углу у ржавой печки, Хан показывает Андрею надпись, выцарапанную на стене много лет назад. Это несколько строк — о мире как «попавшей в тебя жёлтой стреле» и о поезде, идущем к разрушенному мосту. Кто это написал — неизвестно. Хан говорит: таких «писем» вокруг полно, если есть кому читать. Даже само слово «Земля» — письмо с тем же смыслом: одним словом называют и почву под ногами, и мир людей, и то, во что закапывают мёртвых.

Один Андрей остаётся в пустом вагоне. Глядя в окно на уносящиеся назад кусты, он думает о том, что каждая секунда исчезает бесследно, что нет никакой гарантии, что следующая наступит. «Я хочу сойти с этого поезда живым» — формулирует он для себя, не вполне понимая, что именно означают эти слова.

Газета «Путь» и кинозал

Пелевин вставляет в ткань повести два иронических эпизода. Первый — статья из газеты «Путь» под названием «Тотальная антропология», где перечисляются звукоподражания стуку колёс на разных языках мира: у американцев — «джинджерэл», в Тибете — «дзог-чен», в Ирландии — «бла-бла-бла», а в России, конечно же, красивее и нежнее всего: «там-там». Второй — радиопередача «Утренний кинозал» о фильме Акиры Куросавы «Додескаден» (1970 год), где герой воображает себя вагоновожатым несуществующего трамвая, — и ведущий объясняет, что все остальные персонажи фильма занимаются тем же самым, просто не отдавая себе в этом отчёта.

Финал: уход Андрея

Развязка наступает ночью. Андрей надевает тёмные очки, кепку и перчатки, вставляет деревянный клин в замок туалета пустого вагона, открывает окно и вылезает на крышу поезда. Это описано как обычное физическое действие, хотя в оккультных книгах, которые продают в тамбуре у ресторана, процедуру называют «ритуальной смертью». На крыше он встречает Хана, и они молча идут на запад, перепрыгивая стыки между вагонами.

Дальнейшее в тексте прямо не описано, но финал однозначен: Андрей покидает поезд так, как это делали те, кто оставил надпись на стене заброшенного вагона. Хан говорил, что они «сошли однажды ночью, когда поезд остановился».

Рассказ «Принц Госплана»

Рассказ «Принц Госплана» написан в 1991 году и строится на другой метафоре того же рода — компьютерной игре. Главный герой Саша Лапин работает в обычном советском Госплане. Его начальник Борис Григорьевич — грузный лысый чиновник, увлечённый самурайским мечом и газетой «Аргументы и факты», — вызывает у Саши спокойную, застарелую ненависть, как у сиамского кота у жестокого хозяина.

Днём, когда начальника нет рядом, Саша играет в компьютерную аркаду — игру типа «Принц Персии», где маленькая фигурка бежит по каменным коридорам, перепрыгивает колодцы с шипами, подтягивается на краях платформ, дерётся со стражниками. Цель — добраться до принцессы на последнем уровне.

Суть рассказа в том, что граница между игрой и жизнью оказывается условной. Саша настолько погружён в игру, что начинает воспринимать пространство офиса как уровни лабиринта: двери открываются, как решётки по нажатию плиты, коллеги напоминают монстров, телефонные звонки — сигналы перехода на следующий уровень. Управляющие плиты, факелы на стенах, кувшины с силой жизни — всё это просачивается в его восприятие реального пространства.

Борис Григорьевич тоже играет — в «Абрамс», симулятор танка, — и просит Сашу показать, как поворачивается башня. Командировочный из Пензы играет в «Старглайдер» и погибает прямо за столом, когда его звездолёт уничтожает ракета. Его снова «загружают» с дискеты. Эмма Николаевна из соседнего отдела вспоминает, что дальше второго яруса «Принца» пройти не смогла — стражники делали с ней что хотели.

Рассказ заканчивается тем же образом, что и повесть, только в других декорациях: герой нажимает на клавиши, дверь следующего уровня поднимается — и неясно, куда именно он попадает. Принцесса ждёт, но добраться до неё можно, лишь забыв, что нажимаешь на кнопки, и став этой бегущей по коридорам фигуркой самому.