Череп коровы:
красный, белый и синий — Джорджия О’Кифф читать ~4 мин.

Полотно американской художницы предлагает неожиданный взгляд на поиск национальной идентичности в искусстве США начала двадцатого века. Выбеленный солнцем череп животного на фоне цветов государственного флага стал дерзким ответом попыткам интеллектуалов восточного побережья определить истинный дух Америки.

Название: «Череп коровы: красный, белый и синий» (Cow’s Skull: Red, White, and Blue)
Художник: Джорджия О’Кифф (Georgia O’Keeffe) (1887–1986)
Техника: Картина маслом на холсте
Жанр: Натюрморт, символическая живопись
Направление: Американский модернизм
Находится: Метрополитен-музей, Нью-Йорк

Во время учёбы в Чикагском институте искусств и нью-йоркской Лиге студентов-художников Джорджия О’Кифф (Georgia O’Keeffe) получила премию Уильяма Мерритта Чейза за мастерство масляной живописи. Она активно исследовала эстетику прецизионизма и постепенно сформировала собственный почерк в жанре натюрморта. Увеличенные изображения цветов принесли ей славу одного из самых самобытных новаторов среди американских художников XX века. В возрасте двадцати девяти лет она стала женой своего покровителя — известного фотографа Альфреда Стиглица (Alfred Stieglitz), с которым делила апартаменты на тридцатом этаже нью-йоркского отеля «Шелтон».

В 1928 году художница впервые посетила штат Нью-Мексико. Суровая местная природа потрясла её воображение и дала новый импульс для размышлений об искусстве США. Полотно «Череп коровы: красный, белый и синий» стало её личным манифестом и попыткой найти образ, наиболее точно передающий национальный характер. В отличие от авторов, работавших в рамках регионализма и живописи американской сцены, прославлявших фермы или шумные города, О’Кифф выбрала выветренную кость. Стоит вспомнить и её более раннюю работу — «Чёрную абстракцию» 1927 года.

Для интеллектуалов Восточного побережья того времени поиски подлинной американской культуры часто сводились к литературе или индустриальным достижениям. О’Кифф предложила совершенно иную перспективу, обратившись к первозданной пустоте Юго-Запада. Черепа крупного рогатого скота, высохшие под палящим солнцем пустыни, не были для неё символами смерти или разрушения. Напротив, она видела в них свидетельства выносливости, непрерывности природных циклов и строгой красоты, которая существовала задолго до появления современных мегаполисов.

Лето 1929 года О’Кифф провела в Таосе. Яркий южный свет придавал окружающему рельефу невероятную чёткость, обнажая формы с прямотой, идеально созвучной её эстетическому видению. “В Нью-Мексико половина вашей работы уже сделана”, — замечала она. Найденные там мотивы — пустынные цветы, красные холмы, деревянные кресты и кости животных — обогатили её визуальный язык. Художественный фокус стремительно сместился с нью-йоркских небоскрёбов на древнюю природу Юго-Запада. К слову, с Нью-Мексико тесно связано творчество ещё одной известной художницы-минималистки — Агнес Мартин (Agnes Martin).

Обилие высохших останков на бесплодных землях привлекло внимание О’Кифф ещё в первый приезд, побудив её начать собирать собственную коллекцию. К концу лета 1930 года она отправила целую бочку костей на озеро Джордж в штате Нью-Йорк, где позднее и была создана картина. В каталоге выставки 1939 года художница поясняла свою страсть: “Для меня кости так же прекрасны, как всё остальное, что я знаю. Они кажутся странно более живыми, чем бродящие вокруг животные”.

Помещённый вне привычной среды обитания, череп на холсте обретает монументальное, почти культовое звучание. Вертикальная чёрная полоса, пересекающаяся с горизонтальной линией рогов, рождает стойкие религиозные ассоциации, напоминая суровые деревянные кресты, которые О’Кифф часто встречала в пустыне. Верхняя часть черепа написана гладкой и плоской, тогда как нижняя изобилует неровными впадинами и изломами. Кажется, будто кость была выточена теми же стихийными силами, что создали каньоны Нью-Мексико. Диагональные мазки в синей зоне создают иллюзию складок струящейся ткани.

Колористическое решение полотна намеренно лаконично. Холодный голубой ореол вокруг обесцвеченной кости резко контрастирует с насыщенными красными вертикалями по краям холста. Эта строгая симметрия придаёт композиции внутреннее напряжение и статичность, граничащую с герметичностью. Отсутствие перспективы и чётко обозначенного фона заставляет зрителя сосредоточить всё внимание на самом объекте, исследуя каждую трещину и изгиб высохшей формы.

Красный, белый и синий — цвета государственного флага — занимают центральное место в концепции работы. Объясняя замысел, О’Кифф отмечала: “Когда я работала над ней, я думала о городских мужчинах, которых видела на Востоке. Они так часто говорили о написании Великого Американского романа, Великой Американской пьесы, Великого Американского стихотворения”. Осознав, что они стремятся создать и Великую Американскую картину, она решила действовать на опережение. Поместив коровий череп на синий фон, она добавила красные полосы, чтобы никто не смог проигнорировать её послание.

Связь художницы с американским Юго-Западом оказалась неразрывной. В 1949 году О’Кифф окончательно переехала в Нью-Мексико, обустроив дом и студию вдали от суеты восточных мегаполисов. Именно там, в окружении красных скал и бескрайнего неба, она продолжала работать вплоть до своей смерти в 1986 году, оставив после себя уникальное визуальное наследие.